Аз Фита Ижица Аз Фита Ижица

Екатерина Трубицина

Аз Фита Ижица

Часть III

Остров бродячих собак

Книга 9

Удивительный и ошеломительный

(главы 137-149)


Глава 146
Не эфемерное чудо

На всем протяжении работы над фирменным стилем Тамара обеспечивала бесперебойную интерактивную связь с заказчиком, в том числе и со второй декады сентября, когда вернулась в распоряжение Генки. Благодаря этому, работа шла практически без лишних движений, и утверждение отдельных деталей происходило по ходу.

В последний вторник октября заказчику были отправлены последние уточнения. В среду Ира планировала устроить собрание части творческого отдела, обитающей на четвертом этаже, на тему возвращения к работе над играми-тренингами. На самом деле, эта работа можно сказать что продолжалась, пока трудились над фирменным стилем, потому что в процессе то у одного, то у другого возникали идеи в этом направлении, и за четыре месяца их накопилось воз и малая тележка. Именно их анализом, классификацией и обобщение Ира планировала заняться в среду, но… В общем, в среду собрание состоялось, однако его участниками стали не только обитатели четвертого этажа, а главной темой — совершенно другое.

Благодаря усилиям Тамары, активно общавшейся с компанией-заказчиком все четыре месяца, на окончательное утверждение полного пакета фирменного стиля, вместо дней, а то и недель, руководству той компании потребовались считанные часы, и утром в среду Тамара обнаружила в своей почте официальное письмо, содержащее:

а) официальное утверждение всех компонентов фирменного стиля;

б) благодарность за оперативность, четкость работы и высокий художественный и профессиональный уровень;

в) приглашение представителей «Стиль-Кода» на официальную торжественную презентацию нового фирменного стиля, назначенную на четырнадцатое ноября.

В официальном письме особо подчеркивалось, что данное приглашения своей главной целью имеет не столько празднование успешного обретения нового фирменного стиля, сколько возможность плодотворных переговоров для определения форм дальнейшего сотрудничества.

Таким образом, вместо кулуарных посиделок на четвертом этаже, состоялось собрание полного состава творческого и управляющего отделов в конференц-зале. Первым делом, управляющий отдел поздравил творческий, а затем стали определяться, кто именно поедет на презентацию.

Четвертый этаж страстно предвкушал возобновление работы над играми. Первый тоже имел горы планов. Поэтому никто из творческих работников творческого отдела, включая Иру, не горел желанием отрываться на апофеоз официоза.

Однако, к величайшему сожалению Иры, ее кандидатура заняла первое место в списке без обсуждений. Как у генерального директора и руководителя работы над фирменным стилем выбора у нее просто не было.

Точно так же не было выбора и у Тамары, поскольку именно она вела всю организационно-административную работу по этому заказу.

Добровольно вызвался поехать Александр. Хотя он практически не принимал участия в общении с заказчиком фирменного стиля, все это время продолжая заниматься своей обычной деятельностью и лишь изредка помогая Тамаре в составлении официальной корреспонденции, он достаточно изучил все направления деятельности компании-заказчика для того чтобы быть заинтересованным в более близком знакомстве.

Женечка, Генка и Стас все четыре месяца работы над фирменным стилем занимались совершенно другими делами и не особо вникали в заботы творческого отдела. Сразу после того, как Тамара зачитала официальное письмо, они не сомневались, что кому-то из них ехать придется, но когда Тамара и Александр поделились с ними малопонятными для творческих работников подробностями, Женечка, Генка и Стас резко поменяли свою точку зрения, решив, что лучше всего поехать всем троим.

Однако после уточнения даты презентации стало ясно, что обстановка, которая складывалась здесь, требовала, чтобы хотя бы один из них остался. Еще раз просмотрев виды деятельности компании-заказчика фирменного стиля, решили, что самая настоятельная необходимость присутствовать на мероприятии существует у Стаса и у Женечки. Кроме того, Генка особо отметил, что раз едет Тамара, это все равно что едет он сам. Таким образом, утвержденный список делегации от «Стиль-Кода» состоял из пяти человек: Иры, Тамары, Александра, Стаса и Женечки.

Женечка тут же затребовал документы всех членов делегации для приобретения авиабилетов, а Генка напомнил, что на ноябрьские праздники все сотрудники «Стиль-Кода», как и в прошлом году, едут на турбазу. Впрочем, напоминанием это стало для всех, кроме Иры, которая в упор не помнила, чтобы об этом шла речь раньше.

Как бы там ни было, на четвертом этаже остаток среды и часть четверга перед выездом на турбазу прошли в бестолковой болтанке попыток обмена мнениями по поводу игр. В итоге, Ира решила применить к этому вопросу подход, который был опробован на фирменном стиле, и после возвращения с турбазы, прямо с понедельника каждый пошел творить нечто на тему игр-тренингов, кто во что горазд.

Аз Фита Ижица. Художник: Мюриэль Массин (Франция). Абстрактное искусство

…кто во что горазд
художник: Мюриэль Массин (Франция)

Природа продолжала баловать чудесными денечками, и ежедневные посещения моря оставались в рабочем расписании, хотя купаться отваживались теперь далеко не все. И очередная суббота для творческого и управляющего отделов снова прошла на свежем воздухе. Правда, традиционный пикник у реки был заменен на коллективный сбор опят. Вечером, оценив свои грандиозные успехи, достигнутые благодаря безграничной щедрости горного леса и неуемному азарту тихой охоты, все единодушно пришли в ужас, стараясь не дать своему воображению безжалостно рисовать картины грядущей ночи погребения под горой грибов, требующих обработки.

- Так, — тяжело вздохнув, сказала Ира, окидывая взглядом безбрежный океан больших полиэтиленовых пакетов, каждый на грани разрыва от количества содержимого. — Сейчас каждый берет с собой ровно столько, сколько нужно на сковородку, чтобы полакомиться перед сном. Все остальное везем ко мне. Не думаю, что за ночь в холодном подвале с ними случится что-нибудь непоправимое. Завтра все собираемся у меня и под чутким руководством специалистов в области грибных заготовок дружно обеспечиваем себя разносолами на ближайший год.

Предложение было встречено бурными аплодисментами под аккомпанемент вздохов облегчения. В воскресенье же к вечеру гостиная Ириного дома и двор перед ним играли в увлекательную игру «склад консервного комбината». После короткого перекуса, представители сильного пола приступили к увлекательной игре в грузчиков, забивая банками до отказа багажники всех имеющихся в распоряжении машин для доставки продукции потребителям, в которых перевоплотились изготовители.

Вернувшись из рейса, Стас застал Иру в ужасе взирающей на количество остатков.

- Ты чего такая потерянная? — с усмешкой спросил он.

- Стас, я не представляю, как это все можно съесть.

- Не переживай. Не придется. Из всего этого наша здесь только четверть. Вторая четверть — Женина, третья — отправится в Коста-Рику, а четвертая — к Леше с Эрикой.

Ира хотела что-то спросить, но в этот момент на лестнице из цоколя показались Женечка, Генка и Леша. После шумных перемещений туда-сюда, которые Ира пережила на кухне, пытаясь помочь Татьяне Николаевне приготовить ужин, количество оставшихся банок с грибами перестало наводить ужас.

Понедельник прошел в суете подготовки к отъезду, а вторник — в самолете.

- - -

Презентация нового фирменного стиля вылилась в грандиозное празднество с оркестром, кучей цветов и воздушных шаров, помпезными речами и шумным застольем, завершившимся фейерверком. Следующие два дня были с утра до ночи посвящены переговорам. В первый день бо́льшую их часть Ира провела в качестве гибрида королевы с отцом русской демократии, понимая лишь то, что идут они на английском с Женечкиным переводом на русский. Хотя оба языка, хоть и в разной степени, были Ире знакомы, это никак не отразилось на качестве восприятия, точнее, не восприятия информации. Однако ближе к вечеру положение вещей круто изменилось.

Во второй половине дня, в процессе переговоров Тамара подняла вопрос компьютерных игр на работе, чем грешит немалая часть сотрудников многих фирм, и поделилась планами «Стиль-Кода» решить эту проблему с помощью создания особых игр, которые вместо того чтобы снижать эффективность труда, станут способствовать ее повышению. Руководство второй стороны не просто заинтересовалось анонсом Тамары, а прямо-таки загорелось открывающейся радужной перспективой. После обсуждения общих вопросов за большим столом переговоров в конце первого дня, на следующий прямо с утра Ире и Тамаре выделили отдельный кабинет, двух персональных переговорщиков и переводчика, для гарантии полного понимания, на случай если их уровень английского окажется недостаточным.

Оба сотрудника, с которыми пришлось общаться Ире и Тамаре, что называется, собаку съели на всех видах работы с персоналом. Они рассказывали о таких тонкостях этой сферы, о существовании которых Ира никогда даже не подозревала. Она аж дымилась от восторга, потому что выдаваемые профессиональные секреты тут же рождали в ней массу идей совершенно иного рода. После завершения переговоров на второй день Ира и Тамара с трепетом уносили горы трофеев в виде стопки листков исписанных и изрисованных всевозможными схемами от руки, не менее внушительной стопки распечаток и под завязку загруженную 2х-гиговую флэшку. Разумеется, в этом наборе присутствовал и договор о сотрудничестве.

Женечка, Стас и Александр достигли не менее неожиданных и не менее грандиозных успехов. Обмен впечатлениями шел в ресторане аэровокзала, где они коротали время до вылета. Сначала от избытка чувств все говорили разом, но вскоре решили установить строгую очередность докладов. Первым начал Женечка, но, едва начав, тут же осекся на середине слова и застыл с приоткрытым ртом, глядя на вход. Ира, а вместе с ней и все остальные, повернулись в ту сторону.

Аз Фита Ижица. Художник: Вольфганг Кале (Германия). Абстрактное искусство

…осекся на середине слова…
художник: Вольфганг Кале (Германия)

В дверях стояла Ларочка.

Женечка, Стас, Ира и Александр впали в ступор. Тамара ничего не понимала. Впрочем, Женечка, Стас, Ира и Александр тоже ничего не понимали, и то, как именно в этот раз Ларочка вычислила своего Стаси́, интересовало их в последнюю очередь, потому что…

Во-первых, город, в котором они находились, хоть и не относился к числу самых холодных точек планеты, тем не менее, располагался довольно далеко от экватора, то есть, за пределами ареала обитания Ларочки. Во-вторых… Стас, как только она нашла его глазами, поднялся для того чтобы Ларочке было удобнее на нем висеть, но Ларочка, вопреки обыкновению, не кинулась с разбега к нему на шею с истошным воплем «Стаси́!», а подошла мерной поступью и спокойно сказала:

- Добрый вечер, Станислав.

- Добрый вечер, Лара, — ответил Стас, взял для нее стул и поставил рядом со своим. — Присаживайся.

Ларочка уселась.

- Как ты нашла меня? — спросил Стас.

- В Интернете, — как само собой разумеющееся ответила Ларочка.

Далее из их беседы выяснилось, что она просматривала свою почту и по рекламной ссылке вышла на сайт компании, для которой «Стиль-Код» разрабатывал фирменный стиль. Там в разделе Новостей оказалась небольшая заметка о готовящейся презентации, в которой был представлен полный список участников от «Стиль-Кода», в котором, само собой, значился Стас. Ларочка собиралась по традиции встретить их в аэропорту, но из-за погодных условий у нее произошел ряд накладок с вылетом, и она сумела достичь точки, в которую стремилась, только сегодня. Однако она с легкостью выяснила, где их искать, позвонив по первому же телефону компании, который значился на сайте.

Исчерпав сведения об успешных детективных работах, Ларочка, наконец, обнаружила знакомых ей Женечку, Иру и Александра и незнакомую Тамару. Она со всеми поздоровалась, перемежая приветствия извинениями, и вновь обратилась к Стасу:

- Станислав, мне нужно серьезно с тобой поговорить.

- Говори.

Ларочка опустила глаза, немного помолчала так, чтобы все видели ее колебания, и далее позаботилась, чтобы они как можно отчетливее звучали в ее голосе:

- Станислав… Это… конфиденциальный разговор… а… мы здесь… не одни.

Стас просканировал ее взглядом и повторил:

- Говори.

- Ну хорошо. Ты сам так решил, — Ларочка сделала скорбно-торжественную паузу, и затем… — Станислав, я хочу, чтобы ты дал мне развод.

- Зачем? — совершенно без эмоций спросил Стас.

- Неважно! Ты дашь мне развод?

- Нет.

- Станислав! — возмущенно воскликнула Ларочка.

- Зачем тебе развод? — спокойно спросил Стас.

Аз Фита Ижица. Художник: Сецуко Номото (Япония). Абстрактное искусство

Зачем тебе развод?
художник: Сецуко Номото (Япония)

- Станислав, неужели ты не замечаешь, что наш с тобой брак уже давно существует только на бумаге?

- Совершенно верно. Развод тебе зачем?

- Станислав, — Ларочка немного посопела, — я не хотела тебе этого говорить… Но раз уж ты настаиваешь… В общем… я знаю, что ты живешь с другой женщиной.

- Лара, у тебя совершенно верная информация. Да. Это так. Развод тебе зачем?

- Станислав! — минут пять Ларочка заламывала руки и сопела. — Станислав, я люблю другого человека.

- Я очень рад за тебя. Развод тебе зачем?

- Ну как ты не понимаешь! — взорвалась Ларочка. — Я люблю его! Я хочу жить с ним!

- Лара, это просто чудесно. Я очень рад, что ты любишь, и я вовсе не запрещаю тебе жить, с кем ты хочешь. Для этого развод тебе совершенно не нужен.

- Станислав! — почти взвизгнула Ларочка.

- Лара, извини, хочешь ты того или нет, но до конца своих дней ты официально будешь оставаться моей женой.

- Почему?

- Потому что это — единственный способ уберечь тебя от целого ряда неприятностей.

- От каких неприятностей! О чем ты говоришь! Ты не заботишься обо мне! Я тебе безразлична!

- Лара, просмотри, пожалуйста, информацию по своему банковскому счету с целью выяснить, каким образом туда попадают финансовые средства.

- Ты меня попрекаешь?

- Нет. Более того, даже если произойдет невероятное, и ты перестанешь быть моей женой, финансовые средства на твой счет продолжат поступать тем же самым образом. Видишь ли, пока я официально являюсь твоим мужем, я могу контролировать не только их поступление, но и другие операции по счету. И это — не единственная сфера взаимоотношений официального порядка, которую я контролирую в твоей жизни, создавая тебе иллюзию, будто тебе действительно ничего не угрожает. Так что, дорогая моя, люби, кого хочешь, живи, с кем хочешь, но развод я тебе не дам.

- Но Станислав!

Стас медленно перевел дыхание.

- Кто твой любимый человек?

- Тебя это не касается.

- Позволь мне самому решить, что меня касается, а что нет. Кто это?

Ларочка лишь молча сопела.

- Лара, ведь прекрасно знаешь, что все равно выясню. Так что, просто сэкономь мне время и силы.

- Ну хорошо. Помнишь, летом ты попросил меня помочь человеку с алкогольной зависимостью?

Ира и Стас непроизвольно переглянулись.

Аз Фита Ижица. Художник: Евгений Заремба (Россия). Абстрактное искусство

…непроизвольно переглянулись
художник: Евгений Заремба (Россия)

- Да. Помню, — ответил Стас.

- Бедный мальчик! Он так страдал! Незадолго до того, как он оказался на моем попечении, он потерял мать. Самого дорогого человека! Единственного человека, который заботился о нем, который был рядом с ним в черные времена невзгод! Который понимал его тонкую истерзанную душу! Стаси́! Я просто не могла бросить его на произвол жестокой судьбы!

О! Как она была с ним жестока! Как жестока! Викто́р — удивительный человек! Художник! Человек с тонкой беззащитной душой, очутившийся в черством и жестоком мире равнодушия и непонимания! Он так страдал! Всю свою жизнь страдал среди людей, неспособных оценить его талант! Его гениальность! Он просто не мог этого вынести и начал злоупотреблять алкоголем, находя крохи покоя в хмельном забытье.

Когда я узнала все это, я принесла ему холст и краски. Я не была уверена, что у меня хватит чуткости и мудрости понять его неординарность, но я дала себе слово, что поддержу его, даже если мне придется обманывать его, скрывая собственную недалекость, как ценителя великого искусства. Но великое искусство на то и великое искусство, что оно способное достучаться до любой, даже самой черствой души.

И тут я поняла всё! Викто́р — жертва черной зависти! Черная зависть и есть именно то, что сломило его, что привело в безжалостные лапы алкогольной зависимости. Он потерял веру в себя. Я же, увидев его первую же работу, сказала ему, что он — гений! И это не было обманом с моей стороны, хотя я готова была пойти на обман.

Он сразил меня своей гениальностью. Увидев первую же его работу, я не могла думать больше ни о чем другом, как об этой гениальной картине и о гении, который ее создал. Я видела, как ему тяжело среди других пациентов — людей примитивных и бесчувственных, и я забрала его к себе до окончания курса лечения.

Я продолжила этот курс сама, консультируясь со специалистами и приглашая их на дом. Я стала его сиделкой, его няней. Оказавшись в тепле моей заботы, он очень быстро пошел на поправку, и вскоре я поняла, что он — не только гениальный художник. Я поняла, что он — человек, которого я люблю. Я поняла, что он — человек, о котором я мечтала всю жизнь! — Ларочка залилась слезами.

- Лара, я действительно очень рад за тебя, — сказал Стас, подавая ей носовой платок. — Но поверь, и тебе, и ему будет гораздо лучше и спокойнее, если официально ты будешь оставаться моей женой. Ты прекрасно знаешь, что все эти годы я не вмешивался в твою жизнь и, конечно же, не собираюсь вмешиваться в нее сейчас. Точнее, я вмешивался в твою жизнь всегда, но только для того чтобы ты жила в благополучии и так, чтобы ты никогда не замечала моего вмешательства. Если хочешь, я поговорю с твоим гениальным художником, и объясню ему, почему официально тебе придется оставаться моей женой.

- Станислав! Ты не понимаешь! — воскликнула Ларочка.

- Чего я не понимаю?

- Если он не станет моим официальным мужем, после официального окончания курса лечения ему придется покинуть меня!

- Лара. Я решу этот вопрос. Я тебе обещаю, что после официального завершения курса лечения он останется с тобой, и вы будете жить долго и счастливо. Устраивает?

Ларочка, всхлипывая, быстро закивала. В этот момент объявили о начале посадки в самолет.

- Извини, — сказал ей Стас, поднимаясь. — Нам пора.

- Да-да… Конечно… — продолжая всхлипывать, ответила Ларочка.

- Когда твой самолет? — поинтересовался Стас.

- Я не знала, сколько времени займет у меня разговор с тобой и не покупала обратный билет.

- Так иди, покупай! — улыбнулся ей Стас.

- Да-да… Конечно… — все так же всхлипывая, повторила Ларочка и тоже поднялась.

По пути в самолет обсуждались связанные с регистрацией, посадкой и перелетом вопросы. Одними из первых оказавшись во чреве авиалайнера, Ира, Стас и Женечка сели рядом, а позади них разместились Александр и Тамара. Сквозь суету рассаживания пассажиров сзади доносилось оживленное перешептывание. Слов было не разобрать, но тема разговора сомнений не вызывала.

- Стас, наверное, все же стоило обсуждать все это наедине, — тихо сказал ему Женечка, глазами показав назад.

- Женя, я не делал тебе ничего плохого, — усмехнулся Стас. — Кроме того, уверен, что для всех вас сия сцена послужила развлечением, меня же ваше присутствие избавило от целого ряда дополнительных проблем.

- Не скажу, что я не получил удовольствия определенного рода, но… — Женечка снова указал взглядом назад, где так и продолжалось оживленное перешептывание.

- Тамара, — почти в полный голос окликнул ее Стас. — Удовлетворяю твое любопытство. Лара уже тринадцать лет является моей официальной женой, с которой я толком никогда не жил. Тамара, я очень тебя прошу, пожалуйста, не заставляй меня выдумывать очередную версию, почему все это так. Ты не представляешь, сколько таких версий мне пришлось выдумать за все эти годы.

Аз Фита Ижица. Художник: Артуро Пачеко Луго (Мексика). Абстрактное искусство

…пришлось выдумать…
художник: Артуро Пачеко Луго (Мексика)

- Станислав Андреевич, — обратился к нему Александр, — неужели истинная причина настолько секретна, что о ней никто, кроме Вас, не знает?

- Никто! — с веселой обреченностью воскликнул Женечка.

- Ну почему же? — возразил Стас. — Ира знает. Этого вполне достаточно, — ответил Стас тоном, исключающим дальнейшие расспросы.

Погодные условия, которые создали накладки для Ларочки, переместились так, что теперь помешали Ире, Стасу, Женечке, Александру и Тамаре добраться домой без приключений. Самолет дважды совершал вынужденные посадки, и в Сочи они оказались только во второй половине дня субботы. Вымотанные дорогой, Ира и Стас проснулись в воскресенье только к полудню. Возможно, они спали бы и дольше, но им позвонил Александр, которого, надо думать, растормошила Оксана, и предложил отправиться на джем-сейшн.

После джем-сейшна их всех зазвал к себе Блэйз. Судя по всему, Александр уже бывал у него, потому что никак не отреагировал на особенности интерьера жилища Блэйза, которые ну никак не оставляли равнодушным при первом знакомстве. Сидели, обсуждая Ирины впечатления от плодотворных переговоров, довольно долго, и домой Ира со Стасом вернулись только к полуночи.

- Ира. Сильно устала? — спросил Стас, изучив показания часов.

- А что?

- Да вот хочу глянуть, что там у Лары, и хочу, чтобы ты пошла со мной. Там сейчас как раз утро.

Предложение оказалось для Иры полной неожиданностью, и она замешкалась с ответом. Тем временем, Стас стал объяснять:

- Видишь ли, с одной стороны, гораздо проще, когда два человека, которых ты взял под свою ответственность, находятся в одном месте. Но с другой стороны, когда в одном месте находятся два таких человека как моя жена и твой бывший муж, это… короче, я не успокоюсь, пока не увижу, что это такое, собственными глазами. Не переживай. Им на глаза мы не попадемся.

Ира усмехнулась.

- Это будет наглая ложь, если я скажу, что меня не терзает любопытство. Идем!

Аз Фита Ижица. Художник: Оливер Лавдей (США). Абстрактное искусство

Это будет наглая ложь…
художник: Оливер Лавдей (США)

- - -

Вдалеке виднелись макушки высотных зданий. Полутона ароматов воздуха выдавали близость моря. Среди пальм ютились редкие домики загородного поселка. Стас направил Ирин взгляд в сторону домика окруженного садом, экзотическим даже для экзотических остовов. Среди причудливых цветов в белоснежном платье, вполне подходящем для вечерних мероприятий, по саду медленно, словно огромная снежинка в безветренный день, порхала Ларочка с лейкой. В тени довольно большого дерева с очень крупными листьями у мольберта стоял Важин. Ира узнала его сразу, но вовсе не благодаря впечатлению последней встречи. Вид его профиля воскресил образ погребенный под руинами юношеских грез. Да. Его лицо покрывали глубокие борозды морщин, а коротко остриженные волосы практически не уступали белизне Ларочкиного платья, но это был тот самый Важин, который в коридоре коммуналки целовал ее, когда ей едва исполнилось пятнадцать.

- Стас. Я Ларе памятник при жизни поставлю, — тихо проговорила Ира.

Она подняла на Стаса глаза. Он наблюдал сцену в раю с тенью умиротворенной улыбки.

- Как думаешь, надо объяснить ему — разумеется, не как есть, а подходящим для него в данной ситуации образом — почему я не даю Ларе развод? — спросил Стас, почувствовав на себе Ирин взгляд.

- Думаю, что да, — Ира немного помолчала, наблюдая за движением кисти в твердой руке. — Стас, я очень хочу посмотреть его работы.

- Посмотришь. Не думаю, что обычаи Лары претерпели кардинальные изменения, а потому такая возможность должна вот-вот появиться. Идем.

Они прошли совсем немного и уселись за столик небольшого кафе. Стас покинул Иру ненадолго и вернулся с двумя стаканами сока. Ира сделала глоток и спросила:

- Что это?

- Манго.

- Я пила в детстве сок манго. У него был совершенно другой вкус, — Ира скривилась, изображая впечатления от вкуса сока манго из детства.

- Это — свежевыжатый сок, — с улыбкой пояснил Стас. — А что ты пила в детстве, я понятия не имею.

С того места, где они сидели, хорошо была видна калитка домика с экзотическим садом. Минут через двадцать она распахнулась, Ларочка и Важин вышли из нее и направились в сторону, противоположную той, где сидели Ира и Стас.

- Идем, — сказал он, поднимаясь, как только пара скрылась из вида.

Стас достал ключи и отомкнул калитку.

- Стас! — Ира смотрела на него с оттенком неодобрения.

- Все в порядке. Не бойся. Они не вернутся, пока мы здесь, — он пропустил Иру вперед и зашел следом.

Пока Стас отпирал дверь дома, Ира подошла к мольберту, оставленному под деревом с гигантскими листьями.

- Ира, — окликнул Стас, возвращая ее в экзотический сад.

В одной из комнат дома стояли четыре готовые картины. Ира смотрела на них, едва справляясь с дыханием.

- Стас! Это — не фантазии Лары! Это действительно гениально!

- Вижу, — кивнул Стас, глядя на работы Важина с не меньшим восторгом.

- Это же надо было выдумать! — Ирой овладело возмущение. — «Ты мне жизнь сломала, потому что ты талантливей меня»! Стас! Он — реально гений!

- Ира, ты помнишь его работы, написанные им в период вашего брака?

- Конечно, помню!

- И? — Стас смотрел на нее с озорным любопытством.

Ира на несколько мгновений зависла с приоткрытым ртом, а затем задумчиво хмыкнула.

- Ира, — вновь обратился к ней Стас, — я видел его работы того периода, и очень хорошо их помню, а потому и спрашиваю: И?

- Это даже не небо и земля, — ответила Ира. — Это нечто совершенно несравнимое. Я вижу его руку, но техника — это все, что осталось от того Виктора Важина, которого я знала в юности.

- Вот именно! — воскликнул Стас. — Вот это, — продолжил он, указывая на четыре картины, — действительно гениально, а то… интересно, оригинально, любопытно… но не более. Ира, не исключено, что около двадцати лет алкоголизма ему понадобились для того чтобы вытащить из себя то, на что он действительно способен.

- Стас, мне не нравится твое последнее заявление.

- Мне тоже оно не нравится, но результат стоит перед тобой. И не надо искать его причины за рамками фактов жизни. Не надо приписывать его какому-то эфемерному чуду. На самом деле, чудо здесь есть, но оно вовсе не эфемерное.

Аз Фита Ижица. Художник: Ал Джонсон (США). Абстрактное искусство

…оно вовсе не эфемерное
художник: Ал Джонсон (США)

Это чудо заключается в том, что ему удалось с помощью двадцати лет алкоголизма вытащить из себя то, что ты сейчас видишь перед собой. Разумеется, подавляющее большинство с помощью двадцати лет алкоголизма доводят себя только до одного — до полной деградации. А вот он сумел использовать это средство совершенно невероятным образом.

- Стас, но ведь если бы…

- Ира! — перебил Стас. — Тебе, мне и Ларе он не оставил выбора. Он позвонил тебе по такому поводу, который не оставил тебе выбора. Разумеется, если выбора нет у тебя, его нет и у меня. Увидев весь тот ужас, я не мог не напрячь Лару, зная, что у нее есть возможность привести его в более-менее приличное состояние. Ты думаешь, я ожидал, что дело не остановится просто на приличном состоянии? Ты думаешь, он первый и последний, кому Лара притащила краски и холсты в том центре? Да она всех их пациентов пытается приобщить к искусству! Кого к живописи, кого к музыке, кого к танцам. Только он — единственный, кого она притащила к себе домой посреди курса лечения и полностью взяла дело в свои руки. Понимаешь, Ира, ей он тоже не оставил выбора. Так что, то, что после двадцати лет алкоголизма он вылез — это целиком и полностью его личная заслуга, а все мы: ты, я и Лара — лишь средства, которые он для этого использовал. Ладно. Идем. Надо будет подключить Гену к решению судьбы вот этих вот творений и всех, что последуют.

- - -

В понедельник резко похолодало, и полил дождь. Ира еще никогда в жизни так не радовалась этому явлению природы. Благодаря Александру, за минувшее лето и затянувшийся бархатный сезон Ира невыносимо устала от моря и пикников. Вовсе не значит, что за все это время ни разу не было дождя, но… он мог начаться утром и даже идти целый день, но к вечеру обязательно выглядывало солнце, и дополнительные рабочие часы на пляже оставались в силе. Что же касается выходных… Территория Сочи — это без малого шесть Сингапуров в климатических зонах от субтропической до нивальной. Так что, выбрать в его пределах местечко с подходящей погодой — это всего лишь вопрос техники. А среди сотрудников «Стиль-Кода» целых пять человек — Стас, Женечка, Лу, Ихан и Максим — владели техникой определения текущего состояния погоды в весьма приличном радиусе. То есть, за все это время вылазки на природу тоже ни разу не отменялись.

Ира на радостях примчалась в офис первой, выскочив туда через проход, еще до того как Стас спустился во двор к машине, и к началу рабочего дня в курилке на четвертом этаже, в буфете на третьем и в фото-студии на первом красовалось триумфальное объявление, распечатанное на двух скрепленных скотчем листах А3 размера:

«Ввиду непредвиденного изменения времени года действие Распоряжений №1 и №2 приостанавливается вплоть до изменений в обратную сторону».

Насколько радостным событием стало резкое похолодание с дождем для остальных сотрудников творческого и руководящего отделов, однозначной оценке не поддавалось, но Ирино объявление определенно подняло всем настроение.

В понедельник Ира и Тамара знакомили обитателей четвертого этажа со своим богатым уловом в рамках идеи игр-тренингов.

На Лу новости особого впечатление не произвели, и она попросила Александра обеспечить ее заказами по архитектуре вплоть до времен, когда придется с утра до ночи корпеть над вырисовыванием графики, что вряд ли случится в ближайшем обозримом будущем.

А вот Миха и Оксана наоборот кипели восторгом и кидали на Иру умоляющие взгляды полные намеков на то, что нужно обсудить кучу всего tête-à-tête.

Аз Фита Ижица. Художник: Али Камал (Египет). Абстрактное искусство

…кипели восторгом…
художник: Али Камал (Египет)

Александр вел себя весьма сдержанно, но памятуя разговор у Блэйза, Ира знала, что эмоциональное состояние Александра гораздо ближе к состоянию Михи и Оксаны, чем к состоянию Лу.

Зив и Лоренц не совсем понимали, о чем речь, но чуяли, что о чем-то интересном.

- Я вам всю информацию со своими комментариями на e-mail вышлю, — пообещала Тамара, когда Ира «перевела» ей попытки кошек-собак выяснить причины восторгов.

Вообще, Тамара очень хорошо приспособилась общаться с Лоренцем и Зивом посредством электронной почты. Оценивающе скользнув взглядом по мольбе в глазах Михи и Оксаны, Ира решила, что опыт Тамары следует внедрить в более широких масштабах, потому что и tête-à-tête с Михой, и tête-à-tête с Оксаной предполагал участие Зива и Лоренца. Кроме того, часть таких приватных бесед вполне могла обойтись без Иры, что высвобождало ей массу времени на собственные поиски, и, вдобавок, общение в письменном виде могло оказаться куда полезнее. К тому же, если что-то от Михи или от Оксаны настоятельно потребует ее внимания, Ира знала, что кошки-собаки тут же поставят ее в известность.

- В общем, так, — начала подводить итог Ира, — эту неделю каждый тихо сам с собой разбирается со всем вновь поступившим материалом, а в следующий понедельник устраиваем мозговой штурм.

«Тихо сам с собой» для Иры стартовало двумя совершенно одинаковыми диалогами tête-à-tête: первый — с Михой, а второй — с Оксаной:

- Нет, — сказала Ира Михе. — Миша, сначала проработай все сам, а потом поговорим. Понимаешь, мне самой, прежде чем говорить о чем-то, нужно все это сначала проработать.

- Нет, — сказала Ира Оксане. — Оксана, сначала проработай все сама, а потом поговорим. Понимаешь, мне самой, прежде чем говорить о чем-то, нужно все это сначала проработать.

Впрочем, прорабатывала все это Ира вовсе не сама. В понедельник же вечером она делилась со Стасом своими впечатлениями от разницы реакций Лу, Александра, Михи с Оксаной, и Лоренца с Зивом. Стас попросил уточнить, на что именно так по-разному среагировали ее сотрудники.

- Стас, я именно об этом рассказывала, когда сидели у Блэйза, помнишь?

- Ира, извини, не помню. У меня в тот момент в мозгах, кроме Лары и Важина больше ничего не было, так что, если несложно, изложи все еще раз.

Ира стала рассказывать. По ходу выяснилось, что Стас все это прекрасно знает.

- Ира, извини, я просто не подумал, что ты можешь всего этого не знать. Хотя… — Стас усмехнулся. — А откуда бы ты все это знала, если тебе никогда не приходилось заниматься организаций трудового процесса людей, у которых отсутствует мотивация ХОЧУ. То есть, людей, у которых ХОЧУ ассоциируется только с «пить, гулять и черти чем заниматься», а все остальное — это «должен, потому что… и надо для того, чтобы…». И еще я упустил, что игры-тренинги, в первую очередь, должны быть ориентированы именно на эту часть человечества, которая представляет собой подавляющее большинство.

В общем, всю неделю Ира по утрам снова ходила к «дяде Тому», во второй половине дня забавлялась 3D графикой, а вечерами Стас проводил для нее всесторонний ликбез, пока она стояла с кистью у мольберта.

В пятницу, правда, расписание рабочего дня пришлось несколько изменить. 3D графикой Ира позабавлялась с утра, а во второй половине дня не только придумала повод отсутствия в офисе Александра, но и сама слиняла вместе с ним.

Хотя Александр брал в руки скрипку лишь раз в неделю и не каждую, его технические возможности исполнения выросли настолько, что Ира, усмехнувшись про себя, подумала, а не свела ли ее судьба с личностью, которая в одну из своих человеческих жизней носила имя Паганини. В общем, если в тот джем-сейшн, когда Александр вышел на сцену впервые, он лишь поддерживал общую музыкальную ткань, то сейчас в каждой композиции звучало его собственное импровизационное соло, неизменно венчающееся бурей оваций зала.

- Саша! Если сказать, что я потрясена — это ничего не сказать! — восторженно сообщила ему Ира, когда они спешно покинули сцену, едва занавес закрылся, дабы успеть в домик с дыркой до окончания рабочего дня.

- Спасибо, Ирина Борисовна, — с довольной улыбкой поблагодарил Александр. — Только не говорите никому.

- Я помню, — улыбнулась в ответ Ира. — Это — твой остров бродячих собак? — вылетело само собой.

Аз Фита Ижица. Художник: Готфрид Сейгнер (Австрия). Абстрактное искусство

…твой остров бродячих собак?
художник: Готфрид Сейгнер (Австрия)

Прекрасно понимая странность неожиданного даже для себя самой вопроса, Ира уже собиралась пояснить, что она имеет в виду, но Александр, понимающе усмехнувшись, остановил ее.

- Я знаю это выражение. Помните самый первый семинар? Помните, когда ехали в поезде туда, я и Станислав Андреевич честно признались друг другу, что прекрасно помним друг друга? Он — меня в качестве студента, а я его — в качестве преподавателя. Потом, во время семинара я его спросил:

«Зачем?».

Я не видел ни одной причины, для чего ему понадобилось несколько лет своей жизни, что называется, рваться на части ради преподавания. Он ответил:

«Тогда это был мой остров бродячих собак».

Разумеется, от подобного ответа я опешил. Станислав Андреевич усмехнулся моему тотальному непониманию и сказал:

«Саша, ты когда-нибудь смотрел в глаза какой-нибудь бродячей собаке? Если нет, загляни! Их тут вокруг пансионата много бегает. Загляни! Потом, чтобы лучше понять, что это, для сравнения посмотри в глаза любому незнакомому человеку. Не на лекции, а просто так где-нибудь мимоходом. Разницу почувствуешь тут же. Ну а как почувствуешь, посмотри в глаза любой бродячей собаке подольше и повнимательнее. Когда поймешь, что это за ощущение, тогда я тебе объясню, что значит остров бродячих собак».

Я в точности последовал его рекомендации. Честно говоря, я даже близко не ожидал тех результатов, которые получил. Сравнение… Ой как не в пользу человека! Но само по себе сравнение оказалось лишь весьма любопытной деталью — не более. А вот взгляд бродячей собаки… Действительно ни с чем несравнимое ощущение погружения в немыслимые глубины Бытия.

Едва проведя эти опыты, я тут же пристал к Станиславу Андреевичу с требованием объяснить, что же значит остров бродячих собак. Станислав Андреевич рассказал, что он рос в одном дворе с Геннадием Васильевичем, и хотя у них весьма ощутимая для детства разница в возрасте, они довольно много времени проводили вместе, и их любимым занятием было смотреть в глаза бродячим собакам. Однако довольно часто взрослые мешали им, прогоняя от детей потенциальный источник опасности. Однажды, когда кто-то отогнал от них очередную собаку, они решили купить остров и поселить туда бродячих собак, чтобы можно было приезжать на тот остров и смотреть им в глаза, точно зная, что никто не помешает.

«Представь настроение и эмоции детей, мечтающих об этом острове, — сказал он. — Представь свое настроение и эмоции на таком острове. Всё, что я делаю в таком настроении и с такими эмоциями, всё, что я делаю для такого настроения и таких эмоций, я называю островом бродячих собак».

Аз Фита Ижица. Художник: Арлетт Ганьон (Канада). Абстрактное искусство

…я называю островом бродячих собак
художник: Арлетт Ганьон (Канада)

Так что, Ирина Борисовна, Вы абсолютно правы: поиграть на джем-сейшне с Блэйзом и его ребятами, для меня действительно остров бродячих собак.

- - -

Несмотря на то, что Ира и Александр несколько задержались после джем-сейшна, им удалось технично внедриться в текущий рабочий процесс так, что, похоже, никто не заметил, что их не было в пределах домика с дыркой в течение последних нескольких часов. Через некоторое время Ире позвонил Стас, сообщить, что он готов отправляться домой. Александр силой забрал у Иры трубку:

- Станислав Андреевич, Вас, чисто случайно, не мучает ностальгия по чаю на ковре?

- Саша! Замечательная идея! Если Ирина Борисовна не против, то я очень даже «за».

- Можно подумать, у нее есть выбор, — рассмеялся Александр.

По дороге накупили широкий ассортимент пирожных, а когда подъехали к дому Александра, дождь, который весь день нудно моросил, превратился в добротный ливень. К подъезду неслись бегом, перебрасываясь веселыми шутками в адрес сантехников небесной канцелярии. Неслись под зонтами, но это вовсе не спасло от легкого намокания. В общем, в квартиру зашли, дрожа от холода, и Стас с усмешкой сказал:

- Да-а-а… Именно сейчас горячий чаек прямо очень в тему.

Оксана, не разуваясь, тут же кинулась на кухню ставить чайник, а у Александра запел мобильник:

- Да, папа, слушаю, — ответил он на звонок. — Во сколько? ….. Как скажешь! ….. Да не переживай! Не просплю! Я просто ложиться не буду. ….. Давай! До встречи!

- Что там? — полюбопытствовал Стас.

- Да отец сегодня в час ночи инкогнито прилетает. Встретить попросил, — ответил Александр и усмехнулся. — Решил в очередной раз ловить своих подчиненных с поличным. Они его во вторник ждут из командировки, а он собрался на выходных втихаря ознакомиться с тем, что они тут вытворяли в его отсутствии, а в понедельник устроить всем капитальные разносы. Сколько раз говорил ему, что карательными методами, кроме страха и ненависти, он ничего не добьется. А страх и ненависть — худшее, что можно придумать в качестве стимула добросовестно выполнять свои обязанности. Так нет! Он же самый умный! Клоун!

- Саша, так может, стоит задуматься и о создании игр-тренингов для работников органов городского самоуправления? — весело предложила Ира.

- Ага! — саркастично воскликнул Александр. — Вы ему только заикнитесь, что его подчиненные будут играть в компьютерные игры, вместо того чтобы заниматься созданием проблем для того, чтобы было что решать, тем самым изображая бурную плодотворную деятельность! Да он же головой об стену биться начнет! Повышение профессиональных навыков? Да он Вас просто не услышит! Когда ему? Он весь в заботах о людях! Я вот только с самого детства понять не могу, а кто это — люди — в его понимании? Потому что, к примеру, врачи — не люди, которых надо, в конце концов, заставить добросовестно работать на благо людей. Учителя — тоже не люди, которых тоже надо заставить добросовестно работать на благо людей. И милиция — не люди, и предприниматели — не люди. Да кто угодно — не люди! И вот всю эту армию не людей он всю жизнь пытается поставить на службу людям, которых он никогда в глаза не видел и понятия не имеет что это такое и с чем это едят. Все его идиотские постановления, распоряжения и решения, кроме как портить жизнь отдельным социальным группам, больше ни на что не способны. Да! Он соглашается, что создает массу неудобств этим отдельным социальным группам, так ведь на благо людей!

Аз Фита Ижица. Художник: Евгений Зебек (Россия). Абстрактное искусство

…на благо людей!
художник: Евгений Зебек (Россия)

- Ладно, Саша! Не заводись! — попытался успокоить его Стас. — У твоего отца далеко не самая легкая участь. Его главная задача — привести к общему знаменателю интересы очень большого количества совершенно разных представителей человечества, собранных в границах города. Как он справляется с этим — другой вопрос. Но это действительно очень непросто, в рамках существующей системы. А он лишь винтик этой системы, который не имеет ни малейшей возможности изменить саму систему.

Саша, мне приходилось общаться с людьми, которые попадали в эту систему не как твой отец с самой ранней юности, а из других сфер деятельности. Так вот, система сломала всех. Единственное, по-разному. Одни, в конце концов, превратились в винтики этой системы, став, в полном смысле слова совершенно другими людьми, с совершенно другими взглядами на жизнь и другими ценностями. Ну а те, что не сдались на милость системе — вылетели из нее с последствиями от инфарктов и инсультов до летального исхода.

В свое время, я отказался войти в систему, хотя передо мной, благодаря моему происхождению, открывались очень большие перспективы. Ты тоже в свое время отказался войти в систему, хотя и твои перспективы в ней были не менее грандиозны, чем мои. И ты, и я отказались войти в систему по одной причине. И ты, и я просто знаем — знаем на очень глубоком уровне — что ни при каких обстоятельствах не примем правила игры системы, а с другой стороны, не имеем ни малейшей возможности перестроить саму систему, потому что корни ее существования, ее правил и ее функционирования уходят очень глубоко в глобальную кодировку человеческого воплощения. И пока существует эта кодировка, система будет управлять каждым, кто в нее попадает, но никто, никогда не сможет управлять системой. Так что, Саша, твой отец, на самом деле, ничем не управляет, а находится под управлением системы, и волен делать только то, что система ему позволяет, и то, что заставляет делать.

- Станислав Андреевич, позвольте уточнить, говоря «система», Вы имеете в виду государство? — спросил Александр.

- Разумеется.

- Станислав Андреевич, существуют различные формы государств, как в пространстве, так и во времени, — заметил Александр.

- Саша, различные формы государств, как в пространстве, так и во времени — это всего лишь составляющие единой системы. Ты хорошо знаешь историю различных форм правления. Попытайся всё, что ты знаешь об этом — от государственного устройства великих империй всех времен и народов до способов управления примитивных племен — рассмотреть как единую систему, и ты увидишь… — Стас остановился, не окончив фразы, и посмотрел на Александра, явно предлагая ему догадаться самому.

Аз Фита Ижица. Художник: Ханс Дегнер (Дания). Абстрактное искусство

…и ты увидишь…
художник: Ханс Дегнер (Дания)

- Что я увижу? — спросил Александр, немного выждав.

- Не «что», а «кого», — поправил Стас. — Бога! Но не создателя Вселенной, чьи законы вот это, — Стас достал ручку, поднял руку повыше и разжал, позволив ручке упасть на пол. — Ты увидишь бога, который явился Моисею на горе Синай. Помнишь? Однажды ты сам высказал свое мнение по поводу его законов.

- Это — юридические законы людей, — возразил Александр. — Именно это я имел в виду.

- Верно. Но и бог тоже человеческий. Этот бог — результат определенной кодировки человеческого воплощения и одновременно — хранитель этой кодировки. Пока существует такая кодировка человеческого воплощения, будет существовать и этот бог, определяющий государственные устройства на всех уровнях, что обеспечивает его процветание, независимо от идеологий и религий, поддерживаемых или не поддерживаемых тем или иным конкретным государством.

Саша, было бы просто замечательно, если бы этот бог был бы всего лишь плодом человеческой фантазии. Но он — не плод человеческой фантазии. Он — реально существующая личность. И если ты сумеешь рассмотреть все формы человеческого государственного устройства всех времен и народов как единую систему, ты увидишь этого бога и поймешь, кто он есть такой и что он есть такое. Твой отец — непосредственный служитель этого бога, в не меньшей, а местами даже в большей степени, чем любой священник любой церкви. Мы тоже все под ним ходим, пока живем человеческой жизнью, но, не являясь его непосредственными служителями, имеем возможность не отдавать свою волю под его полный и безграничный контроль.

- Я попытаюсь рассмотреть все формы государства как единую систему, — мрачно, даже очень мрачно, изрек Александр.

Аз Фита Ижица. Художник: Юлия Ольховая (Россия). Абстрактное искусство

…мрачно, даже очень мрачно…
художник: Юлия Ольховая (Россия)

Он действительно был чернее тучи, и Ира судорожно пыталась найти какую-нибудь другую тему для разговора. Нашла Оксана:

- Саша, извини, — оборвала она гнетущую тишину, повисшую после последней фразы Александра, — а ты заварил свое последнее приобретение? Ты говорил, это что-то совершенно особенное, но я уже попробовала всё и не заметила ничего нового.

- Ой! Я ж забыл! — вся мрачность слетела с него в единый миг. — Я специально берег его для особого случая!

Александр тут же взял наименее полный из четырех заварных чайников и скрылся на кухне. В ожидании пока закипит вода, он вернулся и принялся с упоением рассказывать о совершенно особенном сорте чае, который выращивается в какой-то совершенно особенной долине и до сих пор «от» и «до» проходит только ручную обработку.

- Исключительно при свете полной луны и только руками девственниц? — пошутил Стас, иронизируя над чайным фанатизмом Александра.

- Вы очень не далеки от истины, Станислав Андреевич! — торжественно заявил Александр, и продолжил свой рассказ, акцентируя внимание на том, что этот чай баснословно дорогой, но при этом достать его чрезвычайно сложно, поскольку очередная партия оказывается проданной еще до того, как лист собран с куста. — Несмотря на такой спрос, — продолжал Александр, — хозяева плантации отказываются от применения технологий, позволяющих увеличить количество продукции, и продолжают строго следовать традициям абсолютно во всем. Представляете! Даже пачки, в которые упаковывается чайный лист, до сих пор расписываются вручную специально приготовленными из растительных экстрактов красками.

С кухни послышался свист. Александр ненадолго покинул Иру, Оксану и Стаса, вернувшись с закутанным в льняное полотенце чайником, и пока чайный лист настаивался положенное время, продолжил рассказ, в подробностях описывая весь технологический процесс, который прошли листочки, плавающие сейчас в кипятке во чреве укутанного чайника. И Ира, и Стас, и Оксана слушали его с повышенным вниманием. Ира параллельно воздавала хвалу Оксане, так удачно сменившей тему, а заодно и настроение Александра. Впрочем, Стас, судя по всему, тоже.

Затем настал черед дегустации, во время которой Александр принес показать вручную расписанную пачку. Демонстрируя, он не выпускал ее из рук, правда, никто и не настаивал на восприятии пачки на ощупь. Слегка утомившись чайной темой, Ира вообще смотрела на нее лишь формально, не удосуживаясь разглядеть, как следует. А вот Оксана…

- Ирина Борисовна! — воскликнула она с легким волнением. — Помните, Вы мне показывали рисунок комнаты, которая мне показалась знакомой? Вы еще хотели показать его снова, но все как-то не получалось, а потом и вовсе забылось, помните?

- Конечно, помню, Оксана! — Ира слегка смутилась, потому что вовсе не оставляла эту затею, но совершенно о ней забыла в последнее время. К тому же, она не понимала, что заставило Оксану вспомнить о комнате именно сейчас.

- Я могу ошибаться, — продолжила Оксана, — потому что видела рисунок лишь мельком, но, по-моему, там где-то было что-то очень похожее на этот орнамент.

Ира пригляделась к орнаменту, на который указывала Оксана. Сердце Иры застучало, ощутимо ударяясь о ребра. Этого орнамента на рисунке не было, потому что он украшал ободок небольшого сосуда, стоящего на маленьком трехногом столике в глубине комнаты, и был слишком мелким, для того чтобы вырисовать его на альбомном листе с учетом изображения части интерьера от пола до потолка.

Аз Фита Ижица. Художник: Йон Ла Ротта (Колумбия). Абстрактное искусство

сердце застучало, ударяясь о ребра
художник: Йон Ла Ротта (Колумбия)

- Да что же это за комната такая! В конце-то концов! — весело воскликнул Александр.

- Знаете что! — решительно начала Ира, решительно поднимаясь. — Давайте-ка я прямо сейчас схожу и принесу этот рисунок.

- Ирина Борисовна! Куда на ночь глядя да под дождь? — попыталась остудить ее пыл Оксана.

- Ирина Борисовна, давайте я Вас довезу до прохода! — предложил Александр, любопытство которого по поводу загадочной комнаты разгорелось не на шутку.

- Саша, давай я довезу, — предложил Стас.

- Не доверяете? — Александр улыбнулся с издевкой.

- Ну хорошо. Я останусь с Оксаной, — с не меньшей издевкой парировал Стас.

Александр с шумом вздохнул и выдохнул.

- Оставайтесь, — медленно проговорил он, явно переламывая себя.

Дождик лишь чуть накрапывал. Поскольку без дождя пробежаться до прохода, а затем обратно получалось быстрее, чем прокатиться туда-сюда на машине, так как приходилось делать большой крюк из-за одностороннего движения, Ира предложила Александру вернуться, но он возразил:

- Ирина Борисовна, одной бродить по ночи — это не самая лучшая идея.

Ира не стала спорить, чувствуя его решимость. Пока ехали, она пыталась вспомнить, куда в последний раз положила файл с рисунком. У нее никак не получалось, и она предупредила Александра, что его ожидание вполне может затянуться. «Как бы ни оказалось еще и тщетным», — подумала она про себя, вспоминая, как свой экземпляр комнаты не мог найти Блэйз, когда вознамерился сам показать его Оксане. Однако Ирины опасения не оправдались. Едва она зашла в свой кабинет, как тут же увидела файл с рисунком, лежащим поверх книг на нижней полке.

- О! — усмехнулся Александр. — Я даже начать ждать не успел!

- Повезло! — торжественно изрекла Ира, усаживаясь обратно в машину и протягивая рисунок Александру.

- Нет-нет-нет! — резко отклонил он предложение тут же взглянуть на предмет своего любопытства. — Пусть сначала Оксана посмотрит. Честно говоря, этот рисунок сам по себе меня мало волнует. Мне интересно, что могло показаться знакомым Оксане в графическом отражении плода Вашего воображения.

- - -

Взяв листок в руки, Оксана, первым делом, принялась искать орнамент, но, естественно, безуспешно.

- Нету… — обескуражено произнесла она. — Даже ничего похожего… Но я так отчетливо вспомнила, будто видела его на этом рисунке!

Ира и Стас, затаив дыхание, наблюдали за Оксаной, которая сразу же после своего восклицания тут же забыла об орнаменте и продолжала сосредоточенно вглядываться в изображенный кусок интерьера. Точнее, она то напряженно вглядывалась в него, то закрывала глаза.

- Не могу вспомнить, — в конце концов, сдалась она. — Но что-то прямо до боли знакомое.

Аз Фита Ижица. Художник: Тургут Салгяр (Турция). Абстрактное искусство

…что-то до боли знакомое
художник: Тургут Салгяр (Турция)

- Дай-ка сюда! — попросил Александр.

Едва он взглянул на рисунок, Ира и Стас резко напряглись, потому что его реакция представляла собой чуть ли ни крайнюю степень потрясения, но буквально в следующий момент Александр расхохотался, да так, что никак не мог остановиться.

- Сейчас узнаешь, и чего тебе сие так знакомо! — сказал он Оксане сквозь смех, поднимаясь и направляясь к тумбочке. Он открыл ее, немного порылся и извлек на свет большой художественный альбом. — Одну минутку… — отрешенно проговорил Александр, принявшись тут же листать его.

- Саша, что это? — спросила Ира.

- История европейского интерьера Средних веков и эпохи Возрождения.

- Слушай! Никогда не видела такого издания! — в легком недоумении сказала Ира, считая, что в годы студенчества внимательно перелистала все художественные альбомы, имевшиеся в библиотеке училища и Академии.

- Неудивительно, — продолжая листать, заверил ее Александр. — Тираж раритетный, плюс издано в ФРГ в самые суровые годы Холодной войны. Сомневаюсь, что в России существуют еще экземпляры, кроме этого. Вот! Смотри! — наконец, торжественно изрек он, передавая альбом Оксане.

Она уставилась на иллюстрацию в альбоме, потом вновь посмотрела на рисунок, потом опять в альбом.

- Да… действительно… — усмехнулась она, поднимая глаза.

- Вот и вся разгадка! — весело посмеиваясь, сказал Александр. — Сколько раз мы его с тобой листали?

- Много, — кивнула Оксана с улыбкой.

- Так что, было бы просто недоразумением, если бы творение Ирины Борисовны не вызвало бы у тебя никаких ассоциаций.

- Саш, можно взглянуть? — попросила Ира.

- Конечно! — Александр передал ей альбом.

Если не считать того, что в альбоме была цветная фотография, а на листке — рисунок простым карандашом, оба эти изображения вполне подходили в качестве двух картинок для поиска десяти отличий. Отличий, скорее всего, было больше — Ира не считала — но все же, оба изображения имели очень сильное сходство.

- - -

- Черт! — с досадой выдохнул Стас, вырулив со двора на дорогу. — Я надеялся, что Саша сможет помочь Оксане что-нибудь вытащить из себя, а он наоборот этим альбомом обломал ей все попытки! Хотя, вполне возможно, что именно из-за этого альбома твой рисунок и показался Оксане знакомым.

- Нет. И я в этом уверена.

- Ира, я не сомневаюсь, что Оксана могла бывать в той комнате, потому что видел ее мельком несколько раз в той деревне. Но вот причиной узнавания мог действительно стать именно альбом, а не всплывшие обрывки воспоминаний из прошлой жизни.

Ира усмехнулась.

- Знаешь, что самое интересное?

- Что? — Стас с любопытством глянул на нее.

- Орнамент, — Ира немного помолчала. — Стас, его нет на рисунке комнаты, но он был в самой комнате. Просто для этого рисунка он слишком мелкий. Даже если бы мне каким-то чудом удалось его вырисовать, он был бы виден только через очень мощную лупу, если вообще не под микроскопом.

- Опаньки.

Аз Фита Ижица. Художник: Айдан Угур Унал (Турция). Абстрактное искусство

Опаньки
художник: Айдан Угур Унал (Турция)

- То-то и оно! Если честно, я злая на Сашу за этот альбом, как не знаю кто! Стас, можно как-то вернуть Оксану в ее первоначальное состояние по отношению к этому рисунку?

Стас ничего не ответил, и дальше до самого дома они ехали молча.

- Ира, — заговорил он уже в спальне, — а ты можешь нарисовать эту комнату в другом ракурсе?

- В принципе, могу, — оживилась Ира. — Только прежде нужно пересмотреть все Сашины альбомы, чтобы там уж точно не было ничего похожего! — усмехнулась она.

Глава 147. Плавающая граница