Аз Фита Ижица Аз Фита Ижица

Екатерина Трубицина

Аз Фита Ижица

Часть III

Остров бродячих собак

Книга 9

Удивительный и ошеломительный

(главы 137-149)


Глава 138
Истинные мотивации

В среду утром солнце сияло так, что невозможно было поверить, что вчера все небо застилали тяжелые свинцово-серые облака, поливающие Сочи, казалось, уже вечным дождем. Ира и Стас на работу отправились вместе через проход, потому что, как и в понедельник, во вторник машина Стаса осталась ночевать во дворе домика с дыркой. В честь наладившейся погоды, Алина с Аристархом вышла на работу. Кроме того, за вторник полностью иссякло то, что Ира могла делать без Лу. Так что она сразу отправилась на четвертый этаж.

Шаги гулко отдавались в пустынном коридоре, однако за дверью кошачье-собачьего кабинета явно уже царило оживление. Ира заглянула туда.

- Привет! Кофейку выпить не желаете? — предложила она Зиву и Лоренцу.

- Неплохо было бы, — промурлыкал Лоренц, сосредоточено глядя в монитор.

- Тогда, идемте, — сказала Ира и направилась в курилку.

Как только кофе был готов, на пороге появился Александр.

- Саша, сомневаюсь, что от тебя сегодня будет хоть какой-то толк, — заметила Ира вместо приветствия, едва глянув на Александра. — Так что, иди-ка ты к Оксане!

Александр нервно расхохотался.

- Как я понимаю, меня только что послали?

- В точку! — усмехнулась Ира. — Саша, серьезно, иди к Оксане. Если честно, каюсь, мне еще в понедельник следовало до этого додуматься.

- Я Вас прощаю! — с вычурной манерностью ответил Александр, тяжело вздохнул и хотел что-то сказать, но тут в курилку зашли Лоренц и Зив, а буквально следом за ними — Лу и Миха.

Александр принял участие в утренних посиделках, но как только его чашка опустела, тут же со всеми попрощался и ушел. Немного погодя удалился и Миха, который еще с понедельника всерьез отдался профилактике компьютерного оборудования второго этажа. Лу явно что-то очень хотела сказать Ире, но как только Лоренц и Зив отправились дальше заниматься своим сайтом, Ира с горящими глазами поволокла ее в личный кабинет, где тут же с энтузиазмом принялась демонстрировать, что ей удалось натворить за вечер понедельника и вторник. В итоге, они дружно погрузились в работу и не выныривали из архитектуры, пока Женечка не поставил их в известность, что пора обедать.

Аз Фита Ижица. Художник: Ханс Дегнер (Дания). Абстрактное искусство

Полное погружение
художник: Ханс Дегнер (Дания)

В буфете собрались практически все обитатели первого и третьего этажей, и царило тотальное оживление, правда, не всеобщее, а по группам. В самом дальнем углу сидели Стас и Лена. Тарелки с источающим пар рассольником были отодвинуты на середину стола, а на его краю лежала открытая папка со стопкой бумаг.

Лена явно засыпала Стаса вопросами по поводу все еще не совсем привычных для нее функций директора отдела. Надо сказать, что от предложения Максима возглавить его отдел Лена откровенно запаниковала и согласилась только лишь потому, что Максим, на самом деле, ничего ей не предлагал, а лишь поставил в известность, не оставив выбора. Как идут у нее дела, Ира не имела ни малейшего понятия, потому что, хотя формально Лена занимала новую для себя должность уже почти месяц, только с прошлой недели, которую Ира и Стас провели в горах, она приступила к выполнению своих обязанностей целиком и полностью. Так получилось по двум причинам. Во-первых, больше, чем предполагалось, занял поиск работника за стойку офис-менеджера, а во-вторых, Максим прекрасно понимал, что до свадьбы мозги Лены будут заняты, по большей части, свадьбой, и даже не пытался особо напрягать ее, взяв бо́льшую часть административных вопросов на себя.

Заметив Иру, Стас кинул на нее наполненный издевкой взгляд, придвинулся ближе к Лене и даже сделал вид, будто обнял за талию, правда, не прикасаясь к ней, так что Лена, поглощенная своими вопросами, осталась в неведении относительно сего жеста. Ира подавила усмешку. Стас определенно собирался сделать еще что-то для усиления эффекта, но тут в буфете появился Рома. Поскольку в планы Стаса не входило разжигание супружеской ревности, ему пришлось вернуть свое поведение в рамки приличия.

Наполняя свои тарелки, Ира невольно услышала часть разговора Стаса и Лены.

- Лена, — сказал Стас, — разумеется, ты можешь обращаться ко мне за консультацией в любое время, но еще раз тебе повторяю, на самом деле, ты — директор не отдела, а подотдела, а потому в любом случае тебе придется постоянно сталкиваться по работе с Александром. А потому, чем раньше ты себя переломишь, тем лучше. К тому же, всю эту работу Александр знает гораздо лучше меня, а потому способен помочь тебе гораздо больше, чем я.

- Я понимаю, Станислав Андреевич. Я постараюсь, — ответила Лена мрачно.

Как только все, в конце концов, расселись за столами, дверь буфета распахнулась вновь. На пороге стояла сияющая Оксана, а позади нее — не менее сияющий Александр.

- Как? — громыхнуло залпом всех голосов разом.

Аз Фита Ижица. Художник: Дэррил Ф. Джонс Джонс (США). Абстрактное искусство

Как?
художник: Дэррил Ф. Джонс Джонс (США)

- Блестяще! А как еще может быть! — воскликнул с гордостью Александр.

- У вас там всё так быстро? — удивилась Алла. — Мы только часам к десяти вечера узнали результаты.

- На самом деле, защита еще продолжается, — чуть смущенно заговорила Оксана. — Просто, я прошла в первых рядах, ну и… — Оксана засмущалась еще больше.

Александр пришел на выручку окончательно засмущавшейся Оксане:

- Оксана — единственная, кому председатель комиссии тут же объявил результат, особо подчеркнув, что он полностью однозначен и в обсуждении не нуждается. Но это еще не всё! Сергею Леонидовичу пришлось выстоять нешуточный бой, поскольку на Оксану тут же посыпались предложения дальнейшей научной работы. И, смею заверить, он бы его не выстоял, если бы решение Оксаны продолжать работу с ним отличалось бы чуть меньшей твердостью.

Буфет утонул в шквале аплодисментов, под которые на пороге появился Генка.

- Что здесь происходит? — радостно поинтересовался он во всю мощь своего сценически поставленного голоса, дабы перекричать бурные овации в честь Оксаны.

Несмотря на то, что говорили все разом и вразнобой, Генка понял суть события очень быстро. Он тут же заявил, что это нужно отметить и, не удосуживаясь выяснить, что думают остальные по поводу внесенного им предложения, схватился за мобильник.

- Друзья мои, — приступил Генка к оглашению официального заявления, возвращая телефон во внутренний карман пиджака, — в пять часов нашу теплую дружную компанию ждут в ресторане Светлана. Так что, сейчас постарайтесь не переполнять свои желудки. Да, кстати! — спохватился он, вновь извлекая мобильник. — Я отправил Тамару отдыхать после перелета, а предстоящее в пять часов мероприятие вполне вписывается в эти рамки, — с улыбкой пояснил он, включая дозвон.

После обеда Женечка, Стас, Влад и Александр направились вслед за Генкой в конференц-зал.

- Лена, ты — с нами, — позвал ее Стас.

Лена кивнула, пробормотав что-то невнятное, и поплелась следом.

Ира, Лу и Миха единодушно решили, что им сейчас не до работы и, продолжая поздравлять Оксану, дружно направились в курилку, где их уже ждали Зив и Лоренц, которых привлек шум на третьем этаже, и они уже в общих чертах были в курсе по поводу повода столь бурных излияний представителей человечества. Максим, выдав распоряжения своим, поднялся следом. Примерно через полчаса компания, жаждущая всех подробностей Оксаниного успеха, пополнилась Иханом.

Без пятнадцати пять за ними поднялся Генка. Прихватив с первого этажа делающих вид, что что-то делают Яну, Рому и Наташу, похожая на демонстрацию толпа направилась в сторону ресторана Светлана.

Аз Фита Ижица. Ресторан Светлана. Фотограф: Элеонора Терновская

Ресторан Светлана
фотограф: Элеонора Терновская

Вообще-то, Лидия Гавриловна собиралась остаться за старшую, так как мероприятие не касалось второго этажа. Однако когда Генка, забирая из курилки четвертого этажа заседающих там, объявил о ее решении, Лоренц заверил, что в этом нет никакой необходимости, потому что они с Зивом вполне способны проконтролировать ситуацию, оставаясь незамеченными. Выслушав «перевод» предложения Лоренца, Генка отнесся к нему весьма скептически.

- Геннадий Васильевич! — окликнул его Ихан. — Поверьте, Лоренц и Зив действительно способны на это. Знаете, не удивлюсь, если по итогам их деятельности возникнет идея расширить круг их обязанностей.

- Серьезно? — усмехнулся Генка. — Сложность в том, что если такая идея возникнет, она в любом случае вряд ли воплотится в жизнь. Видите ли, я даже отдаленно не представляю, в каком эквиваленте следует оплачивать их труд.

Зив и Лоренц принялись кататься по полу.

- Что это с ними? — растерянно поинтересовался Генка.

- Эквивалент хохота до слез, — пояснила Ира.

Первым взял себя в лапы Зив и проурчал:

- Нам предстоит обсуждение ряда вопросов с Ирой, полагаю, что в ходе этого обсуждения, нам удастся определить в каком эквиваленте «Стиль-Код» сможет оплачивать наши услуги.

Выслушав «перевод», Генка хмыкнул.

- Замечательно! — со всей доступной ему в этот момент твердостью изрек он. — Только давайте сейчас на этом и остановимся в целях сохранения здравости моего рассудка. Хорошо?

Пару минут кошки-собаки вновь катались по полу, а представители человечества умирали от хохота.

По всей видимости, Генка поделился своими приключениями на четвертом этаже с Женечкой, Стасом, Владом и Александром, потому что весь недолгий путь до ресторана их группу то и дело накрывало смехом. Само собой, Лидии Гавриловне отсутствие необходимости остаться в офисе объяснили как-то по-другому, а может, и не объяснили вообще, потому что она никак не могла успокоиться по поводу брошенных на произвол судьбы «недоумков».

- Лидия Гавриловна! — Максим подошел к ней, взял под руку и увлек в компанию Иры, Лу, Оксаны, Ихана и Михи, к которой, естественно, принадлежал и сам. — Да что ж Вы так убиваетесь-то! Не дети же малые! Взрослые люди все!

- Взрослые-то взрослые, а ответственности, можно сказать, что никакой вообще!

- Лидия Гавриловна! Я Вам гарантирую, все будет в полном порядке! Гляньте! Раз уж Геннадий Васильевич, Владислав Валерьевич, Евгений Вениаминович и Станислав Андреевич совершенно не волнуются, Вам-то с чего себя изводить?

По всей видимости, Максим не только говорил, но и делал еще что-то, потому что настроение Лидии Гавриловны поменялось как-то уж слишком быстро.

- Вы лучше скажите, как там Гаянэ? — спросил Максим, едва удостоверившись в благотворном эффекте своего влияния.

- Ох, Гаянэ! — тяжело вздохнула Лидия Гавриловна и покачала головой.

- Что такое? — реакция Лидии Гавриловны на вопрос явно оказалась для Максима неожиданной. — Насколько я знаю, Геннадий Васильевич очень доволен ее работой.

- Да, в работе-то она — умничка, но… — Лидия Гавриловна снова тяжело вздохнула и покачала головой.

- Да что случилось-то? — Максим даже не пытался скрыть своего волнения.

- Что-что! Замуж собралась!

- Так это же хорошо! — Максим облегченно заулыбался.

- Чего же хорошего, Максимчик? Где ж это видано! Едва познакомилась и тут же замуж! Недели не прошло! Где же это видано замуж за первого встречного!

- Лидия Гавриловна! Ну почему же сразу за первого встречного? Неужто Гаянэ до этого ни с кем не знакомилась? Неужто, едва познакомившись, тут же замуж собиралась?

- Нет, конечно… Но ведь человека, его прежде узнать надо, прежде чем замуж выходить!

- Лидия Гавриловна, так ведь узнала, значит, раз замуж решила идти.

- Ох, Максимчик! Оно бывает и многих лет недостаточно, чтобы человека-то узнать, а здесь! Я ж говорю! Недели не прошло!

- Лидия Гавриловна, коли не узнаёшь человека сразу, и всей жизни мало, чтобы узнать, а вот коли узнаёшь — это сразу происходит.

Аз Фита Ижица. Художник: Готфрид Сейгнер (Австрия). Абстрактное искусство

…коли узнаёшь…
художник: Готфрид Сейгнер (Австрия)

- Эх, Максимчик, Максимчик! Твои бы слова да богу в уши! Хорошо, коли так, да только не по-людски это, едва встретив, тут же в ЗАГС бежать!

- Так уже и заявление подали, что ли?

- То-то и оно! Даже у отца не спросила — перед фактом поставила! Никто из нас этого жениха даже в глаза не видал! Никто помыслить не мог, что она такое вытворит! Сколько лет, как Ашотик ее погиб, даже смотреть ни на кого не хотела, а тут вон оно что!

- Да… — Максим светился счастьем. — Нечто невероятное! А невероятное, оно, Лидия Гавриловна, далеко не с каждым происходит. Сдается мне, Лидия Гавриловна, что Гаянэ свою любовь нашла, свое счастье. Ведь Вы ее лучше меня знаете! Знаете, что без очень веской причины она бы никогда такого не сделала, ведь так?

- Так, Максимчик, — опять вздохнула Лидия Гавриловна. — Да только…

- Не волнуйтесь, Лидия Гавриловна, все хорошо будет. И еще лучше, если Вы мне поможете с ее отцом поговорить.

- Ой, Максимчик, извини, но даже пытаться не буду. Суренчик сам не свой, как узнал. А норов у него — ой не подарок. Только неприятностей с тобой схлопочем.

Ира подошла вплотную к Максиму и тронула за плечо.

- Максим, — почти прошептала она.

Максим скосил на нее глаза, едва заметно кивнул и перевел разговор на другую тему.

- Чего хотела, сестренка? — спросил он, отведя ее чуть в сторону, как только они зашли в ресторан.

- Гена дружит с отцом Гаянэ. И не просто дружит. Тот ему в полном смысле слова жизнью обязан.

- Понял. Спасибо.

Как всегда, Генка взял на себя функции распорядителя торжества, и оно тут же понеслось шквалом веселья в упоении радостью. Однако Ира потеряла нить происходящего прямо на старте, полностью сосредоточившись на Оксане и Александре. Сегодня от них исходили, казалось, даже осязаемые лучи счастья. «Одна фраза и…», — Ире было страшно даже додумать эту мысль до конца. «Зачем?» — пульсировало в мозгу. Сейчас ответ на этот вопрос казался полной околомистической чушью. «Зачем? Ведь все равно ничего не изменишь! И если действительно признаться себе честно, то даже если бы возникла такая возможность, никто не стал бы ничего менять. Саша сказал об этом прямо, а я… тогда я лишь побоялась признаться себе в этом».

- Этот тост я бы хотел поднять за Ирину Борисовну.

Услышав свое имя, Ира вздрогнула и подняла глаза. Наискосок от нее с бокалом грейпфрутового сока стоял Александр. Ира невольно усмехнулась в легком удивлении. Грейпфрутовый сок, после кофе, был ее самым любимым напитком, при этом она знала, что Александр его терпеть не может.

Первая часть тоста состояла из стандартных застольных дифирамбов, а потом Александр обратился непосредственно к Ире:

- Ирина Борисовна, мне далеко не всегда нравятся Ваши решения, как, к примеру, сейчас мне — и не только мне — не нравится Ваше решение приостановить работу над новой игрой. Так вот, мне далеко не всегда нравятся Ваши решения, однако их воплощение в жизнь меняет мир — как минимум, ту его часть, которая окружает меня — в лучшую сторону. Не сомневайтесь, даже если эта лучшая сторона не проявит себя сразу. И даже, если покажется, будто наоборот случилось наихудшее. Все хорошо — это все хорошо и не более. Невозможно быть счастливым, когда банально все хорошо. Безусловно, невозможно быть счастливым, когда все плохо. Но хорошо и плохо — это лишь точки зрения. Счастье — это когда нет никаких точек зрения.

Аз Фита Ижица. Художник: Мюриэль Массин (Франция). Абстрактное искусство

…нет никаких точек зрения
художник: Мюриэль Массин (Франция)

Ирина Борисовна, независимо от того, нравятся мне Ваши решения или нет, я подчиняюсь им. Я подчиняюсь им вовсе не потому, что я верю Вам или верю в Вас, на опыте зная, что их воплощение в жизнь повернет ее в лучшую сторону. Я подчиняюсь Вашим решениям, потому что ХОЧУ им подчиняться, потому что Ваши решения стирают точки зрения, тем самым давая прикоснуться к тому, что здесь ищет каждый из нас, давая прикоснуться к счастью. К счастью творчества, к счастью любви, к счастью жизни. Ирина Борисовна, ваши решения никогда не бывают правильными и никогда не бывают неправильными, потому что правильно и неправильно — это тоже лишь точки зрения. Ваши решения заставляют искать. А если ищешь, то обязательно найдешь! Возможно, совершенно не то, что, как тебе казалось, собирался найти, но то, что ты действительно ХОЧЕШЬ. Не сомневайтесь! Отправляя своим решением на поиски, Вы даете ошеломительный шанс, и вовсе не ваши проблемы, если у кого-то не получается им воспользоваться. К тому же, я уверен, что если даже и не получается, то только лишь сразу же, но обязательно получится потом. Пусть даже и не скоро. Ирина Борисовна, не сомневайтесь в своих решениях! — Александр улыбнулся и выпил до дна отвратительный для него грейпфрутовый сок.

За столом продолжалась веселая кутерьма, а Ира погрузилась в себя, пытаясь осмыслить сказанное Александром.

Аз Фита Ижица. Художник: Дэвид Д’Иисус Акоста (Венесуэла). Абстрактное искусство

…пытаясь осмыслить…
художник: Дэвид Д’Иисус Акоста (Венесуэла)

- Ирчик!

Ира вздрогнула. Рядом стоял улыбающийся Генка.

- Пойдем, потанцуем!

- Пойдем, — улыбнулась Ира, поднимаясь.

- Ирчик, Лу очень волнуется за тебя, — начал Генка, прижав Иру к себе. — Говорит, что несколько раз пыталась побеседовать с тобой, но ты пресекла все эти попытки. Ир, не волнуйся, я не собираюсь лезть к тебе в душу и выяснять, что с тобой. Я просто хочу напомнить тебе кое-что. Помнишь наш с тобой разговор за неделю до Happy Beginning? Помимо всего прочего, мы говорили с тобой о настроении и о способах управления им. Я сказал тогда тебе, что самый простой и доступный для понимания способ — это генерирование определенных ощущений в глазах. Помнишь?

- Помню. Ты меня тогда заставлял улыбаться только глазами.

- Ирчик! Заставлял — это уж слишком! — рассмеялся Генка. — Ну а если серьезно, воспользуйся этим сейчас. Скажем, завтра, как проснешься, не открывай сразу глаза. Сначала создай в них определенное ощущение. Какое именно — сама придумай. Открой глаза только тогда, когда добьешься устойчивости этого ощущения, а потом весь день старайся его поддерживать. Само собой, за всякими делами ты будешь забывать об этом, но как только вспомнишь, сразу же возвращай глазам это ощущение. И помни! — перешел Генка на гротескно помпезный тон. — Я тебя не заставляю! Я всего лишь советую!

Генка рассмеялся. Ира тоже.

- - -

Ровно в семь утра Ира постучалась в кабинет Ихана.

- Добро пожаловать, Ирина Борисовна! — распахнул он перед ней дверь. — Очень рад Вас видеть, но, к сожалению, могу сделать для Вас далеко не всё, на что рассчитывал.

- Что-то не так?

- Не так, чтобы совсем уж не так, — усмехнулся Ихан, — но… Хотя, возможно, что все, как говорится, и к лучшему. Вы ведь прекрасно знаете, как я всегда избегаю касающейся Вас конкретики. К сожалению, встретиться с Вашим собеседником так, чтобы остаться в неведении, что это за конкретный человек, просто невозможно, а знание, что это за конкретный человек, так или иначе, наталкивает на некоторые выводы относительно конкретики, даже если не пытаешься их делать. Так что, возможно, действительно к лучшему, что Ваш собеседник все же не счел нужным последовать Вашему совету.

- Подожди! Как? — в полной растерянности воскликнула Ира. Она была полностью уверена, что Александр обязательно спустится к Ихану.

- Ко мне заглянул Станислав Андреевич, но он ведь был лишь участником разговора, а не тем самым собеседником, ведь так?

- Так… но… Ихан, не могу поверить, что Саша не спустился к тебе?

- Саша?! — не менее эмоционально отреагировал Ихан, в свою очередь, придя в недоумение.

Аз Фита Ижица. Художник: Бамбанг Видарсоно (Индонезия). Абстрактное искусство

Саша?!
художник: Бамбанг Видарсоно (Индонезия)

- Саша… — оттенок растерянности Иры несколько поменялся. — Я сказала ему, что ты просил его зайти, и он ответил, что спустится к тебе буквально минут через пять-десять.

- Ирина Борисовна, когда это было?

- В понедельник… Я отправилась на тот самый разговор сразу, как вышла от тебя.

Ихан застыл на несколько мгновений с приоткрытым ртом, а потом обреченно расхохотался, падая в одно из кресел. Ира обескуражено смотрела на него, пытаясь понять, что происходит.

- Минуточку, — выдохнул Ихан, отсмеявшись, и закрыл глаза. Минуты через две он посмотрел на Иру и усмехнулся. — Саша заходил ко мне в понедельник в конце рабочего дня. Мало того, он даже сказал, что это Вы ему сообщили о моей просьбе зайти, но… у меня почему-то даже мысли не возникло, что он и есть Ваш собеседник. С одной стороны, у меня вроде бы имеется оправдание такой недогадливости. Еще в пятницу мы договорились, что он заглянет ко мне по кое-каким личным вопросам. И все же, это никак не может служить никаким оправданием, поскольку я просто обязан был увидеть налет действительно неприятного разговора, потому что я сейчас это увидел, а вот в понедельник, почему-то нет. Странно…

Ихан поднялся с кресла, подошел к Ире и приступил к внесению легких корректировок в Ирину внешность.

- Максим периодами прямо-таки одержим Сашей, — продолжил Ихан. — Я тоже замечал за ним кое-какие любопытные детали, но никогда не придавал этому особого значения. А вот сейчас, похоже, я, в конце концов, заразился одержимостью Максима. Ирина Борисовна, Саша действительно разжигает любопытство. С одной стороны, он производит впечатление человека хоть и не совсем обычного, но все же очень недалеко ушедшего от этой обычности. С другой стороны, похоже на то, что он мастерски владеет кое-какими техниками, владеть которыми обычным людям несвойственно. С третьей стороны, обнаруживается, что владеет он этими техниками на самом деле, как выражается Максим, весьма коряво, а вовсе не мастерски. А вот с четвертой стороны, возникают подозрения, будто это намеренная корявость. Все это я заметил давно. Еще до того, как здесь появился Максим. Однако я никогда не придавал этому особого значения, поскольку если с повышенным вниманием понаблюдать за действительно самым обычным человеком, тот вполне может произвести подобное впечатление.

- Ихан, а в чем для тебя разница между обычным человеком и необычным?

- Если обычному человеку не нравится внешний мир, ему не нравится то, что этот мир с ним делает. А вот Саше не нравится то, что он бессилен сделать что-либо с этим миром. Для обычного человека, установка по умолчанию, что есть некие внешние силы, которые управляют им. Такой человек может покоряться им или пытаться действовать вопреки, восставать против них — неважно — главное, что для него эти силы, в любом случае, остаются внешними. Называют эти силы по-разному: бог, судьба, фатум, карма, предназначение, но это тоже неважно. Важна сама установка по умолчанию, что эти силы являются силами внешнего мира. У необычного человека такая установка по умолчанию отсутствует. Он вполне может не осознавать этого и пользоваться в своей речи той же самой терминологией, говоря о различных явлениях, событиях, стечениях обстоятельств, ситуациях, однако, даже не отдавая себе в этом отчета, он ощущает, что силы, определяющие течение его жизни, это силы внутреннего мира, а не внешнего.

Аз Фита Ижица. Художник: Йон Ла Ротта (Колумбия). Абстрактное искусство

…силы, определяющие течение жизни…
художник: Йон Ла Ротта (Колумбия)

- Ихан, получается, что осознание сути — это стирание установки по умолчанию, что силы, определяющие течение жизни, принадлежат внешнему миру?

- Нет. Осознание сути возможно только в том случае, если такая установка отсутствует. То есть, стирание этой установки — если она есть, а есть она у подавляющего большинства человечества — это первый шаг к осознанию сути, но если даже он сделан, осознание сути вовсе не становится следствием такого шага, то есть, оно вовсе не гарантировано. Так вот, поскольку такая установка по умолчанию есть у большинства человечества, я называю людей с такой установкой обычными, а тех, у кого такой установки нет — необычными.

Безусловно, если такая установка по умолчанию есть, и человек свято убежден, будто какие-то силы внешнего мира управляют течением его жизни, будто внешний мир что-то делает с ним — как правило, совсем не то, что он от него ожидает — от этого силы, определяющие течение жизни, внешними не становятся. Тем не менее, отношение к этим силам, как к внешним, определяет взаимодействия человека с внешним миром.

Независимо от наличия или отсутствия такой установки, эти силы неподконтрольны сознанию.

С другой стороны, если такая установка по умолчанию отсутствует, и даже если человек не отдает себе в этом отчета — что бывает в подавляющем большинстве случаев — его сознание работает по-другому. То есть…

Допустим, есть два человека. Один с установкой по умолчанию, что силы, управляющие течением его жизни, это внешние силы, а другой без такой установки, но не отдающий себе в этом отчета. Они могут делать одно и то же и говорить одно и то же о боге, судьбе, фатуме, карме, предназначении и тому подобном, но мотивации их действий и слов будут очень сильно отличаться.

Разумеется, эта разница становится заметной только в том случае, если намеренно пытаешься ее разглядеть, но если есть такое намерение, и тебе удалось разглядеть эту разницу, она просто ошеломляет. Что называется, небо и земля. Даже не так. Море соленое, в то время как утюг работает от электричества. Мне не посчастливилось знать Сашу до того, как Вы стали с ним работать, но наслышан более чем.

- Ихан, на самом деле, с тех пор он совершенно не изменился. То есть, казалось бы, кардинально изменились его внешние проявления, но он сам был таким, какой он есть сейчас, всегда.

- Вот именно! Как и Ваши отношения со Станиславом Андреевичем. Сожалею, — усмехнулся Ихан, — но мне пришлось узнать эту конкретику о Вашей жизни силами сеньоры Бональде. Так вот, возвращаясь к Саше. До того, как Вы стали с ним работать, его внешние проявления были такими, какими они были, вовсе не из-за огрехов воспитания в определенной среде.

Ира задумчиво улыбнулась. Ихан взглянул на нее вопросительно.

- Как-то раз, у нас с Сашей состоялся очень откровенный разговор, и я была в полном смысле потрясена, увидев причину его воистину омерзительных внешних проявлений, которые на тот момент, в общем-то, еще таковыми и оставались. Да и сейчас остаются в определенной среде.

- Вот-вот-вот! Человек с установкой по умолчанию, что им правят внешние силы, имея в составе личности те энергии, которые входят в состав личности Саши, никогда не станет вести себя подобным образом, потому что эти энергии под действием той самой установки по умолчанию превратятся в сознании в морально-нравственные установки, регулирующие поведение определенным образом. Ну а человек с установкой по умолчанию, что им правят внешние силы, который ведет себя подобно Саше, просто не имеет в составе своей личности тех самых энергий. То есть, его мотивации подобного поведения будут именно теми, которые сами собой напрашивались в качестве выводов относительно причин. То есть, именно огрехи воспитания в определенной среде и нечто подобное.

- То есть, человек без такой установки абсолютно свободен во внешних проявлениях и непредсказуем?

- Я бы сказал, необъясним в рамках причинно-следственных связей человеческой логики. То есть, его истинные мотивации в причинно-следственные связи человеческой логики никак не вписываются.

Аз Фита Ижица. Художник: Али Камал (Египет). Абстрактное искусство

…никак не вписываются
художник: Али Камал (Египет)

Ирина Борисовна, я убежден, что даже то, что Вы обнаружили во время того откровенного разговора с Сашей, это лишь попытка как-то объяснить его мотивации лишь отдалено приближающаяся к истине, а может быть, даже и не приближающаяся вовсе. Притом это — его попытка объяснить самому себе.

Ирина Борисовна, знаете, что самое интересное? Саша осознает суть и с весьма высокой интенсивностью, но это лишь с одной стороны. С другой стороны, в разговорах с ним у меня периодически возникает ощущение, будто он блокирует нечто от своего человеческого сознания. Но это — лишь мимолетное ощущение, которое возникает лишь на основе того, что он говорит. Точнее, это даже не ощущение, а нечто больше похожее на логические выводы. Этого по нему никак не видно. Надеюсь, Вы понимаете, какое видение я имею в виду?

- Конечно, понимаю, хотя сама и не обладаю такой способностью. Странно, Станислав Андреевич никогда не делился со мной подобным наблюдением.

- Сомневаюсь, что оно у него есть. Дело в том, что с Сашей я стараюсь общаться точно так же как и с Вами, то есть, без конкретики, в то время как Станислава Андреевича и Сашу связывает довольно много более чем конкретных событий. Ирина Борисовна, я Вам как-то уже объяснял, как это работает, на примере сеньоры Бональде, которая владеет определенными видами восприятия гораздо лучше меня, но, тем не менее, не в состоянии увидеть в Вас того, что я вижу. В отношении Саши и Станислава Андреевича все то же самое. То есть, я не в состоянии связать то, что я вижу, с конкретными событиями Сашиной жизни, потому что я их попросту не знаю, а вот Станислав Андреевич знает, как знает о конкретных событиях Вашей жизни сеньора Бональде, а потому Вы закрываетесь от нее, а Саша — от Станислава Андреевича. Честно говоря, я был просто в отчаянии, когда сеньора Бональде избрала меня в качестве объекта для излития души. Однако, скорее всего, мне самому это для чего-то нужно. Иначе бы этого просто не случилось. Единственное, я пока понятия не имею, для чего.

- Ихан, можно вопрос?

- Разумеется, Ирина Борисовна!

- Как мне кажется, это не в твоих правилах делиться такой информацией, которой ты поделился со мной сейчас по поводу Саши.

- Действительно не в моих. Однако полагаю, что в данном случае, игра идет не по моим правилам. Не могу сказать, Ваши правила действуют в данном случае или Сашины, но… — Ихан усмехнулся, не окончив фразы, и резко отвернул Иру от зеркала. — Ирина Борисовна, сегодня у меня будет для Вас очень сложное задание. В Ваших интересах выполнить его в точности. Вам нужно будет невзирая ни на какие обстоятельства и правила этикета посмотреть на себя в зеркало, как только Вы услышите определенное слово. Самое главное, что это слово не должны произносить Вы. Мало того, если это слово прозвучит из искусственного источника — допустим по радио или телевизору, или по телефону — это тоже не в счет. То есть, это слово должен произнести реально присутствующий в пределах слышимости человек. Возможно, не Ваш собеседник, но именно реально присутствующий в пределах слышимости человек. Если Вы услышите это слово, но не увидите, кто его произнес, и у Вас возникнут сомнения — а вдруг это прозвучало из какого-либо искусственного источника — обязательно удостоверьтесь, что это действительно произнес реально присутствующий в пределах слышимости человек, прежде чем посмотреть на себя в зеркало. Кстати, избегайте случайных взглядов в зеркало и ни в коем случае не наталкивайте собеседника и окружающих, если таковые будут, на произнесение этого слова, даже если у Вас возникнет отчаянное желание это сделать. Итак, слово, которое Вам непременно нужно услышать, прежде чем посмотреть на себя в зеркало: саммит.

- Чего? — у Иры аж дыхание перехватило от неожиданности и абсурдности.

Аз Фита Ижица. Художник: Кушлани Джаясинха (США). Абстрактное искусство

…аж дыхание перехватило…
художник: Кушлани Джаясинха (США)

- Саммит, — спокойно повторил Ихан. — Я прекрасно понимаю, что моя сегодняшняя рекомендация звучит несколько экстравагантно, но… Ирина Борисовна, Вы всегда доверяли мне. Признайтесь честно, Вам хоть раз пришлось в этом раскаяться?

- Нет, Ихан.

- Вот видите! Так что, очень Вас прошу, пожалуйста, в точности последуйте моему совету, каким бы абсурдным он Вам ни казался.

- Хорошо, Ихан, — вздохнула Ира.

- В таком случае, можете идти!

- Спасибо, Ихан! До свидания!

- До свидания, Ирина Борисовна! Не забудьте: САММИТ.

Как только Ира вышла от Ихана, ее мозги оказались полностью оккупированы попытками представить себе, в каком русле должно протекать их с Оксаной общение, чтобы та без усилий с Ириной стороны сказала бы «саммит». Воображение оказалось бессильно. Единственное, в чем оно несколько преуспело, так это в создании идиотской картинки, как, заинтересовавшись шумом в давно пустующей квартире, туда заглядывает Вадик и говорит: «О! Иришка, привет! Саммит!». Ира невольно захихикала, выходя через проход на набережную реки Сочи. Оксана шла ей навстречу.

Аз Фита Ижица. Утро на набережной реки Сочи. Фотограф: Элеонора Терновская

Утро на набережной реки Сочи
фотограф: Элеонора Терновская

- Ирина Борисовна, что случилось? — с улыбкой спросила она продолжающую хихикать Иру.

- Да так… Просто, как говорится, смешинка в рот попала.

- Ирина Борисовна, Саша мне сказал, что после того, как я ушла в понедельник, Вы полностью проанализировали все наши наработки по игре. Однако он не стал пересказывать мне то, что Вы говорили. Если честно, я сама не в диком восторге от того, что получилось сделать, но все же, расскажите, что с Вашей точки зрения не так?

- Всё! — Ира взяла Оксану за руку, снова нырнула в проход и вышла из-за гаража неподалеку от своего бывшего дома.

Между ними завязалось оживленное обсуждение успехов и неудач всей игровой деятельности, начиная с игр, которые делали Миха и Руслан еще до того, как попали в «Стиль-Код». По ходу Ира и Оксана добрались до квартиры, переоблачились в обмундирование, соответствующее предстоящей ликвидации многомесячного слоя пыли и устроили предтрудовой перекур с чаем и бутербродами. По ходу Ира поняла, что внимательное вслушивание в речь Оксаны с целью выловить слово «саммит» превратилось у нее в навязчивую идею, поглотившую сознание почти целиком. Лишь на самом его краешке, слабыми отсветами периодически поблескивала цель сегодняшнего мероприятия. Как только они поднялись из-за стола и, вооружившись тряпками, ринулись в бой за чистоту, именно с этого краешка сознания прилетела мысль: «Если я собираюсь это сделать, нужно просто взять и сделать это». В это момент Оксана задала какой-то вопрос, но Ира лишь констатировала, что слово «саммит» в нем отсутствует.

- Оксана, как ты уже знаешь, я хочу поставить перед тобой кое-какую задачу. Чтобы сделать это, мне нужно твое полное доверие. Доверие, выраженное не просто формально в словах, а доверие, как энергетический фактор.

Ира усмехнулась и проговорила задумчиво:

- Ключ от обычной двери ты дашь лишь тому, кому полностью доверяешь. Ключ от двери к ЗНАНИЮ, ты возьмешь только у того, кому полностью доверяешь. Понимаешь, о чем я?

- Думаю, что да.

- В данном случае, доверие — это ключевая сила, а потому подход к ней требует особой щепетильности. Оксана, я знаю, я чувствую, что с твоей стороны в отношении меня есть то доверие, о котором я говорю. Однако я не могу им пользоваться так, как мне нужно. Видишь ли, есть кое-что, что делает мое использование твоего доверия незаконным. Мне, что называется, жизненно необходимо ликвидировать то препятствие, из-за которого я не имею полного права пользоваться твоим доверием. Оксана…

Ира заранее придумала несколько формулировок фразы, способной разрушить либо стену на пути доверия, либо отношения Оксаны и Александра, но сейчас все ее заготовки оказались стертыми из сознания. Ира судорожно пыталась заново подобрать слова, но в мозгу звучало только одно: «саммит, саммит, саммит». Ира и Оксана повернулись друг к другу лицом и застыли с мокрыми тряпками в руках по разные стороны книжного шкафа.

- У Вас что-то было с Сашей? — тихо спросила Оксана, через вечность тишины.

- Да, — столь же тихо ответила Ира. — Он знает, о чем мы говорим сейчас с тобой, потому что в понедельник я попросила у него разрешения на этот разговор и получила его.

- Ну-у-у… — неуверенно протянула Оксана. — Если честно, зная Сашу, я никогда не тешила себя иллюзией, что он будет хранить верность.

- Оксана, я уверена, что Саша ни разу не изменил тебе, — тихо, но очень твердо сказала Ира. — А то, что произошло между нами… Да. Формально это называется изменой, но… Оксана, поверь, Саша не изменял тебе, хотя и делал со мной в точности то, что называется изменой. Он делал это для меня, но вовсе ни по одной из тех причин и поводов, по которым это делается практически всегда. Оксана, тогда Саша очень помог мне, и я ему очень благодарна за эту помощь. Оксана, сейчас для меня очень важно, чтобы ты в точности поняла, что именно тогда произошло. Мне важно это не в качестве оправдания, того, что сделала я, и сделал Саша. Мне важно именно твое полное понимание без вмешательства морально-нравственных интерпретаций и оценок.

Аз Фита Ижица. Художник: Ашли Летон (Франция). Абстрактное искусство

понимание без интерпретаций и оценок
художник: Ашли Летон (Франция)

Если не возражаешь, давай продолжим, — Ира кивнула на тряпку в своей руке. — Мне так проще будет говорить.

- Да. Конечно, — ответила Оксана, и они тут же возобновили ликвидацию пыли с книжного шкафа.

- Всё началось четыре с половиной года назад зимой. Мне приснился очень странный сон. Я никогда не относилась к любителям толкования сновидений, но на этот сон невозможно было не обратить внимания. Во-первых, он ощущался столь же реально, как и привычная повседневная реальность, и эти ощущения не исчезли после пробуждения. Во-вторых, я могла воспроизводить его в своем воображении во время бодрствования, притом повторные просмотры практически не зависели от моей воли. То есть, это было как повторные просмотры видеофильма, когда ты можешь переносить свое внимание на детали, которые прежде ускользнули, и изучать во всех подробностях, останавливая на любом месте, возвращаясь к началу, проматывая вперед, воспроизводя с разной скоростью, увеличивая определенные объекты или переходя на общий план и тому подобное. И все это без изменения самих событий.

В этот же день или на следующий, я зашла в офис к одному из моих друзей. Вместе с ним там был человек, который оказался его партнером по бизнесу. Мой друг познакомил нас, отметив, что я зашла очень вовремя, поскольку у его партнера есть для меня заказ. Мы обговорили детали заказа, и он ушел.

Во все время разговора меня не покидало ощущение, что я его где-то видела, но я никак не могла вспомнить где. Я вспомнила это, когда в очередной раз прокручивала свой сон. Он был в этом сне. Оксана, я действительно себе это не нафантазировала. Он действительно был там. Я даже внимание на него обратила сразу же, то есть тогда, когда мне этот сон снился. Просто, он находился слишком далеко, и я сразу не разглядела его как следует.

Этот человек — это Радный Станислав Андреевич. Во время нашей первой встречи он собирался заказать мне разработку рекламной продукции для продвижения на сочинском рынке мебели, которую выпускала его фабрика. Я же предложила ему сделать для Сочи особую линию мебели и себя в качестве разработчика этой линии. С того дня началось наше сотрудничество.

Три с лишним года я не могла понять своего отношения к нему. Оксана, я его панически боялась. Точнее, я панически боялась тех чувств, которые к нему испытывала. Я не могла понять, что это за чувства, потому что, с одной стороны, они были слишком сильными, для того чтобы быть приятными, а с другой стороны, они были ни на что не похожи.

Что это такое, первым понял Саша. Если помнишь, когда в прошлом году отмечали Восьмое Марта, Саша окликнул меня, я села к вам за столик и речь коснулась Станислава Андреевича и моих с ним взаимоотношений. После этого Саша придумал эти чаепития на ковре, которые постепенно превратились в традицию. До этих чаепитий я общалась со Станиславом Андреевичем только в случаях крайней неизбежности. Впрочем, настойчивость Саши по поводу ковровых чаепитий тоже имела черты неизбежности, однако благодаря этим ежедневным чаепитиям я постепенно привыкла к присутствию Станислава Андреевича рядом, и острота чувств за пределом болевого порога несколько притупилась. А потом…

Это случилось прошлым летом на следующий день после окончания семинара. Если помнишь, тогда Миша нашел Максима и показывал его работы. В тот момент мною овладело какое-то особое состояние и на волне этого состояния… — Ира немного помолчала. — Вечером мы с Мишей задержались немного на работе. Алла тоже тогда задержалась, и когда мы закончили, то спустились к ней на третий этаж. В коридоре стоял Станислав Андреевич, разговаривая с каким-то посетителем. Он окликнул меня и попросил подождать минут пять, сказав, что отвезет домой. Сама понимаешь, что мне добраться домой гораздо проще через проход. Он, само собой, тоже прекрасно это понимал. Безусловно, я могла отказаться, но я не смогла. Стас привез меня к себе, и мы долго с ним беседовали. Единственное чувство, которое мною владело в тот момент, это непреодолимое желание сбежать. Стас сказал мне в самом начале разговора, что если я так хочу, я могу уйти. Я этого очень хотела, но я не двинулась с места. Когда разговор был окончен, желание уйти пересилило всё, и я пошла к проходу. Я раздвинула щель и долго смотрела на залитый солнцем склон с редкими деревьями. Я не смогла уйти.

А дальше, — Ира усмехнулась. — На самом деле, это смешно. Представь, взрослые мужчина и женщина ложатся в одну кровать, но по разные ее стороны. Каждый ложиться на самый-самый краешек с риском свалиться на пол.

Что было ночью, я помню очень-очень плохо, потому что я боялась полностью проснуться. А утром… Утром мы лежали, обнявшись, претворяясь спящими. Кому претворялись, непонятно, потому что я, претворяясь спящей, знала, что Стас знает об этом и тоже лишь претворяется спящим и прекрасно знает, что я знаю об этом.

Тогда я впервые в этой жизни испытала это состояние. Состояние Абсолюта. Состояние полной гармонии. Я не знаю, как это описать иначе. Состояние, в котором есть все, что тебе нужно, и нет ничего, что тебе ненужно. Есть все, что ты хочешь, и нет ничего, чего ты не хочешь. Единственное, чего хотелось еще, это чтобы исчезло время… Естественно, оно не исчезло.

Оксана, я тогда не понимала, что со мной произошло. Само собой, мне не пятнадцать лет, и я не раз в своей жизни влюблялась. Я прекрасно знаю все оттенки ощущений влюбленности. Ничего этого не было. Было что-то совершенно непохожее ни на что, пережитое ранее.

Аз Фита Ижица. Художник: Вольфганг Кале (Германия). Абстрактное искусство

…непохожее ни на что…
художник: Вольфганг Кале (Германия)

В тот день, когда мы шли на обед, спускаясь по лестнице, я услышала голос Стаса и что есть мочи рванула обратно. Я панически боялась увидеть его. Не знаю, боялся ли он, но как-то сама собой выработалась тактика поведения. Как только он или я оказывались там, где мы могли потенциально столкнуться, то тут же, что называется, подавали голос, дабы этого не произошло ни в коем случае.

То, что мы избегаем друг друга, заметил только Саша. Притом заметил сразу же. Все остальные… Знаешь, Евгений Вениаминович, Геннадий Васильевич и сеньора Бональде — мои очень давние и очень хорошие друзья. Они для меня даже больше чем друзья, но я не могла и не хотела делиться ни с кем из них, тем, что со мной творится. Скорее всего, я бы не стала всем этим делиться и с Сашей, но он сам вытащил меня на разговор. Мало того, он безо всяких разговоров лучше меня сразу понял, что именно со мной происходит.

Это случилось в субботу, когда я передавала Саше административную часть. Очень быстро убедив меня, что я очень сильно не права, не веря в его компетентность, Саша перевел тему разговора в то русло, которое тогда заботило меня более всего, и которого я более всего боялась и избегала даже думать на эту тему.

Саша рассказывал о том, что сам испытывал, когда ваши отношения только начинались, сравнивая это со своим богатым опытом амурных приключений. Не знаю, богаче или беднее мой опыт амурных приключений, но он тоже довольно внушительный. И тут нет никаких сомнений, что ЭТО — это нечто совершенно другое, ничем даже отдаленно не напоминающее амурные приключения. Это разница между параллелепипедом и нотой соль второй октавы, между оттенками зеленого и си минором, между тем, что в море вода соленая, а утюг работает от электричества. То есть, разница между ощущениями влюбленности и тем, что испытывала я, это разница между вещами несравнимыми. Мне же, чтобы понять, нужно было, образно говоря, сравнить соленую морскую воду не с утюгом, который работает от электричества, а с пресной речной водой. Естественно, всего этого в тот момент я не понимала сознанием.

С тех пор между мною и Сашей существует что-то вроде полушуточного спора: кто стал инициатором. Я считаю, что я, поскольку предложение сорвалось с моих уст. Саше же уверен, что мне бы в жизни такое в голову не пришло, если бы он не подвел меня к этому. В общем-то, действительно подвел. Если в тяжелый для тебя период рядом оказывается человек противоположного пола, который понимает тебя лучше, чем ты сама себя понимаешь, и реально помогает справиться — притом во всём сразу — всё это создает к тому человеку определенное отношение, где разница полов имеет довольно существенное значение.

На самом деле, мое предложение по форме и содержанию особо не отличалось от обычной пикантной шутки, которые по двадцать пять раз на дню звучат, когда мы все вместе работаем в общем кабинете. Только после я осознала, что вовсе не шутила в тот момент. Саша же, несмотря на то, что в тот момент наш разговор перешел в шутливое русло, сразу отказался воспринимать это шуткой. Он спросил меня: «Хотите почувствовать разницу?». Я ответила: «Да». Саша сказал, что тоже хочет почувствовать эту разницу. Разницу не между чистотой и грязью, а между тем, что так сильно похоже, что столь же чисто, столь же трепетно, столь же трогательно, столь же возвышено, столь же бесценно.

Когда мы разговаривали в понедельник, Саша особо отметил, что никогда не скрывал от тебя своего отношения ко мне. А тогда он сказал: «Не будь у меня того, что есть у меня, а у Вас того, что есть у Вас, мы бы с Вами легко могли бы решить, что то, что есть между нами, это и есть то самое».

Секс — главное единое средство выражения всего многообразия разновидностей и оттенков взаимоотношений, которое называют одним единственным словом «любовь». Само собой, это единое средство выражения имеет массу вариантов, но все виды разницы, с которыми я сталкивалась в своей жизни до этого, касались оттенков собственного отношения к партнеру, оттенков его отношения к тебе, текущего эмоционального и физического состояния. А самое главное — искушенности партнера в технике исполнения.

То, что продемонстрировал Саша в технике исполнения, это — высшая степень совершенства и безупречности. Оксана, Саша — ошеломительный любовник, но… Когда я ему сказала то, что сейчас сказала тебе, он ответил, что очень старался, дабы я почувствовала разницу, и спросил: «Признайтесь честно, разве я смог дать Вам то, что Вы получили от него?». Я призналась честно, и в первую очередь, себе: «Нет». Саша продолжил: «Как и Вы мне. Что бы Вы ни делали, Вы никогда не дадите мне то, что мне дает Оксана, что Вы дали ему. Что бы я ни делал, я никогда не дам Вам того, что дал Вам он, что я даю Оксане. Не потому что Вы и я не хотим давать этого друг другу. Это просто невозможно». «Что это?» — спросила я. Саша ответил: «Не знаю… Это — нечто за пределами физиологии».

Больше месяца прошло, прежде чем я и Станислав Андреевич действительно оказались вместе. Этот месяц с хвостиком дался мне очень нелегко. Чисто внешне после той субботы ничего не изменилось — я так и продолжала избегать встреч, но я, наконец-то, перестала искать для себя объяснения своих неординарных ощущений в отношении Стаса где угодно, но только не там, где они действительно находятся. Туда я, правда, тоже не заглядывала, однако, когда пришло время, я была готова. У меня хватило сил переступить через человеческое, для которого то, что за пределами физиологии, слишком грандиозно, для того чтобы принять.

Аз Фита Ижица. Художник: Арлетт Ганьон (Канада). Абстрактное искусство

…слишком грандиозно…
художник: Арлетт Ганьон (Канада)

Оксана, я прекрасно понимаю — то, что произошло между мною и Сашей, с точки зрения человеческой морали и нравственности просто отвратительно, но я ни разу не пожалела об этом. И я очень благодарна Саше за то, что он сумел мне показать. Впрочем, не только мне — себе тоже. Благодаря тому, что произошло между нами, он до конца понял, что ты для него значишь. И не в сравнении с армией секспартнерш, которые у него были до тебя, а в сравнении… — Ира остановилась, подыскивая слова.

- …в сравнении с тем, что он ценит столь же высоко, — закончила предложение Оксана. — Я знаю об этом. Я это почувствовала. Ирина Борисовна, а когда Вы познакомились с Сашей?

Ира усмехнулась.

- Четыре года назад. Летом. Станислав Андреевич купил себе недостроенный дом и попросил меня в качестве дизайнера привести его в жилое состояние. Он предложил мне взять Сашу в качестве помощника, который будет решать все организационные вопросы. В то время Саша только пришел к нему работать, и сам Станислав Андреевич еще ни разу его не видел. Тогда офис располагался в Парк Отеле. Там мы с Сашей и встретились. Саша вел себя так, что меня, что называется, затошнило от него в первую же минуту разговора. В общем, я отказалась с ним работать и взяла Влада — Владислава Валерьевича. Наше знакомство возобновилось два года назад в том же самом Парк Отеле. Правда, видела я его там всего раза три-четыре. В один из них сеньора Бональде сыграла с ним не очень добрую шутку, и Саша сам стал избегать попадаться нам на глаза. Когда же офис переехал в домик с дыркой, я вообще перестала с ним сталкиваться. Собственно, после переезда, я впервые увидела его на похоронах Руслана. Оксана, мне бы никогда в голову не пришло работать с Сашей, учитывая то впечатление, которое он усиленно производил. Да мне и не пришло.

Ира усмехнулась. Оксана смотрела на нее без малого затаив дыхание. Ира продолжила.

- Оксана, я уверена, ты сразу догадалась, что Руслан и Максим — это два разных воплощения одной личности.

- Так это действительно так? Так это действительно возможно?

- Да. Это действительно возможно. Да. Это действительно так. Как-то раз, когда шла подготовка домика с дыркой к переезду, я, Руслан и сеньора Бональде отправились туда. Это произошло в то время, в которое мы обычно не выходили из своего кабинета, и Саша не ожидал нашего появления. Он оскорбил Руслана, не заметив сеньору Бональде и меня. Сеньора Бональде собиралась ответить на это, но Руслан остановил ее, а когда мы вышли за пределы офиса, сказал, что Саша, на самом деле, очень классный парень. В тот момент, его заявление показалось мне в высшей степени абсурдным. А потом, через месяц после гибели Руслана я получила от него письмо.

- В смысле?

- Ничего сверхъестественного. Руслан написал это письмо для меня при жизни, поставил время отправки через месяц и каждый день передвигал дату на день вперед. Само собой, когда он погиб, дата перестала смещаться, и через месяц я это письмо получила. Так вот, в этом письме… сейчас, подожди, я тебе просто зачитаю этот фрагмент.

Ира достала мобильник, нашла письмо Руслана и открыла «прикреп. файл».

- Вот. Слушай. «…Классный он парень, Александр. …не просто так Стандрейч как-то предлагал тебе взять его в качестве помощника. … Тогда ты просто не была к этому готова. Сейчас же ты к этому готова или почти готова, так что прошу тебя, выбери момент и забери к себе Александра. … На самом деле, у него очень большой потенциал. … Короче говоря, просто забери его к себе и всё. Не прямо завтра, разумеется, а как почувствуешь нужный момент». Вот это, Оксана, единственная причина, по которой я стала работать с Сашей. И начало этой работы было отмечено нулевым энтузиазмом, который в течение довольно продолжительного периода уверенно двигался в глубокие минуса. Перелом наметился незадолго до того, как вы стали жить вместе. Ну а когда стали, Саша начал производить совершенно иное впечатление.

- Ирина Борисовна, Вы сейчас рассказывали, что когда впервые встретились со Станиславом Андреевичем, у Вас возникло ощущение, что Вы его откуда-то знаете, а потом вспомнили, что прежде чем встретить, видели его во сне. Перед тем как я впервые увидела Сашу, мне подобных снов не снилось, но ощущение, что я его откуда-то знаю, возникло. Притом, это было ощущение, что знаю я его очень хорошо. Само собой, как только начались наши отношения, я поделилась этим с Сашей. У него подобного ощущения не было, тем не менее, мы тщательно вспомнили, где проходила его и моя жизнь, начиная с самого раннего детства. Вплоть до момента, как я переехала в Сочи, мы вообще постоянно находились в разных городах. За весь же период, что я провела в Сочи, даже вероятность случайной встречи в городе практически равна нулю, потому что мы, что называется, ходили по разным улицам. Даже, когда я пришла к Вам работать, я его увидела здесь далеко не в первый же день.

- Оксана, а когда ты здесь впервые увидела Сашу?

- В тот самый день, когда Вы вместе с Сашей сидели у меня в кабинете, а мы с Мишей приводили в порядок его компьютер. Тогда, попросив Мишу помочь мне, я отправилась ему навстречу и помешала вашему разговору. Прошу прощенья, но я, что называется, была не в себе, после того, как увидела Сашу. Дело в том, что прежде чем я его увидела, с первого же дня, я постоянно слышала о нем.

Саша — любимая тема сплетен на втором этаже, а потому первый же разговор, которому я стала невольным свидетелем, был о нем. Разумеется, я не могла знать, о ком идет речь, но ощущение было такое, будто я точно знаю о ком. Притом этот кто-то имеет для меня какое-то особое значение. У меня даже сердце в глотке начало биться от волнения. И так происходило каждый раз, когда в моем присутствии речь заходила о Саше. Понимаете, я его как бы узнала, еще до того, как увидела. Ну а когда увидела…

О том, что у Саши вышел из строя компьютер, мне сообщила его соседка по кабинету. Она назвала лишь номер кабинета, в который нужно подойти, не сказав, у кого именно нелады с компом, но я сразу поняла, у кого, хотя понятия не имела, в каком именно кабинете Саша работает. Ну а когда зашла, я сразу же его узнала. Саша не обратил на меня никакого внимания. Он как раз развлекал своих соседей по кабинету анекдотами. Он даже не повернулся, когда я спросила, этот ли компьютер вышел из строя. Лишь кинул: «Да», — и продолжил рассказывать анекдоты. Компьютер не подавал никаких признаков жизни, и я сказала, что мне придется забрать его в мастерскую. Саша, снова не глядя на меня, ответил: «Валяй, только недолго там!». Я молча взяла системник и направилась к двери. Когда я ее открывала, Саша, наконец-то, поднял на меня глаза. Я это спиной почувствовала. Он поднял глаза и спросил: «О! А это что у нас за чудо природы такое?». Его вопрос вызвал взрыв хохота. Что происходило дальше в том кабинете, я уже не слышала. Ну а что было дальше в целом, Вы знаете.

- Оксана, что ты чувствовала?

- Тогда? Непреодолимое желание вспомнить, откуда я могу знать этого человека. Больше ничего. Ирина Борисовна, когда после нашей первой ночи с Сашей Лена открывала мне глаза на то, с кем я — неразумная — связалась, я ей сказала именно то, что думала по этому поводу, а потом все то же самое повторила Саше. Когда же я поняла, что он действительно любит меня, я… Я была в шоке. Я была в ужасе, — Оксана глянула на Иру и усмехнулась с оттенком горечи. — Все не так просто, Ирина Борисовна, — она немного помолчала. — Ирина Борисовна, я не хочу, чтобы Саша знал об этом.

Аз Фита Ижица. Художник: Мей Эрард (Индонезия). Абстрактное искусство

Всё не так просто
художник: Мей Эрард (Индонезия)

- Так может, тогда и мне лучше об этом не знать?

- Ирина Борисовна, если речь идет о полном доверии, я думаю, что Вам нужно знать. За два года до переезда в Сочи я полностью осознанно и намеренно порвала отношения с человеком, которого безумно любила… которого до сих пор безумно люблю.

Эта сказочно-сериальная история началась еще до моего рождения. Моя мать в ранней юности встречалась с женатым мужчиной. Однажды его жена выследила их, но вместо того чтобы устраивать скандал на месте, пришла к родителям моей матери. Родители ее — мои бабушка с дедушкой — естественно, пришли в ужас, взяли дочь в охапку и переехали в другой город. Вскоре выяснилось, что моя мать беременна, и делать аборт уже поздно. Таким образом, я появилась на свет. Когда мне было полгода, моя мать сбежала.

Дело в том, что мой отец все же развелся со своей первой женой и каким-то образом сообщил об этом моей матери. Я не знаю всех подробностей, как это произошло. Также я понятия не имею, знал ли он о моем существовании. От меня, в общем-то, никогда не скрывали, кто мои родители, но бо́льшую часть того, что я о них знаю, мне удалось выловить из разговоров взрослых, которые не предназначены для детских ушей. Судя по этим разговорам, взрослые тоже знали о дальнейшей судьбе моих родителей не слишком много. По большому счету, лишь слухи через десятые руки. Короче, я не знаю, почему мои отец с матерью ни разу не поинтересовались моим житием-бытием, а я сама видела их только на фотографиях.

- Оксана, получается, тебя растили бабушка с дедушкой?

- Сложно сказать, кто меня растил. У дедушки было несколько братьев и сестер и у бабушки — тоже. У всех у них было по несколько детей — моих тетей и дядей. В общем, большая дружная семья, рассыпанная чуть ли ни по всем городам Челябинской области. И почти в каждом из этих городов прошел кусочек моего детства.

Так вот, однажды я поехала на день рожденья к своей институтской подруге в Копейск. Там я познакомилась с человеком, в которого влюбилась с первого взгляда и сразу до безумия. День рожденья отмечали в ресторане. Этот парень был не из нашей компании. Он просто пригласил меня на танец, когда все уже собирались расходиться. Когда музыка отзвучала, я обнаружила, что никого из отмечавших день рожденья в зале нет. Я была так рада, что меня тут забыли, а самое главное, скорее всего, никто даже внимания не обратил, с кем я танцевала. Тот танец, что называется, решил мою судьбу, и я не хотела, чтобы хоть кто-то знал, как именно. Памятуя историю своей матери, которую мне рассказывали без устали в качестве нравоучения, я приложила все силы, чтобы ни одна живая душа не узнала о наших взаимоотношениях. Хотя мой любимый человек не был женат, и даже был моложе меня на два года.

Я ездила к нему при каждой возможности, но не позволяла приезжать ко мне. Он подтрунивал над моим требованием совершенной секретности, но полностью ему следовал. И все же однажды — это было в понедельник — он позвонил мне и сказал: «Оксана, извини, но мама меня раскусила. Давай ты все же познакомишься с моими родителями». Дело уверенно шло к свадьбе, и я согласилась. Знакомство назначили на субботу, а в среду его родители погибли в автокатастрофе. И вместо знакомства, в субботу состоялись похороны. После поминок он попросил меня пойти с ним к нему домой. Естественно, я пошла. Мы долго сидели молча на диване в гостиной, а потом он достал альбом с фотографиями. Его родителей хоронили в закрытых гробах, но, естественно, их фотографии на похоронах я видела. Однако люди меняются с возрастом. В общем, в этом фотоальбоме была фотография его мамы в юности, которую я очень хорошо помнила с самого раннего детства. Оказалось, что в тот день я присутствовала на похоронах и своих родителей тоже. Оказалось, что мы с ним — родные брат и сестра. Я не смогла ему сказать об этом. Я просто встала и ушла, и больше не вернулась.

Скорее всего, он искал меня. Но искать он мог меня в Миассе — именно там тогда находилось мое очередное пристанище. Однако буквально накануне в результате длительных и сложных родственных переделов недвижимости и обменов мне досталась квартира в Челябинске, притом что в результате того же в Миассе не осталось никого из моих родственников. Я собиралась сказать ему об этом, когда он звонил мне в понедельник, но он начал разговор с предстоящего знакомства с родителями, и я решила сообщить радостную новость во время этого события.

Ирина Борисовна, я до сих пор люблю его и вовсе не как брата. Когда я поняла, что я для Саши не причудливая игрушка дня на два, на три, максимум на неделю, я пришла в ужас. Пришла в ужас от того, что не смогу ответить ему так, как он того заслуживает. Ирина Борисовна, Вы прекрасно знаете, что Саша на втором этаже — это один человек, а Саша на четвертом этаже — это совершенно другой человек. Так вот, когда мы с ним наедине, он — третий человек, и такой… — Оксана всхлипнула и у нее из глаз потекли слезы. — Вы не представляете, как мне с ним хорошо, но… Я не чувствую к нему того, что так и продолжаю чувствовать к своему родному брату.

Ирина Борисовна, я очень хорошо представляю себе, какое впечатление на меня должно было бы произвести Ваше признание, но… Если называть вещи своими именами, мне все равно. Понимаете? Меня это совершенно никак не тронуло. Понимаете? — по лицу Оксаны текли слезы.

- Оксана, когда мы только начинали жить со Станиславом Андреевичем, он как-то раз завел разговор о том, что произошло между мною и Сашей. Он знал об этом, хотя, естественно, ему никто об этом не сообщал — у него собственные способы получения информации. Он завел этот разговор с той же целью, с которой сегодня я завела его с тобой: убрать стену, препятствующую полному доверию. Но эта цель была не единственная. Сообщив, о своей осведомленности по поводу меня и Саши, Стас сказал, что в то время как я за прошедший месяц с хвостиком один раз побывала в объятиях Саши, он затрудняется назвать точное количество объятий, в которых за это время побывал сам. Мало того, для пущего эффекта, Стас назвал конкретную женщину из этого списка, с которой я знакома, и спросил, что я чувствую по этому поводу.

Знаешь, что я чувствовала по этому поводу? Ни-че-го! Но я на этом не остановилась. На следующей день, я встретилась с этой женщиной, и пока мы с ней болтали за чашечкой кофе, я отчаянно пыталась представить себе ее со Стасом в постели. Представить у меня получилось очень ярко. Как ты думаешь, что я чувствовала при этом? Ни-че-го! Хотя нет. Не верно. Я все же кое-что чувствовала. Легкую усталость от совмещения усиленной работы воображения со стремлением не терять нить разговора. Оксана, я, как и ты, прекрасно знала, что должна бы чувствовать, но я этого не чувствовала.

Аз Фита Ижица. Художник: Альфио Зарбано (Италия). Абстрактное искусство

…но не чувствовала
художник: Альфио Зарбано (Италия)

Оксана, в пятнадцать лет я до беспамятства влюбилась в человека, который впоследствии стал моим мужем и отцом Леши. Потом я влюблялась с разной степенью помутнения рассудка еще несколько раз. В последний раз это произошло три с половиной года назад. Так вот, я тебе уже говорила об этом, я никогда ничего подобного не испытывала к Станиславу Андреевичу. Именно поэтому я не понимала, что это такое, то, что между нами. Оксана, это нечто совершенно другое, даже отдаленно не напоминающее обычную человеческую влюбленность.

- Вот именно! — воскликнула Оксана. — У Вас есть нечто совершенно другое, а у меня нет к Саше ни влюбленности и ничего совершенно другого. Я очень ценю его как друга. Такого друга, которого у меня никогда не было. В постели, Саша дарит мне такие фантастические ощущения, о существовании которых я даже не подозревала. Я испытываю к Саше очень глубокое чувство благодарности за то, что он превратил мою жизнь в самый настоящий рай. Но это — всё! А Саша заслуживает гораздо большего. Но я не могу дать ему это, даже несмотря на то, что мне очень хочется это сделать! Понимаете? И я не могу избавиться от небратских чувств к своему брату, хотя я очень хочу это сделать.

- Оксана, напомню, Саша сам сказал мне: «Что бы Вы ни делали, Вы никогда не дадите мне то, что мне дает Оксана, что Вы дали ему. Что бы я ни делал, я никогда не дам Вам того, что дал Вам он, что я даю Оксане».

Оксана тяжело вздохнула:

- Я просто делаю для Саши лучшее, на что способна. Но я способна…

- Оксана, — перебила Ира. — Когда Саша был со мной, он тоже делал лучшее, на что способен, однако… — Ира выдержала многозначительную паузу. — Оксана, ты сама назвала свою историю сказочно-сериальной. Сказки и сериалы построены на штампах, на определенных энергетически очень мощных мотивах орнаментов. Именно поэтому они имеют столь мощное и однозначное воздействие на людей, даже тогда, когда люди оказываются лишь зрителями. Когда же такой мотив такого орнамента вплетается в их собственную жизнь… В этом случае, мощность воздействия возрастает в несколько раз. Может быть, даже в несколько десятков раз, а может быть, даже и сотен, и даже тысяч.

То, что люди называют любовью, Максим назвал каруселькой, смастеренной по мотивам чрезвычайно редкого явления. Я же однажды сформулировала это несколько по-другому. То, что люди называют любовью — это результат глобальной PR-акции, которая ведется тысячелетия напролет и, в случае с каждым конкретным человеком, включается с самого раннего детства. Сказки! Большинство из них о любви. Потом романы, фильмы, сериалы. Человека с самого раннего детства ПРОГРАММИРУЮТ на определенное отношение к инстинкту размножения и на определенное использование этого инстинкта.

Мне, можно сказать, очень повезло. Мой брак закончился до такой степени плачевно, что это отбило всякую охоту повторять пережитое. Тем не менее, установленная программа продолжала работать, ужасно мешая мне по жизни. Именно поэтому я обнаружила ее и поняла, как именно она работает. Если хочешь, я тебе в подробностях расскажу как, единственное, давай сделаем это в другой раз. Просто, если я буду рассказывать тебе это сегодня, у нас не останется времени на то, что мне бы хотелось сегодня сделать.

Так вот, я обнаружила эту программу, поняла, как она работает, и мне удалось избавиться от нее. Удалось мне это еще до того, как я познакомилась со Станиславом Андреевичем. Я тебе говорила, что познакомилась я с ним четыре с половиной года назад, а моя последняя влюбленность накрыла меня три с половиной года назад. Казалось бы, что программа так и продолжала работать. Но это не так. Потому что я отнеслась, к тому, что со мной произошло, совершенно не так, как предусмотрено программой. И вышло из этого то, что совершенно не предусмотрено программой.

В твоем случае, Оксана, эта программа не просто работает. Ты ведь прекрасно знаешь, что во всех мифологиях мира есть сюжет о родных брате и сестре, которые, не зная о том, что они родные брат и сестра, влюбляются друг в друга. Так вот, в твоем случае, Оксана, эта программа не просто работает, а работает на основе очень мощного мотива орнамента. И эта мощность заслоняет от тебя то действительно ценное, что ты имеешь. Будь уверена — ты имеешь это! Почему я в этом так уверена? Я увидела Станислава Андреевича во сне до того, как встретилась с ним в реальной жизни. Ты же сама мне только что рассказывала, что узнала Сашу еще до того, как встретилась с ним в реальной жизни. Почему так произошло, я не могу тебе сказать, но зато я знаю, что это значит. Это значит то действительно ценное, что ты имеешь, но попросту не в состоянии разглядеть из-за мощного воздействия программы, работающей на основе одного из самых мощных мотивов орнамента.

Оксана, позволь мне рассказать твою историю Станиславу Андреевичу. Я думаю, он сможет тебе помочь. Я не знаю как, но думаю, что сможет, — Ира вопросительно посмотрела на Оксану. Оксана молчала, опустив глаза. — Так я могу рассказать твою историю Станиславу Андреевичу? — еще раз спросила Ира.

- Да, — кивнула Оксана. — Ирина Борисовна, что Вы собирались поручить мне?

- Для этого нам понадобятся Зив и Лоренц, — ответила Ира, взяла мобильник и принялась писать им сообщение.

К этому моменту квартира уже какое-то время пребывала в состоянии близком к стерильности, а Ира с Оксаной разговаривали, сидя на диване в комнате. В ожидании Зива и Лоренца, они переместились на кухню.

- Оксана, если честно, у меня нет для тебя никаких четких инструкций, — сказала Ира. — Так что, мы сейчас просто поговорим, а что делать, тебе придется придумывать самой.

- Я попытаюсь, — улыбнулась Оксана.

Аз Фита Ижица. Художник: Лилия Лазарске (Литва). Абстрактное искусство

…никаких четких инструкций
художник: Лилия Лазарске (Литва)

- Видишь ли, — усмехнулась Ира, — еще два года назад Станислав Андреевич посоветовал мне освежить в памяти школьный курс физики, и я даже обзавелась полным набором школьных учебников, и даже начала пытаться их штудировать, но попытки прекратились, едва начавшись. Советуя мне освежить школьный курс физики, Станислав Андреевич отметил, что законы сверхъестественного мало чем отличаются от открытых физиками законов естественного. Я же сама, смутно вспоминая то, чему учили в школе, и сопоставляя это со своими ощущениями, подозреваю, что все это из области волновых явлений. Твое же знание физики, Оксана, выходит далеко за рамки школьной программы, а потому… — Иру прервало «Гав-гав» за входной дверью, прозвучавшее для нее как «Мы тут».

Глава 139. Скрытая цель флоры и фауны