Аз Фита Ижица Аз Фита Ижица

Екатерина Трубицина

Аз Фита Ижица

Часть III

Остров бродячих собак

Книга 8

Третий элемент

(главы 120-136)


Глава 131
Мизерная часть мира

Ира с Александром сидели в курилке, когда Максим поднялся на четвертый этаж, чтобы отправится вместе с Ирой к «дяде Тому».

- Ну что, идем? — спросил он с порога.

- Куда вы? — поинтересовался Александр.

Ира замешкалась, и ответил Максим:

- Джазиста вашего хочу послушать живьем, пока у нас тут тотальная рассалбуха.

Александр изобразил на своем лице нечто в высшей степени жалостливое:

- Я тоже хочу… — взмолился он без особой надежды.

- У тебя чего тут, завал? — усмехнулся Максим. — Если нет — пошли! Сестренка, не возражаешь?

- Нет, конечно, — ответила Ира.

Стас предупредил Блэйза о том, что на репетицию придут Ира с Максимом, а потому Блэйз ждал их и заметил, как только они зашли в зал. Александр явился для него приятной неожиданностью. Блэйз тут же отложил в сторону кларнет, исчез ненадолго и вернулся со скрипкой. Александр попытался воспротивиться, указывая на прихваченный с собой ноутбук и ссылаясь на необходимость поработать, но Блэйз убедил его, что несколько минут одной композиции не способны нанести невосполнимый урон трудовой деятельности. Блэйз так же поинтересовался, играет ли на каком-нибудь музыкальном инструменте Максим.

- Here is my instrument, — улыбнувшись, ответил Максим, указывая на фотокамеру, висящую у него на шее.

Тем временем, Ира направилась за своими рисовальными принадлежностями. Блэйз увязался за ней.

- As I see, there is no need anymore to explain to you why this world is astonishing and amazing. Am I right? — поинтересовался он, плотно прикрыв дверь.

Аз Фита Ижица. Художник: Арлетт Ганьон (Канада). Абстрактное искусство

…больше ненужно объяснять…
художник: Арлетт Ганьон (Канада)

- Absolutely, — ответила Ира.

- I’m glad, for you were too close to destroying what you really want.

- How do you know that?

- You let me to know, and I know.

Блэйз рассмеялся и вышел. В следующее мгновение в музыкальной ткани вновь зазвучал кларнет.

В районе российского обеденного времени пришел Стас. Ира, немыслимо соскучившаяся по графике под джаз за время семинара, едва усевшись с листками и карандашом, забыла обо всем на свете, и появление Стаса обнаружила только тогда, когда рояль зазвучал в его стиле. Она подняла глаза. Прямо перед ними оказался Максим. Его выражение лица было…

Ира поняла, что если бы в момент, когда Стас нашел ее в сфере высших, у Максима было бы лицо, выражение на нем было бы именно таким.

Ира тихонько усмехнулась и вновь растворилась в сплаве музыки и графики. Когда она в следующий раз вынырнула в общепринятую реальность, Максим с Александром уже ушли. Зато Стас все так же сидел за роялем. Ирино появление на поверхности заметил Блэйз. Он на середине оборвал музыкальную фразу, унес саксофон и, вернувшись, похлопал Стаса по плечу. В следующее мгновение они оба стояли рядом с Ирой. Она вопросительно глянула на Стаса.

- Саша освободил меня на сегодня, — ответил Стас на ее вопросительный взгляд и посмотрел на Блэйза.

- I’d like to chat a little with you both, but not here. Let’s go, — сказал тот.

У себя дома, соорудив для Иры и Стаса по табурету из нот, книг и журналов, Блэйз извлек из-под подушки твердую папку, достал из нее листок бумаги и положил его на середину пространства между собой, Ирой и Стасом:

- This.

Это был Ирин рисунок комнаты. Блэйз выдержал небольшую паузу и продолжил.

- Ira, I failed to remember what that room means and when and where I could see it. But… — Блэйз немного помолчал. — I hear… I feel… I… I sense fear. A formidable fear. Please tell me everything you can about this room.

Аз Фита Ижица. Художник: Альфио Зарбано (Италия). Абстрактное искусство

…страх
художник: Альфио Зарбано (Италия)

Ира посмотрела на Стаса.

- Переведешь? — спросила она.

- Разумеется, — кивнул Стас.

- В прошлой своей жизни я была умственно неполноценной девушкой, которая каким-то образом отбилась от своей семьи и забрела в небольшую деревушку, где поселилась одна в заброшенном доме. Поскольку эти события имели место в середине пятнадцатого века, странности этой девушки натолкнули окружающих на мысль, что она — ведьма. В течение месяца шло следствие, и в итоге был вынесен приговор, согласно которому меня сожгли на костре.

Нынешняя моя жизнь текла, как самая обычная, пока однажды во сне я не увидела сцену своего сожжения. Случилось это примерно четыре с половиной года назад. Посчитать тот сон заурядным сном оказалось попросту невозможно. Во-первых, потому что воспринимался он чуть ли ни реальнее, чем текущая жизнь, а кроме того, я могла по собственной воле погружаться в него в состоянии бодрствования и исследовать детали. Но все это было четыре с половиной года назад. А вот совсем недавно мне приснилась предыстория сожжения. То есть, следствие. Оно проходило вот в этой вот комнате.

- Fear… — задумчиво проговорил Блэйз, выслушав перевод Стаса. — This room is full of fear.

- Скорее всего, это мой страх. Ведь мне грозило сожжение на костре.

- No. It’s not your fear.

- Is it yours? — тихо спросила Ира.

- No. It’s not my fear. It’s not yours, and it’s not mine. But it is a great fear. It is a tremendous fear. It is not the fear of death. Far from it. That fear is far more appalling than the fear of death ever can be. I never encountered such fear… Though I can’t say it’s unknown to me. I never experienced such fear myself, but I think I catch a scent of it from time to time. A faintly discernible scent.

- Let me take a look, — попросил Стас.

Он долго вглядывался в рисунок, потом водил над ним рукой и снова вглядывался и, в конце концов, озадаченно усмехнулся:

- I feel nothing like fear.

- Weird… Stas, I can believe that Ira is incapable of feeling it. But you! You must feel it!

- But I do not feel.

- Give me your hand, — попросил Блэйз.

Стас протянул руку. Несколько мгновений они держались за руки, закрыв глаза, а потом Блэйз спросил:

- Do you feel it?

- Yeah.

Стас снова занялся исследованием рисунка, но вновь озадаченно усмехнулся.

- Nothing. I’d like to show it to Maxim. May I take it?

- Sure. But please bring it back to me afterward. Okay?

- Okay.

- - -

- Пойдем-ка к твоему водопаду, — сказал Стас, едва они вышли от Блэйза.

- Что-то не так гораздо больше, чем мне показалось? — спросила Ира.

- Что-то вроде того.

Каждый из них через проход скользнул к себе домой, дабы переодеться, но уже минут через пять они шли через дачный поселок в сторону леса, а когда зашли под его полог…

- Батюшки! Май же на дворе! — со смехом восторга воскликнула Ира.

Аз Фита Ижица. Май же на дворе! Фотограф: Элеонора Терновская

Май же на дворе!
фотограф: Элеонора Терновская

Сквозь юную листву пробивались малиново-оранжевые лучи вечернего солнца. Легкий ветерок шелестел где-то высоко в кронах деревьев, то и дело меняя очертания световых пятен и заставляя переливаться ковер незабудок всеми оттенками синевы от белесо-голубого почти до индиго. В двух шагах, прямо из куста цветущего рододендрона неожиданно выпорхнул сокол. Ира с воплем испуга шарахнулась в сторону.

- Куда! — воскликнул Стас, хватая ее, дабы пресечь дальнейшее движение в ту сторону, в которую она шарахнулась. — Ты хоть изредка смотришь под ноги? — поинтересовался он, указывая на то место, где она должна была бы сейчас находиться, если бы он не перехватил ее.

На том месте мелькнул и скрылся в траве разноцветный хвост какой-то змеи. Ира в ужасе взвизгнула.

- Ну ты и одичала! Не успела за ворота выйти — уже пол леса до полусмерти перепугала. Можешь на меня обижаться, но в эти выходные никаких джем-сейшнов.

- Я, кажется, просила мне не угрожать, — сказала Ира довольно резко, но глядя на Стаса виноватыми глазами.

- Серьезно? — усмехнулся Стас. — Не выдумывай ерунды. Короче, в пятницу вечером уходим в сторону Ажека и вернемся вечером в воскресенье.

- Стас! Ты чего? Ночи еще холодные! — Ира почувствовала, что ей слегка не по себе.

- Не переживай! Согрею!

- Это что? Что-то вроде начала обещанной демонстрации радостей этого мира?

- Отнюдь! Лишь легкое расширение кругозора. Раздевайся!

Кристально чистая вода обожгла обнаженное тело мириадами ледяных игл. Едва окунувшись, Ира устремилась на берег, но Стас увлек ее под струи водопада. Плоть инстинктивно попыталась сопротивляться, но практически тут же притихла в ужасе от слишком однозначного превосходства силы. Тем же самым ужасом наполнилось сознание, а вслед за ним и взгляд. Разумеется, у Иры даже вопросов никогда не возникало по поводу физической мощи Стаса, да и убеждаться всем собственным телом приходилось неоднократно, но еще ни разу эта сила не действовала наперекор ее воли.

Ира чувствовала себя маленьким зверьком, зажатым в ладони, у которого нет ни малейшего представления о том, что эта ладонь собирается делать дальше. Где-то на самом дальнем плане стремительный поток воды в свободном падении с довольно приличной высоты больно хлестал по телу. Но эта боль не имела никакого значения рядом с леденящим кровь ужасом перед однозначным превосходством силы, во власти которой она оказалась, и которая без усилий удерживала ее под этим, все сметающем на своем пути потоком.

Стас со спокойным интересом смотрел ей в глаза своим тяжелым пронизывающим взглядом. Неожиданно страх растаял в небытие, хотя Стас продолжал еще какое-то время удерживать Иру под самыми мощными струями водопада, под которые ей самой никогда не удавалось подплыть, потому что сила потока всегда отбрасывала ее в сторону.

Резкая смена ощущений поразила Иру, и она на мгновение утратила восприятие окружающего мира. В следующее мгновение она уже стояла на берегу, а Стас растирал ее полотенцем.

- Извини, — спокойно сказал он.

- Что это было? — спросила Ира все еще в шоке от пережитого ужаса и его резкого исчезновения.

Аз Фита Ижица. Художник: Вольфганг Кале (Германия). Абстрактное искусство

Что это было?
художник: Вольфганг Кале (Германия)

- Всего лишь манипуляция настроением. Ничего более.

- Стас, я боюсь тебя, — с легким трепетом в голосе призналась Ира.

- Ну! Это — не новость! — усмехнулся Стас, но тут же вновь стал серьезным. — Окажись на моем месте кто другой, ему бы очень сильно не поздоровилось. Собственно, даже последнему идиоту не придет в голову позабавиться с тобой подобным образом. Ты просто доверяешь мне, а потому и позволяешь проделывать с тобой такие штуки.

- Так это была забава?

- Разумеется, нет. Я, конечно же, ценю мнение Блэйза, но мне нужно было кое-что проверить. Извини. Видишь ли, когда Блэйз дал мне почувствовать то, что чувствует он от твоего рисунка, я узнал эти ощущения, так как тоже периодически улавливаю рядом их едва различимый привкус. Мне нужно было убедиться, что это действительно не твоё.

- Так ты для этого придумал к водопаду сходить?

- Нет. Идея проверить появилась уже по дороге. Когда ты испугалась внезапно вылетевшего сокола, а затем змеиный хвост, я почувствовал где-то рядом то самое ощущение, едва различимый привкус которого я периодически улавливаю. Ира, это действительно не твое ощущение.

- - -

Во дворе Ириного дома сидел Александр, беседуя с Зивом и Лоренцем.

- Прошу прощенья, за исполнение роли незваного гостя, — поднялся он навстречу Ире и Стасу, как только они зашли в калитку, — но у меня возникла пара вопросов к Вам, Станислав Андреевич, а Ваш телефон упорно не хочет со мной разговаривать. Лоренц же убедил меня, что Вы должны быть здесь.

Стас похлопал себя по всем карманам, извлек из одного из них мобильник и глянул на него:

- Черт! Включить забыл. Что за вопрос-то?

Ира не стала им мешать и продолжила движение по направлению к входной двери. Но не успела она сделать и двух шагов, как ее окликнула Татьяна Николаевна, которая, надо думать, кинулась за ними вдогонку, завидев, как они вышли из леса. В одной руке она держала тарелку с пирогом, накрытым льняной салфеткой, а в другой — трехлитровый баллон компота. Ира поскорее освободила ее от ноши и усиленно звала с собой, но Татьяна Николаевна категорически отказалась и ушла к себе.

Едва Ира успела накрыть на стол, как в гостиной появились Стас с Александром. Александр последовал примеру Татьяны Николаевны и категорически отказался от участия в посиделках.

- Я Оксану одну бросил, — пояснил он причину своего отказа.

- Так сходи за ней, — предложил Стас.

- Даже предлагать не буду, — возразил Александр. — У нее же вот-вот госы начнутся.

- Извини, не подумал, — сказал Стас и больше не стал настаивать.

Александр попрощался и скрылся на лестнице в цоколь, но вскоре оттуда же появился Максим.

- Прямо смена караула! — усмехнулась Ира.

Максим поднимался в состоянии глубокого раздумья и слегка вздрогнул от ставшего неожиданным для него восклицания.

- Чего пугаешь, сестренка! — рассмеялся он, перевел взгляд на Стаса и на мгновение застыл в легком замешательстве. — В чем дело, Стандрейч?

- Минутку, — сказал Стас и сам скрылся на лестнице в цоколь.

- Чего стряслось? — поинтересовался Максим у Иры.

- Без понятия, — она сама чувствовала себя несколько сбитой с толку.

Стас вернулся очень быстро и с Ириным рисунком, который выклянчил на время у Блэйза.

- Глянь, — протянул он рисунок Максиму.

Максим взял листок в руки, но лишь едва скользнул по нему взглядом.

- Я думал, вам не терпится послушать мои впечатления от Блэйза.

- Этот рисунок имеет к нему самое прямое отношение, — пояснил Стас.

- Разве? — скептически спросил Максим, но больше спорить не стал, а уставился в листок.

- Очень странная штука… — задумчиво проговорил Максим через некоторое время. — И чрезвычайно сильная. Как бы это назвать… Страх? Нет… Не совсем… Может быть… безысходность, обреченность, отчаяние. То есть, это страх, даже ужас, но не такой который испытывают, если чего-то боятся, то есть, в случае какой-либо угрозы. А что это за помещение?

- Это — комната, где шел допрос Эрианы, — ответила Ира.

Максим усмехнулся.

- Скорее всего, именно такое чувство должен бы испытывать тот, кто сумел столь кардинально переделать целое воплощение. То есть, это действительно очень похоже на страх, ужас перед содеянным с крайней степенью безысходности, обреченности и отчаяния.

Аз Фита Ижица. Художник: Мюриэль Массин (Франция). Абстрактное искусство

…именно такое чувство…
художник: Мюриэль Массин (Франция)

Но… Это чувство вряд ли принадлежит Блэйзу. Хотя… Если он действительно великолепно владеет конспиративными приемами… Дело в том, что я ощущаю здесь его присутствие, — Максим вопросительно посмотрел на Иру и Стаса.

- Я сама подсунула этот рисунок Блэйзу, и он узнал эту комнату, однако так и не смог вспомнить, где он ее видел. Он попросил оставить листок ему — это было еще до семинара — и вот сегодня поделился своими впечатлениями, которые ничем не отличаются от твоих.

- В таком случае, его присутствие, которое я ощущаю, может быть лишь его повышенным вниманием, и не более, — сделал заключение Максим.

- Самое интересное, — взял слово Стас, — что я не ощущаю ничего подобного и уж тем более такой силы, о которой говорил Блэйз и говоришь ты. Блэйз дал мне, образно говоря, попробовать, что это за ощущение. Оно мне довольно знакомо. Я улавливаю его периодически как нечто очень смутное и неопределенное где-то рядом с собой, и никогда не обращал на него никакого внимания. Сегодня после разговора с Блэйзом я уловил его дважды. Первый раз мы были вдвоем с Ирой, и второй раз, когда ты поднимался по лестнице.

- Любопытно… — отметил Максим.

- Очень любопытно, — согласился Стас. — В особенности если учитывать то, что за мгновение, как я его ощутил рядом с Ирой, она испугалась внезапно вылетевшую из куста птицу, тебя же напугал неожиданный Ирин оклик. Может быть, я просто не обращал внимания, но никогда раньше не замечал, чтобы испуг от неожиданности провоцировал возникновение такого ощущения. Мало того, я уверен, что в случае с Ирой, это было не ее ощущение.

- Вот это он о-о-очень хорошо проверил, — со своей стороны добавила Ира.

- Так и знал, что ябедничать начнешь, — усмехнулся Стас.

- И как проверил? — поинтересовался Максим.

Стас скосил глаза на Иру, так что, ей и пришлось рассказывать.

- Смелый ты, однако, Стандрейч! — сделал заключение Максим. — Даже я бы так проверять не решился.

Он пару раз хихикнул и снова уставился на рисунок.

- Если не принимать во внимание никакие догадки по поводу конспиративных способностей Блэйза, то ощущение ужаса содеянного с ним никак не связано, хотя его присутствие здесь действительно есть. И не только в качестве повышенного внимания. Ну а теперь впечатления, которыми очень хотел поделиться. Ребята, я практически уверен, что Блэйз имеет какое-то отношение к расщеплению, но в то же самое время, я очень сильно сомневаюсь, что именно он это сделал. Почему? Стандрейч, судя по твоим рассказам о нем, ты сам должен был бы обратить на это внимание. У Блэйза на высочайшем уровне развито СМИРЕНИЕ. Он безоговорочно принимает любые обстоятельства как непререкаемую данность.

- Не сказал бы. Он очень своенравный.

- Да. Он своенравный. Но его своенравие — это стремление действовать в любых обстоятельствах по-своему, но не менять сами обстоятельства, — Максим многозначительно посмотрел на Стаса.

Аз Фита Ижица. Художник: Хананта Нур (Индонезия). Абстрактное искусство

…его своенравие…
художник: Хананта Нур (Индонезия)

- Прав, однако! — усмехнулся Стас.

- Так вот, — продолжил Максим, — а попытка восстановить мироощущение «внешний мир — это произведение искусства», как раз таки и есть действие наперекор обстоятельствам. Именно поэтому я очень сильно сомневаюсь, что это — Блэйз. Это просто не в его натуре. А вот что касается этого ощущения… — Максим вновь взял в руки рисунок. — Я тоже периодически улавливаю его едва заметные следы. Мало того, я не уверен, что сталкивался с ними до того, как присоединился к вам… Испуг… — Максим задумался. — Два случая, конечно, маловато чтобы делать какие-либо выводы по поводу связи одного с другим, но всё же, это более чем любопытно.

- - -

Возвращение в среду Михи было подобно взрыву сверхновой звезды. Поскольку его занятость на семинаре не отличалась чрезмерной загруженностью, он все две недели бо́льшую часть своего времени посвящал продолжению работы над игрой. В итоге, в офис он не явился, а ворвался в состоянии кипения страстей. Через несколько минут все мониторы общего кабинета светились одной и той же картинкой, а около них сидели все обитатели четвертого этажа, включая Зива и Лоренца, а также Стас и Блэйз.

Миха показывал и взахлеб рассказывал всё, что ему удалось сделать. А удалось ему, ни много ни мало, начерно собрать в единое целое всю игру. Всё это, конечно, было еще очень сыро, но лишь на первый взгляд. Уже на второй становилось понятно, что некоторая корявость — это вовсе не сырость, а лишь незначительная влажность на поверхности, которая удаляется довольно быстро.

Блэйз кивнул Стасу и Александру, и они вышли в курилку, пока Миха, Ира и Лу обсуждали подлежащие удалению шероховатости графики.

- Миша, Блэйзу скинь, — попросил Стас, вернувшись в общий кабинет.

Блэйз протянул флэшку. Как только она снова оказалась у него в руках, Блэйза со Стасом будто ветром сдуло.

- Я вас тоже сегодня покину, — сказал Александр. — Если что — на телефоне.

- Мне тоже придется уйти, но надеюсь, что ненадолго, — вздохнула Оксана.

- Оксан, если что, я сам … — далее Миха изрек нечто, понятное только ему и Оксане.

- Не напрягайся. Максимум через два часа я вернусь и до конца дня буду здесь.

Они обменялись еще парой фраз, но Ира констатировала их уже лишь самым краешком внимания.

Оксана вернулась примерно через час и, занимаясь своей частью работы, по совместительству помогала Михе понять, чего от него хотят Зив и Лоренц, которые сидели рядом с ним — Зив на стуле, а Лоренц на столе. Периодически то Ира, то Лу машинально выдавали точный «перевод» их комментариев, причем Лу то и дело забывала, что это нужно делать на русском, а не на испанском.

Аз Фита Ижица. Художник: Айдан Угур Унал (Турция). Абстрактное искусство

Идиллия творческой эйфории
художник: Айдан Угур Унал (Турция)

Идиллию творческой эйфории прервал вопль телефона Лу. Едва поднеся его к уху, она тут же переключила на громкую связь, дабы все слышали, как «нежно» Генка «приглашает» их на обед. Генкин голос громыхал из трубки до такой степени «ласково», что Ира терялась в догадках, как же ему все же удалось избежать употребления ненормативной лексики.

Когда человеческий состав четвертого этажа виновато добрел до буфета, никто не понял, и чего это Генка так вопил? Все часы показывали только час дня, а за столом сидели лишь Генка, Женечка и Александр.

- А что? Стас не с вами? — удивился Генка. — С утра его не видел.

- Я за него, — сказал Александр и принялся бойко сочинять причины отсутствия в стенах домика с дыркой Станислава Андреевича.

Постепенно в буфет подтянулось остальное население третьего этажа. Алина зашла, держа на руках Аристарха, который с интересом разглядывал окружающее пространство.

- Алина, пообедай нормально, — строгим, не терпящим возражений тоном сказала Ира, решительно забирая у нее ребенка.

- Ира, да я… — начал было Влад.

- Тебя тоже касается, — резко оборвала его Ира. — Мы на улице погуляем, — поставила она в известность родителей.

На первом этаже из-за приоткрытой двери фото-студии громыхал грозный голос Максима что-то выговаривающий Наташе. Ира аж вздрогнула и остановилась. Она и представить себе не могла, что ее «братец» способен выражаться в таком тоне. К тому же, информационное наполнение разъяренных воплей ну никак не соответствовало какой-либо грандиозной проблеме. «Чего это он так на нее разорался?», — в недоумении подумала Ира, но поскольку вмешательство в ситуацию прямо сейчас мало напоминало хорошую идею, продолжила свой путь в сторону улицы.

Аз Фита Ижица. Художник: Ханс Дегнер (Дания). Абстрактное искусство

Чего это он?
художник: Ханс Дегнер (Дания)

Небо пестрело рваными облаками, то набегающими, то вновь отступающими от солнца, и дул несильный, но довольно прохладный ветерок. Ира завернула за угол здания, скрывшись от ветра, а заодно и от возможных любопытных глаз, и взяла Аристарха за мизинец левой руки.

- - -

Минут через десять за Аристархом спустился Влад. Ира, сославшись на то, что ей нужно кинуть денег на телефон, осталась на улице. Собственно, она не врала и действительно прогулялась до ближайшего терминала.

На обратном пути дверь фото-студии так и была приоткрыта, но из-за нее больше не доносился грозный голос Максима. Ира пару раз стукнула и заглянула.

Вопреки ожиданиям, вместо Максима Ира увидела Наташу, одиноко сидящую за компьютером.

- О! Привет! А где Максим?

Наташа растерялась до степени легкой паники.

- Добрый день, Ирина Борисовна… — с придыханием начала Наташа. — Максим Владимирович…

- Наташа! Ты чего? С дуба, что ли, рухнула? Какая я тебе Ирина Борисовна? — расхохоталась Ира.

Наташа еще некоторое время позаикалась, но постепенно общение несколько приблизилось к руслу, в котором оно обычно протекало в былые добрые времена. Хоть Наташа и продолжала чувствовать себя не совсем в своей тарелке, Ира отметила, что полностью вернуться в прежнее русло не получается у нее вовсе не поэтому. И даже не потому, что Наташа определенно слегка нервничала, что ей пришлось оторваться от работы. Однако вот это действительно ее напрягало, и Ира поспешила закруглить сумбурный ни о чем сразу обо всём в пределах семинара, фото-сессий, школы фотомоделей и работы над фото-банком.

- Так… Бежать мне уже надо. Может, как-нибудь встретимся да поболтаем обо всём?

- Давай! — аж с горящими глазами воскликнула Наташа.

Далеко убежать Ире не удалось, потому что в коридоре ее перехватил Ихан, направляющийся на третий этаж обедать.

- Ирина Борисовна, никак опять забыли, что такое зеркало? — улыбнулся он, окинув Иру профессиональным взглядом.

- В точку, Ихан!

- Когда ко мне загляните?

- Давай, наверное, в понедельник.

- Очень хорошая идея, — Ихан посмотрел на Иру с подчеркнутой многозначительностью. — У Максима фото-сессия намечается где-то аж в другом часовом поясе.

- Понятно… — столь же многозначительно улыбнулась Ира.

- - -

Около пяти вечера примчался Блэйз. Буквально следом в общий кабинет зашел Александр. Они забрали Миху и ушли с ним в его личный кабинет.

В районе восьми Генка пришел за Лу.

- А вы тут, чего, ночевать собрались? — поинтересовался он у Иры и Оксаны.

- Ага, — ответили они в унисон, синхронно кивнув, но, как правильно догадался Генка, не вникая, о чем это их спрашивают.

Следующая фраза была исполнена голосом Александра:

- Ну я же сразу сказал, что они здесь так и сидят.

Ира подняла глаза от монитора. На пороге стояли Александр, Миха, Стас и Блэйз. Общий кабинет заливал электрический свет, а окно выглядело вольной интерпретацией шедевра Малевича. Ира вновь взглянула на монитор. В правом нижнем углу значилось 23:08.

- Еще чуть-чуть… — сказала она, перемещая взгляд от часов на изображение в работе. — Завтра просто не буду понимать, что…

- Оксана, тебя это не касается, — прозвучало очень жестко из уст Александра.

- Да… сейчас иду, — ответил Оксанин голос.

Краем глаза Ира заметила рядом с собой Миху, от которого восторг извергался раз в десять хлестче, чем утром.

Аз Фита Ижица. Художник: Оливер Лавдей (США). Абстрактное искусство

Извержение восторга
художник: Оливер Лавдей (США)

- Миш, наушники есть? — спросил голос Стаса.

- Да.

На некоторое время воцарилась легкая суета, а потом всё снова стихло.

- Как будто оно… — выдохнула Ира и вновь глянула на часы. Они показывали 02:38.

Стас сидел за Михиным компьютером в наушниках.

- Что там? — спросила Ира, подходя к нему.

Стас тут же закрыл окно и снял наушники.

- Пока только прикидки.

- Глянуть дай, — попросила Ира.

- А ты просто обожаешь показывать то, что еще не готово! — усмехнулся Стас.

Ира весело вздохнула.

- Как скажешь. Я, в общем-то, всё на сегодня.

- Тогда идем.

- - -

- Забавно… — в полузадумчивости проговорила Ира, едва проснувшись.

- Ты о чем? — спросил Стас, одеваясь.

- Если я правильно понимаю, Аристарх вчера попытался дать мне возможность почувствовать то ощущения, о котором говорил Блэйз, а затем Максим. Я в полной мере поняла это во сне, но я определенно уловила именно это ощущение вчера, когда вечером Гена зашел за Лу. Это определенно было не мое ощущение. Я его чувствовала так же извне, как, к примеру, восторг Миши. Но если Мишин восторг сразу понятно от кого исходит, то это… Знаешь, будто полупрозрачная эмоция приведения.

Аз Фита Ижица. Художник: Альфио Зарбано (Италия). Абстрактное искусство

…будто эмоция приведения
художник: Альфио Зарбано (Италия)

- Слушай, очень точное сравнение, — усмехнулся Стас. — Сама понимаешь, я теперь на это ощущение обращаю особое внимание, и я вчера улавливал его несколько раз. Скажи, а кто-нибудь из вас испугался, когда зашел Гена?

- Я — нет. У меня комп начал подвисать, и я его как раз перезагружала в этот момент. Я не заметила реакцию Оксаны и Лу, но кто-нибудь из них вполне мог испугаться, потому что появился Гена довольно внезапно.

- Видишь ли, это ощущение действительно как-то связано с тем, если кого-то что-то застает врасплох. Однако оно появляется далеко не во всех случаях. А вот от чего зависят те самые случаи, я пока понять не могу. Понимаешь, оно может ощущаться в присутствие и с участием совершенно разных людей, притом оно может не появляться в присутствие и с участием тех же самых людей. То есть, действительно будто невидимое приведение то заходит, то уходит.

- Стоп! — воскликнула Ира. — Я совсем забыла про Оксану!

- А что Оксана?

- Когда я давала рисунок Блэйзу, она тоже глянула и отреагировала довольно странно. Надо бы ей показать его еще разок и не мельком.

- Неплохо бы чтобы и Саша посмотрел. Вряд ли он там увидит что-то для себя примечательное, но сможет помочь Оксане разобраться с ощущениями.

- А почему ты так уверен, что Саша не увидит там ничего для себя примечательного?

- Во-первых, у него не так сильно развиты способности ловить ощущения, как у Блэйза и у Максима, а во-вторых, его не было там, где разворачивались события с Эрианой, и это — однозначно.

- А Оксана и Блэйз, значит, были?

- Оксана точно была — я ее несколько раз видел мельком, а вот по поводу Блэйза не могу сказать ничего определенного, так как не видел.

- Подожди! Ты не видел там Блэйза и не видел Александра, но по поводу Блэйза ты не можешь сказать ничего определенного, а по поводу Александра уверен?

- Ира, я просто встречал Александра в той жизни в совершенно другом месте. Проходы, разумеется, и тогда существовали — именно так я и умудрялся заниматься торговлей диковинными товарами типа чая для того священника — но Александр в той жизни о проходах ничего не знал. Так что, он просто физически не мог оказаться в той деревушке и созерцать запечатленный тобою интерьер. Видишь ли, он жил в то время в Северной Америке, которая была открыта европейцами несколько десятилетий спустя после казни Эрианы.

- Понятно… — с налетом легкой задумчивости проговорила Ира.

- Надо будет еще разок позаимствовать твой рисунок у Блэйза.

- Да… — всё в том же настроении согласилась Ира, но вдруг резко вышла из него и усмехнулась. — Кстати! А зачем? Вон лежит тот, что я рисовала здесь!

- А чего ты тогда не сказала? Я бы Блэйза не обделял!

- Да только сейчас вспомнила.

- Тогда возьми его сегодня с собой.

- Обязательно.

- Ладно. Я поехал. До встречи.

Ира еще немного понежилась в постели, встала и отправилась к себе домой приводить себя в порядок. Первым делом, она приготовила плотный файл для рисунка и затем пошла в душ.

По примеру среды, четверг несся в бешеном накале творческих страстей. Правда, рабочий день закончился для Иры «гораздо» раньше — не в третьем часу ночи, а уже в начале первого.

- Ну что Оксана? — спросил Стас, укладываясь рядом с Ирой в постель.

- А что Оксана? — не поняла Ира.

Аз Фита Ижица. Художник: Кушлани Джаясинха (США). Абстрактное искусство

А что Оксана?
художник: Кушлани Джаясинха (США)

- Ну как что? Ты ей рисунок показывала?

- Чёрт! — с досадой воскликнула Ира. — Вон он лежит. Утром же первым делом файл для него приготовила, а взять забыла.

- Ладно, не переживай. Завтра покажешь. Кстати, надеюсь, помнишь, что у тебя завтра рабочий день заканчивается в пять вечера?

- В честь чего, позвольте полюбопытствовать?

- Ира! Это — склероз! — усмехнулся Стас. — В честь расширения кругозора! В горы с тобой завтра уходим!

- Вспомнила, — хмыкнула Ира. — Стас, давай на следующей неделе осуществим сие полезное мероприятие.

- И на следующей тоже.

- Стас…

- Ира! — пресек Стас попытку возражений, слегка прикрикнув. — Думаешь, я не понимаю, что вырываю тебя из процесса на самом интересном? Прекрасно понимаю! Но… Видишь ли, мне приходилось бывать с тобой в условиях полудикой природы, а потому я прекрасно знаю, что ты — не тот человек, который вспугивает притаившихся в кустах птиц и ходит по змеям.

Ира, последнее время, ты слишком сильно зациклилась на людях, а люди — это лишь мизерная часть мира даже в диапазоне, который они воспринимают. Мало того, ты никогда раньше не ограничивала себя узким человеческим кругом.

Ира, еще осенью на турбазе, вспоминая нашу с тобой прогулку к Ажековскому водопаду, я был несколько озадачен, видя, как ты в ужасе ползешь по не такому уж и страшному склону. Но тогда ты еще не ходила по змеям и не вспугивала птиц.

Зациклившись на человеке, ты стала всерьез подумывать о необходимости прекратить существование Вселенной. Ира, ты сама признала, что ты — автор идеи всего этого.

Так вот, человек вполне мог бы быть огражден восприятием от мира животных, растений, рек, гор, озер, водопадов, морей, как он огражден восприятием от очень многого другого. Но он создан в этой среде, и возьму на себя смелость утверждать, что это — следование определенному творческому замыслу, а не так получилось, потому что так уж вышло.

Еще раз повторяю, восприятие человека ограждает его от величайшего множества вещей, но другое множество — хотя и гораздо меньшее — его восприятию доступно.

Ты познакомилась с историей человечества и с человеческими нравами вовсе не в последние полгода, но именно в последние полгода, когда ты сосредоточилась исключительно на человеке, отбросив всё остальное, это стало тебя напрягать до степени положить этому конец.

Ира, ты потеряла ощущение целого, сосредоточившись на части. Ты занялась одной единственной деталью — одной единственной линией, одним единственным аккордом — упустив из вида целостность произведения. Замечу к слову, именно так поступает большинство рода людского.

Аз Фита Ижица. Художник: Ашли Летон (Франция). Абстрактное искусство

…упустив из вида…
художник: Ашли Летон (Франция)

Ира, формально вроде бы нет ничего страшного в том, чтобы на недельку отложить этот поход и не разрывать им самое интересное. Но… Ира, не мне тебе объяснять замысел игры, работа над которой сейчас вошла в стадию самого интересного. Ира, не мне тебе объяснять, как влияет твое настроение на твое произведение. И не мне тебе объяснять, что всё, что делалось до сих пор — это лишь большой подготовительный этап. Главное, что будет работать, это то, что ты вложишь в свое творение именно сейчас, то есть, именно на стадии самого интересного. Понимаешь?

- Спасибо, — прошептала Ира, уткнувшись Стасу в грудь.

Его ладонь скользнула по ее волосам, шее, спине… Мир растаял в легкой дымке Золотистого Света.

Глава 132. Легкое расширение кругозора