Аз Фита Ижица Аз Фита Ижица

Екатерина Трубицина

Аз Фита Ижица

Часть III

Остров бродячих собак

Книга 8

Третий элемент

(главы 120-136)


Глава 126
Варианты подходов

Со вторника жизнь вошла в колею, по которой и покатилась в сторону семинара. Ира слегка сожалела, что теперь вынуждена отказаться от работы под джазовые репетиции. Такой вариант творчества в первой половине дня пришлось упразднить из-за высоких требований к качеству изображения, которые предъявляла текущая деятельность, и которым не соответствовали возможности монитора ноутбука.

Однако джем-сейшны по выходным остались в традиции, но теперь, время от времени, Ире и Стасу составляли компанию Александр и Оксана. Единственное, поначалу, в отличие от Иры и Стаса, джем-сейшны они проводили в зале, а не на сцене. Правда, Блэйз не раз предлагал Александру присоединиться, но тот категорически отказывался, ссылаясь на свой слишком низкий уровень исполнительского мастерства, однако с повышенным энтузиазмом принимал предложения поиграть после концерта.

Без колебаний приняла предложение Блэйза выйти на сцену Оксана. Случилось это так.

Александр и Оксана не всегда составляли компанию Ире и Стасу из-за того что у Оксаны начался учебный семестр, и выходные она целиком и полностью посвящала учебе, лишь изредка позволяя себе немного расслабиться на джем-сейшне. Однажды Блэйз, который почти каждый день ненадолго заглядывал к ним в домик с дыркой, сообщил, что в грядущую субботу с ними будет играть один из джазменов с мировым именем, и заявил, что этого ну никак нельзя пропустить. В пятницу на ковровом чаепитии — которые тоже остались в традиции — Оксана удрученно констатировала, что никак не сможет вырваться, и посоветовала Александру идти без нее. Ира же, со своей стороны, посоветовала Оксане просто взять все, что ей нужно для занятий, и заниматься прямо на джем-сейшне.

- Оксана, я понимаю, что наука — это не искусство, но все же… Знаешь, учитывая собственный опыт, мне кажется, что у тебя замечательно все получится. К тому же, если я правильно понимаю, все, что тебе нужно для твоей деятельности, это — ручка и пачка бумаги.

Немного подумав, Оксана решила попробовать.

Мировая звезда джаза с треском померкла в сиянии Блэйза и его ребят, а сам Блэйз, после концерта подойдя к столику, который занимали Александр и Оксана, очень заинтересовался деятельностью последней:

- What are you doing? — спросил он, разглядывая формулы.

Частично на английском, частично с помощью перевода Александра Оксана объяснила, и Блэйз тут же предложил ей заняться тем же самым, переместившись к ним на сцену. Таким образом, Александр с Оксаной стали составлять компанию Ире и Стасу каждые выходные, а сценический состав джем-сейшнов стал еще чуднее: несколько музыкантов, художник и… ученый.

На первом же ковровом чаепитии после первого выхода Оксаны на сцену, Ира подняла вопрос слушания музыки всем телом и поделилась своим опытом достижения сего не совсем обычного, но вполне доступного всем и каждому способа восприятия. Оксану он очень заинтересовал и со следующего же дня — который вполне закономерно был субботой после пятницы — приступила к экспериментам. Ощутимых успехов ей удалось добиться лишь на следующей неделе, но…

- Похоже, если у меня нет желания попасть в список шарлатанов и сумасшедших, любые лабораторные исследования мне придется вести только в компании не менее трех коллег, причем их научное мировоззрение должно быть безупречным.

Аз Фита Ижица. Художник: Мей Эрард (Индонезия). Абстрактное искусство

…список шарлатанов и сумасшедших…
художник: Мей Эрард (Индонезия)

Это заявление она сделала сразу после воскресного джем-сейшна. Стас перевел его Блэйзу, который на мгновение задумался, а потом попросил пояснить, что к чему. Оксана рассказала о зависимости наблюдаемого явления от наблюдателя и всех вытекающих оттуда проблемах. Блэйз потребовал, чтобы ему переводили «literally» причем и Стас, и Александр по очереди.

- I’ve heard scores of stories about James Randi unmasking illusionists that pose themselves as psychics and delude even scientists, — сказал Блэйз Оксане, глядя на нее с вызовом.

Оксана поняла без перевода, но отвечать стала по-русски.

- В том-то и дело, что хороший иллюзионист может легко провести кого угодно и ученого в том числе, но не в состоянии обмануть другого иллюзиониста. А вот тот, кто действительно имеет иное влияние на мир не в состоянии продемонстрировать его никому с обычным влиянием и, в особенности, в условиях строго поставленного научного эксперимента. Вот и получается, что в своем фонде Джеймс Рэнди разоблачает иллюзионистов, а все остальные оказываются просто не в состоянии что-либо показать.

- As I see, you’ve studied the matter inside out! — Блэйз заулыбался.

- А как иначе, если я сама оказалась в ситуации, когда, проводя какой-либо эксперимент в одиночестве, получаю определенные результаты, которые оказываются совершенно иными, если я повторяю опыт в кругу сокурсников и преподавателей, но становятся снова теми же, если я еще раз провожу тот же эксперимент опять в одиночестве! Именно поэтому я и пришла к выводу, что нет никакого смысла изучать законы внешнего мира, если они меняются в зависимости от состояния мира внутреннего. Безусловно, если на внешний мир иначе действует лишь мой внутренний мир — эти изменения незначительны и затрагивают незначительную часть пространства-времени. Но если предположить, что подавляющее большинство внутренних миров станут подобны моему, мы попросту не узнаем внешний мир, в котором живем. Разумеется, такая ситуация невероятна, но это вовсе не повод придавать законам внешнего мира больше значения, чем они на самом деле имеют.

…попросту не узнаем…
художник: Арлетт Ганьон (Канада)

- Nevertheless, you’ve returned to science. Why? — спросил Блэйз, внимательно выслушав перевод сначала Александра, а затем Стаса.

- I want to master scientific methods. Of course, those methods cannot apply to what I want to study, but knowing these methods gives a chance to develop the ones I need.

После этого разговора Блэйз стал относиться к Оксане с особым вниманием. Почти каждый раз, заскакивая в домик с дыркой, он приносил ей какие-нибудь жутко потрепанные журналы и книги с утверждением, что она нигде не найдет тех материалов, которые он отметил закладками.

- Do not ask Sasha to translate. Try to understand on your own, — каждый раз советовал он ей.

Оксана далеко не всегда следовала этому совету, но вовсе не потому, что пренебрегала им. Просто времени у нее было не так много, хотя Ира всем, включая себя, поставила жесткое требование: напрягать Оксану ровно настолько, насколько невозможно ее не напрягать. Таким образом, сидя в офисе, Оксана, по большей части, занималась своей учебой, нежели работой. Однако даже проходы, даже свобода от ненужных лекций не в состоянии были снять то напряжение, с которым Оксана «грызла гранит науки».

- Что ты от себя хочешь? Расслабься! Твоя задача сейчас просто получить диплом, — не раз говорил ей Александр.

- Саша, получение диплома — это то, что меня волнует меньше всего. Знаешь, у меня еще никогда не было такого преподавателя, как Сергей Леонидович, — в конце концов, как-то ответила ему Оксана, после чего он больше не пытался остудить ее пыл.

Ну а что касается Сергея Леонидовича… Когда Стас попросил его не напрягать Оксану по поводу посещаемости, тот хоть и вынужден был согласиться, но, естественно, насторожился, поскольку, как любой педагог, имел богатый опыт общения с нерадивыми студентами. Однако не прошло и недели от начала семестра, как он от всей души даровал Оксане полную свободу и готов был глотку порвать любому, кто пытался эту свободу ограничить.

И все же, несмотря на жесткое требование Иры и практически полное погружение в учебу, плюс, более чем серьезную подготовку к семинару, которую Оксана вела, объединившись в спетую научную группу с Лешей и Эрикой, она принимала более чем активное и более чем заметное участие в дальнейшей работе над игрой. Правда, активность и заметность не имели никакого отношения ко времени, которое Оксана этому уделяла.

- She’s incredible, — выразил как-то Блэйз свое мнение об Оксане на очередном занятии с Ирой английским. — But not like you, — добавил он с намеком, который Ира так и не сумела расшифровать.

Аз Фита Ижица. Художник: Олег Березуцкий (Россия). Абстрактное искусство

…мнение об Оксане…
художник: Олег Березуцкий (Россия)

В первую же неделю семестра Сергей Леонидович выяснил, что его новая студентка готовится вести научные лекции на семинаре. Выяснил он это от самой Оксаны, которая после занятия подошла к нему с вопросом. Едва выяснив, он тут же позвонил Стасу, который как раз сидел в общем кабинете на четвертом этаже и объяснял Михе особые тонкости одной из ситуаций, разработанной им для игры. Сергея Леонидовича интересовало, какой официальный статус имеет проводимый «Стиль-Кодом» семинар.

Само собой, какой-то официальный статус у семинара был, что позволяло выдавать официальные сертификаты его слушателям, однако для научной авторитетности этот статус, естественно, не имел никакого значения. По ходу разговора всплыла информация, что в этом же семинаре, наряду с Оксаной, в том же качестве примут участие и Леша с Эрикой, с которыми Сергей Леонидович за время новогодне-рождественских каникул подружился настолько, что стал вести переписку. А благодаря этому, всплыло и то, что на этот раз семинар будет международным. Полученные сведения окрылили Сергея Леонидовича, и он стал объяснять, что надо бы сделать с официальным статусом семинара, чтобы он, несмотря на то, что не входит в разряд строго научных мероприятий, получил бы вес в научной среде.

Едва окончив разговор с «Серегой», Стас тут же вызвал на четвертый этаж Генку. Извинившись перед Михой и пообещав, что самое большее через полчаса он вернется к нему, Стас, как только Генка показался в дверях, оторвал Александра от его дел по координации работы всех «филиальных» и «свободных» дизайнеров, и они втроем принялись обсуждать пути воплощения в жизнь предложения «Сереги».

Во время сего обсуждения в домик с дыркой явился Блэйз. Сосредоточенно общающаяся троица тут же приковала его внимание, и он попросил вкратце изложить ему суть дела. Едва выслушав доклад от Александра, он сообщил, что среди его знакомых числится главный редактор одного из специализированных англоязычных научных журналов, которому можно предложить для публикации лекции, которые, если будут опубликованы в данном издании, тут же приобретут статус научной публикации, что вовсе не помешает молодым ученым в их дальнейшей карьере. Он даже хотел тут же позвонить этому главному редактору, но Стас вовремя напомнил Блэйзу, что тот находится в зоне роуминга, способного разорить его в первую же минуту разговора.

Обсуждение продолжилось с учетом внесенных предложений и, учитывая участие Блэйза, на английском, но Блэйз немного послушав, извинился и ушел к Михе, а потому троица перешла на русский.

Пока решали, кто какую часть официоза возьмет на себя, Генка то и дело с любопытством поглядывал на Блэйза. Он впервые встретил его здесь, но определенно имел от Лу ряд сведений о нем. Однако по его взгляду было не понятно, разделяет ли он слегка натянутое отношение Лу к Блэйзу.

Всегда, когда в их тихой обители появлялся Блэйз, Ира чувствовала, что Лу прекрасно обошлась бы без него, но всячески старалась скрыть свое неприятие, поскольку Миха, Оксана и Александр напротив всегда были ему очень рады. Миха так вообще боготворил Блэйза, потому что тому несколько раз удалось подсказать ему пути решений прямо-таки не решаемых задач. С учетом того, что не решаемые задачи касались области компьютерного программирования, в котором Блэйз ничего не понимал, его подсказки, сделанные в форме замысловатых метафор, выглядели особо удивительными.

- Ира, не знаю! — как-то пыталась Лу объяснить свое непонятное отношение к Блэйзу. — С одной стороны, я ничего против Блэйза не имею. Но с другой… не знаю… Может быть, это потому, что он — музыкант.

- Лу, а причем здесь это? — удивилась Ира.

- Знаешь, на самом деле, все человечество можно разделить на художников и музыкантов. Художники — это люди, которые живут в пространстве, то есть, для них определяющее значение в восприятии мира имеет пространство. А музыканты — это люди, живущие во времени, то есть, для них определяющее значение имеет именно время. Я всегда замечала, что мне очень сложно общаться с теми, кто воспринимает мир через время, а не через пространство.

- Интересное наблюдение, — усмехнулась Ира. — И кто тогда, по-твоему, я? По роду занятий я — художник, но меня музыкант Блэйз никак не напрягает.

- Ира, ты — высшая.

Ира рассмеялась.

- Ты чего? — не поняла Лу.

- Да вот радуюсь тому, что я — высшая. Замечательное объяснение, если нет никаких других!

Лу тоже рассмеялась.

Генка свое мнение о Блэйзе выразил в этот же день на обеде.

- Весьма интересный тип. Однако я бы на вашем месте, — Генка обвел взглядом Миху, Александра и Оксану, — поубавил бы свои восторги по его поводу.

- А что так? Геннадий Васильевич! — поинтересовался Александр.

- Саша, пока мы общались с тобой и со Станиславом Андреевичем… — Генка сделал небольшую паузу и посмотрел на Миху. — Уж прости меня, Миша, но сегодня я краем уха подслушивал твой разговор с Блэйзом. Неужели ты сам не видишь, что его идеи в корне отличаются от твоих, и он просто внаглую насильно навязывает тебе свои идеи.

- Геннадий Васильевич! Вы о чем? — одновременно удивился и возмутился Миха.

- Кстати да, — оживилась Лу. — Я никак не могла понять, что меня в нем напрягает. Действительно! У него совершенно другие идеи, которые он изо всех старается впихнуть.

- Да какие другие идеи?! — вообще потерялся Миха.

Генка, видимо, хотел огласить список, но передумал и обратился к Стасу.

- Стас, неужели ты тоже этого не замечаешь?

- Если честно, Гена, ни разу, и буду тебе очень признателен, если ты прямо укажешь мне и Мише на разницу в идеях.

Генка продолжал настаивать, что это видно невооруженным глазом, но вот, что именно видно невооруженным глазом, объяснить так и не мог.

Аз Фита Ижица. Художник: Вольфганг Кале (Германия). Абстрактное искусство

…объяснить так и не мог
художник: Вольфганг Кале (Германия)

- Да уймитесь вы уже! — вмешалась Ира. — Я не поняла, у нас что тут, компартия или религиозная секта?

- Ирчик, а причем тут компартия и религиозная секта? — раздраженно спросил Генка.

- А притом, что и та, и другая не приемлют инакомыслия. Во-первых, я тоже в упор не вижу никаких иных идей Блэйза. Кстати, ты, Гена, видишь их невооруженным глазом, но почему-то уже полчаса не можешь сказать по поводу них ничего вразумительного. Но это все во-первых. А во-вторых, если даже Блэйз действительно пытается навязать свои идеи, я не вижу в этом ничего крамольного. С чего ты взял, Гена, что его идеи должны быть неприемлемы для нас?

- Хорошо, Ира, я попытаюсь объяснить, — очень серьезно, но теперь без раздражения начал Генка.

Ира затаила дыхание, немного сожалея, что разговор завязался при большом количестве свидетелей, а значит, Генка будет выбирать слова и не скажет всего, что мог бы. Генка, тем временем, продолжал:

- Высшая форма человеческой деятельности — это творчество. А высшая форма творчества — это искусство. Но искусство — это лишь высшая форма творчества, а не деятельность человека в целом.

Ира усиленно пыталась вспомнить, о чем именно сегодня говорили Миха с Блэйзом, но поскольку не особо прислушивалась к их диалогу, ей это никак не удавалось. А Генка продолжал:

- То есть, подходить с точки зрения искусства к деятельности человека в целом — просто недопустимо! То есть…

- Геннадий Васильевич! — неожиданно перебила его… Лидия Гавриловна. — Да как Вы можете говорить такое?! Ишь ты! Нельзя подходить к деятельности человека в целом с точки зрения искусства! Вот Вы мною нахвалиться не можете. А знаете почему? Я в детстве в кино-кружок ходила и кинорежиссером стать мечтала, но мне родители запретили в Москву ехать и во ВГИК поступать и отдали в Краснодарский политехнический на бухучет. Я поначалу даже плакала! Знаете, как мучилась! А потом решила, раз выхода нет, заниматься бухгалтерией так, как кино снимать — и все на лад пошло! Как по мне, так поэт, художник, композитор, режиссер — это особое состояние души, с которым ты что-то делаешь, и совершенно неважно, что именно ты делаешь. Я и Алину учу: хочешь правильно платежку заполнить — представь, что ты великую симфонию сочиняешь, которая, как звучать будет — все человечество с ума сведет!

Аз Фита Ижица. Художник: Мюриэль Массин (Франция). Абстрактное искусство

особое состояние души
художник: Мюриэль Массин (Франция)

Ира изумленно смотрела на Лидию Гавриловну. Впрочем, не она одна.

- Лидия Гавриловна! Восхищен Вами! И полностью с Вами согласен! — воскликнул Генка. — Однако… — Генка явно пытался подобрать слова. — Жизнь человека соткана из целого ряда всевозможных ограничений. И если человек добивается своих целей вопреки этим ограничениям, он развивается и совершенствуется. Вот даже если взять в пример Вас, Лидия Гавриловна. Вам не дали воплотить в жизнь Вашу мечту стать кинорежиссером, но Вы, тем не менее, нашли путь реализовать себя в той области, в которую вас насильно толкнули.

- Геннадий Васильевич! Уж неужто Вы хотите сказать, что я прямо вся такая развитая и совершенная! Да! Есть вещи, которые я умею делать хорошо, ну и что?

- Я понимаю, Лидия Гавриловна, что Вы, возможно, до сих пор сожалеете о неосуществленной мечте, но Вы добились истинного совершенства в том, что стало Вашей профессией. И это — огромное достижение вопреки всем ограничениям, которые ставила вам жизнь. Так вот, одно из ограничений человеческой жизни, заключенное в человеческой деятельности, которое не распространяется лишь на искусство, это — целесообразность деятельности. То есть, человек ставится в жесткие рамки необходимости создавать нечто для конкретного использования. Лишь искусство не зажато в эти рамки, но искусство, повторяю, это не вся деятельность человека в целом, а лишь высшая форма творчества. Искусство существует как образец совершенства того, к чему следует стремиться, создавая вещи для конкретного использования, создавая которые, ты не можешь, не имеешь права пустить свое воображение в свободный полет. Именно это тренирует воображение быть более гибким и изощренным. Настолько гибким и изощренным, чтобы в рамках целесообразности создать нечто, своим совершенством и красотой подобное произведению искусства.

- Гена! Браво! Умопомрачительная речь! — Ира даже хлопнула несколько раз в ладоши. — Но открой тайну — причем тут Блэйз?

- А притом, Ирчик, что он всеми силами пытается убрать из игры идею целесообразности, и это невооруженным глазом видно даже из коротенького диалога, который я сегодня подслушал краем уха. А целесообразность, Ирчик, это — величайшая штука, с помощью которой человек получает возможность отточить свое воображение и мастерство в стремлении уподобить целесообразную вещь произведению искусства.

- …если есть такое стремление, — добавила Ира. — Но это так — маленькое ехидное уточнение. А если серьезно — вспомни, пожалуйста, наши с тобой разговоры о чистом искусстве.

- Ирчик! Ну причем тут наши с тобой разговоры о чистом искусстве?! То, что мы с тобой говорили о чистом искусстве, это — одно, а то, о чем сейчас говорю я, это — совершенно другое. Если ты задумаешься об этом даже всего лишь на минуту, ты сама тут же поймешь, что смешивать это, это то же самое что создавать гидроусилитель лампы накаливания, — Генка многозначительно посмотрел на Иру.

- А я полностью согласна с вашим Блэйзом! — снова подала голос Лидия Гавриловна. — Геннадий Васильевич, уж неужто вы полагаете, что я занимаюсь всеми этими счетами, платежками, балансами только потому, что они нужны для банков и налоговой? Да чихать мне на все эти банки и налоговые — в гробу я их видала! Неужели Вы не можете понять, что счета, платежки, балансы — это мои фильмы! Мои сценаристы, мои актеры, мои осветители, мои операторы! Можете сказать, что я из ума выжила, но если я хотя бы на минуту представлю, что это не так, что это не фильмы, которые я снимаю, а целесообразные счета, платежки и балансы, которые нужны банкам и налоговой — да я в эту же минуту порву все бумажки, разобью компьютер и уйду в Каракумы к пингвинам! Вот!

Аз Фита Ижица. Художник: Артуро Пачеко Луго (Мексика). Абстрактное искусство

в Каракумы к пингвинам
художник: Артуро Пачеко Луго (Мексика)

Пламенная речь Лидии Гавриловны вызвала приступ смеха, но вместе с ним и бурные аплодисменты, а «в Каракумы к пингвинам», как выяснилось несколько позже, тут же приобрело свойство устоявшегося речевого оборота локального значения.

- Собственно, — после Лидии Гавриловны взял слово Александр, — пока Ирина Борисовна не озадачила меня нецелесообразным составлением учредительных документов, которые, правда, используются по прямому назначению, но изначально такое их использование не предполагалось… Так вот, пока Ирина Борисовна не озадачила меня составлением учредительных документов лишь, как говорится, искусства ради, меня прямо так и тянуло в Каракумы к пингвинам. Мало того, если бы я изначально делал учредительные документы именно как учредительные документы для госрегистрации, я бы в жизни не сделал того, что у меня получилось в конечном счете. Так что, полностью поддерживаю Лидию Гавриловну в согласии с Блэйзом. Хотя, если честно, не могу похвастаться подобными наблюдениями относительно его идей, несмотря на то, Геннадий Васильевич, что общаюсь я с ним намного больше, чем довелось Вам.

- Геннадий Васильевич, я, кстати, сейчас весь наш разговор с Блэйзом вспомнил, — подключился к защите Блэйза Миха. — Сейчас несколько новых анимированных 3D-шных текстур разработали, которые очень легко можно изменять до неузнаваемости, согласуя с очень широким спектром графических задач, но до нас они еще не дошли и неизвестно, когда дойдут. Так вот, он их принес мне сегодня на флэшке. Кстати, Ирина Борисовна, напомните, чтобы я их Вам и сеньоре Бональде установил. Геннадий Васильевич, причем тут искусство и целесообразность? А ни о чем другом мы сегодня не говорили.

- Гена, сдается мне, тебе что-то почудилось из-за не владения соответствующей терминологией, — предположил Стас.

Генка завис, но активизировалась Лу:

- В таком случае, мне тоже постоянно что-то чудится, — фыркнула она.

- Не мудрено, Лу, — повернулся к ней Стас. — Твое владение английским очень далеко от совершенства, а перевести тебе, что говорит Блэйз, ты, по крайней мере, при мне, ни разу не просила.

- Вы меня прямо заинтриговали этим вашим Блэйзом, — сказал Женечка, который все это время провел в роли наблюдателя за ожесточенной дискуссией.

- Так поднимись к нам как-нибудь, когда он наведается, — предложила Ира. — Я наберу тебя, как только это случится в следующий раз.

В следующий раз это случилось на следующий день, однако поделиться впечатлениями Женечке не удалось. Дело в том, что вместе с ним увязалась Лидия Гавриловна, а поскольку время как раз было на грани обеденного, совершенно не заботясь о том, что Блэйз не понимает, что она с ним собирается делать, Лидия Гавриловна потащила его на третий этаж кормить. Судя по меню, Блэйза она ждала. И не просто ждала, а ждала как особо дорогого гостя.

- What was it? — смешно выпучив глаза, поинтересовался Блэйз, примчавшись к Ире и Стасу под утро своего родного часового пояса.

Аз Фита Ижица. Художник: Хананта Нур (Индонезия). Абстрактное искусство

Что это было?
художник: Хананта Нур (Индонезия)

Ира и Стас совместными силами пересказали Блэйзу всю дискуссию, разгоревшуюся вчера за обедом. С интересом выслушав, Блэйз усмехнулся.

- Nothing unexpected! I told you I only hoped that thanks to Ira, they’d have no choice. That gives me an opportunity to interact with them. In the meantime, that’s all I need.

- Anyway, they didn’t recognize you, — заметил Стас.

Блэйз усмехнулся.

- I can do some tricks. However, not all the dragons didn’t recognize me.

Ира хотела спросить, что Блэйз имеет в виду, но он продолжил, не дав и рта раскрыть.

- Anyway, who really interests me is your Lidia Gavrilovna. A fabulous woman!

С этих пор Блэйз не упускал ни единой возможности поболтать с Лидией Гавриловной. Точнее, не упускал ни единого шанса создать такую возможность. А поскольку такой шанс имел место исключительно в обеденное время, Блэйз теперь, по возможности, именно в это время и заскакивал в домик с дыркой. Диалоги Блэйза и Лидии Гавриловны представляли собой нечто в высшей степени занимательное, в особенности для тех, кто знал и русский, и английский. Как правило, они садились друг напротив друга и полностью погружались в сосредоточенную беседу, исключая своей поглощенностью вмешательство посторонних. Блэйз говорил на английском, Лидия Гавриловна — на русском. Блэйз говорил о своем, Лидия Гавриловна — о своем. Но они великолепно понимали друг друга.

Аз Фита Ижица. Художник: Ал Джонсон (США). Абстрактное искусство

…великолепно понимали друг друга
художник: Ал Джонсон (США)

- Let her shoot a movie! — воскликнул как-то Блэйз, поднявшись после обеда вместе с Ирой, Михой, Александром и Оксаной на четвертый этаж, пока Лу задержал Максим, у которого были к ней какие-то вопросы.

- I don’t mind, but how? — спросила Ира.

Блэйз на несколько мгновений завис в задумчивости, а потом сказал:

- I’ll think about it.

Что думает себе Блэйз на тему, как дать Лидии Гавриловне возможность снимать кино, пока покрывала завеса тайны, а вот по поводу научных публикаций, как-то после одного из джем-сейшнов — тогда Оксана еще не сидела на сцене со своими формулами — Блэйз сообщил Ире и Стасу, что достиг предварительной договоренности, и теперь все зависит только от уровня работ.

Едва оказавшись снова в Сочи, Стас тут же сообщил новость Сергею, а Ира — Оксане. А когда зашла в почту, чтобы написать Леше, тот начал сам стучаться в скайп.

- Мама! Это правда? Наши работы опубликуют в научном журнале? — вопил он вне себя от радости. — Мне Сергей Леонидович вот только что сообщение кинул. Написал, что будет нашим с Эрикой рецензентом.

- В таком случае, — усмехнулся Стас, подходя к монитору, — рано радуешься, Алексей! Сергей Леонидович с вас семь шкур спустит, прежде чем хоть куда-то вас выпустить.

- А я вовсе не против! — с вызовом парировал Леша. — Я знать и уметь хочу, а не шкуры свои лелеять!

- Уважаю! — одобрительно хмыкнул Стас.

Стас очень верно предсказал, что будет делать Сергей Леонидович с Лешей, Эрикой и Оксаной перед лицом перспективы публикации в солидном научном журнале, а потому ко времени, когда Оксана стала полноправной участницей джем-сейшнов, а Блэйз стал таскать ей любопытные, с его точки зрения, научные статьи, у нее действительно не всегда хватало сил, чтобы самой справиться с ними на английском. Кстати, так получилось, что Блэйз, когда предлагал идею с публикацией, не понял тогда, что это касается Оксаны, а выяснил, кому он, оказывается, помогает, только после пятого Оксаниного джем-сейшна на сцене.

Еще во время концерта заметив, что в этот раз Оксана не строчит формулы, а чёркает распечатанный текст, как только закрылся занавес, он поинтересовался, чем это она сегодня занимается. Оксана объяснила, что как раз работает над материалом, о публикации которого Блэйз договаривался. Блэйз вытаращился на нее в удивлении, а потом расхохотался.

- So, it’s you! — воскликнул он, награждая себя ударом по лбу, за собственную непонятливость. — I promise I’ll kill him if he rejects your work.

- Blaise, I don’t want anyone to be killed! Thus, it means you compel me to write a very good one, — пошутила Оксана.

- Absolutely! — Блэйз рассмеялся.

- - -

В расписание занятий семинара по мере поступления заявок от будущих слушателей постоянно вносились изменения. Заявки обрабатывали Александр и Генка и передавали сведения Тамаре, которая корректировала расписание и раз в три дня рассылала его новую версию всем, кто будет вести и переводить лекции. Изначально срок подачи заявок был установлен до 30 марта включительно, но, безусловно, существовала идея его продлить. Однако 30 марта стало ясно, что продлевать его категорически недопустимо, поскольку и так вставал вопрос об увеличении количества мест в нескольких номерах. Таким образом, в понедельник 2 апреля все преподаватели и переводчики получили от Тамары окончательный вариант расписания, который в этот же день был опубликован на сайте «Стиль-Кода».

Днем, когда файл с расписанием очутился в Ириной почте, она лишь бегло глянула на него, по большому счету, лишь констатировав его наличие. Сразу после работы, как всегда по понедельникам, к Ире пришел Блэйз и часа два они беседовали на английском на тему лекций.

Ира уже давно призналась и себе, и Стасу, что сильно погорячилась, не собираясь пользоваться помощью Женечки. Эксперимент с независимыми занятиями с тем и с другим, оказался намного интереснее, чем Ира предполагала изначально. Едва уловимая разница в ощущениях от одного и того же, но разными словами на другом языке постепенно, но стремительно возросла настолько, что Ира чувствовала, будто ее разделили на две части. Само собой, стремительность и неуклонность сего процесса стали результатом того, что она строго следила за собой, чтобы с Женечкой общаться в стиле Женечки, а с Блэйзом — в стиле Блэйза. В итоге, она стала четко и ясно видеть две совершенно иные грани своих же собственных воззрений вдобавок к своей — третьей, которая, к тому же, претерпела заметные изменения.

- Насколько однозначно, тупо, плоско и уныло мы воспринимаем мир! — воскликнула она как-то, делясь впечатлениями со Стасом. — Причем, как внешний, так и внутренний.

- Нас к этому приучают, требуя держаться четко определенной позиции, причем именно общепринятой.

- Да… — задумчиво согласилась Ира. — Нас к этому приучают… тем самым, фиксируя незыблемость структуры как внутреннего мира, так и внешнего. В итоге, тысячелетия леденящей кровь истории бега на одном месте.

В этот понедельник после всестороннего обсуждения лекций Блэйз виновато потупил глаза и не менее виноватым голосом сказал:

- Ira, I’m so sorry. Without your permission, I showed your lectures to that editor-in-chief. In short, he dreams of publishing them in his periodical.

- But I’m not a scientist! — удивилась Ира.

- No, you’re not, but he finds your materials very interesting for the scientists — his readers.

- What am I supposed to do?

- He needs your permission for publication. And — I’ll discuss it with Stas — he wants to attend your seminar.

Обсуждение возможности присутствия на семинаре главного редактора англоязычного научного журнала много времени не заняло. Как только Блэйз ушел, Стас усмехнулся в задумчивости и медленно проговорил:

- Похоже, наш семинар перерастает во что-то непредвиденное. Присутствовать на нем так же попросился Серега и научный руководитель Леши и Эрики, который, кстати, выступает в качестве рецензента Оксаниной работы, — пояснил он в качестве ответа на Ирин вопросительный взгляд.

- Стас, а тебя не настораживает такое вмешательство науки в то, что мы делаем? Ведь мы-то занимаемся вещами, по сути, антинаучными. Притом в данном случае, слово «антинаучный» имеет очень глубокий смысл, который в него, по сути, никогда и не вкладывается.

Аз Фита Ижица. Художник: Тургут Салгяр (Турция). Абстрактное искусство

«антинаучный»
художник: Тургут Салгяр (Турция)

- Если честно, очень настораживает. Но не в смысле пугает.

По ходу обмена репликами Ира включила ноутбук, зашла в почту и открыла расписание, дабы, в конце концов, ознакомиться с ним во всех подробностях.

- А вот меня — пугает. Правда, в данном случае, вовсе не вмешательство науки.

Стас подсел к ней и тоже уставился на расписание.

- Да уж… — изрек он, пробежав взглядом все ячейки таблицы с «Палладина».

С семинаром для коммерческо-производственного блока все было в порядке — каждый день по две лекции: одна на русском и одна на английском. А вот на всем протяжении семинара для творческой группы у Иры не было ни единого окошка с половины девятого утра до десяти вечера.

- Боюсь, весь творческий семинар мне придется жить в пансионате, потому что после всего этого я до прохода просто физически не доползу.

- Похоже, что так, — согласился Стас. — И, похоже, не тебе одной. С учетом того, во что у нас грозит превратиться этот семинар, скорее всего, жить в пансионате придется всем. Так что, надо поговорить с Татьяной Николаевной, чтобы она взяла на себя Мишину бабушку. Яна там вовсе не помешает, тем более что Ихан берет с собой своих девочек.

Решение Иры поселить в пансионате на время семинара Ихана с дочерьми в свое время уже обсуждалось, что позволило набрать не одну, а целых три группы стилистов, плюс нагрузить Ихана лекциями по его специализации для фотографов, а также добавить две общие лекции для всех слушателей творческого блока. Предполагалось, что девочки окажутся на попечении Наташи, нагрузка которой была ненамного больше, чем у Оксаны, Леши и Эрики, которые вели по одной лекции в день. Наташа не возражала, но предположила, что не будет ничего страшного, если она вместе с дочерьми Ихана будет в свободное от собственных занятий время посещать в качестве слушателя текущие лекции. Ихан обрадовался, сказав, что хотя его девочки еще недостаточно зрелы для столь серьезных мероприятий, им это пойдет лишь на пользу. А Ира несколько удивилась неожиданному для нее рвению Наташи.

- Стас, понятно, что Ихан берет своих девочек, и что Яна вовсе не помешает. Но все же, открой тайну, зачем в пансионате жить именно всем?

- Видишь ли, с присутствием на нашем семинаре гостей, он становится не только учебным мероприятием. А для того чтобы извлечь из него максимум пользы как из не только учебного мероприятия, огромное значение приобретает так называемое неформальное общение. А для того чтобы это неформальное общение имело место, мы все должны находиться там постоянно, и в особенности, во время за рамками учебного процесса, то есть, в особенности по вечерам после всех занятий. Сама понимаешь, научные деятели, которые решили посетить наш семинар, при всем желании не смогут позволить себе посвятить этому целых две недели. Я же считаю, что пригласить их следует именно на семинар творческого блока. Во-первых, проведя лекции для коммерческо-производственного, Оксана, Леша и Эрика будут чувствовать себя гораздо увереннее, а следовательно, сумеют лучше себя показать. А во-вторых, главный редактор от Блэйза заинтересовался твоими лекциями. То есть, он однозначно пожелает присутствовать именно на творческом потоке.

Стас замолчал, погрузившись в задумчивость. Затем придвинул Ирин ноутбук ближе к себе и зашел в свою почту, по ходу комментируя свои действия:

- Придется увеличить количество мест так, чтобы освободить нам целиком один этаж, а кроме того, повысить на этом этаже звукоизоляцию, дабы мы не тревожили по ночам мирный сон наших слушателей.

Говоря все это, Стас писал распоряжение управляющему пансионатом, а как отправил, еще ненадолго задумался и вдруг воскликнул:

- Кстати! — он спешно вновь открыл расписание. — Так… занятия Яны и Ромы всё так же утром… Ира, давай-ка их мне.

- Зачем? — удивилась Ира.

- А затем, что кое-кому придется после лекции, которая заканчивается в десять часов вечера, очень плотно и, возможно, довольно долго общаться. А после этого очень не мешает нормально выспаться. Так что, отдавай мне лекции Яны и Ромы и не жадничай. Я тебя уверяю, на этом семинаре на английском наговоришься вволю!

- А тебе выспаться не надо?

- Ира, я не веду занятий в творческом блоке, а потому у меня масса возможностей выспаться в любое время.

Аз Фита Ижица. Художник: Лилия Лазарске (Литва). Абстрактное искусство

Вечернее обсуждение
художник: Лилия Лазарске (Литва)

Во вторник выяснилось, что научный руководитель Леши и Эрики аж до дрожи мечтает лично познакомиться с предложенным Блэйзом главным редактором научного периодического издания. Оказалось, что в научных кругах вышеупомянутое издание имеет особый вес, а его главный редактор слывет персоной высшей степени неприступности. Сергей Леонидович полностью подтвердил полученные сведения и, хоть и не дрожал подобно своему заокеанскому коллеге, тоже, мягко говоря, вовсе не возражал против такого знакомства.

Все это Ира узнала на собрании, экстренно созванном незадолго до обеда для обсуждения изменений в организационных вопросах семинара. Собственно, эта новость для Иры была единственной. Все остальное они еще вчера вечером в общих чертах обговорили со Стасом.

В самый разгар собрания в конференц-зал несмело заглянула Алина, которая вопреки всем советам и доводам категорически отказалась уходить в декретный отпуск:

- Ирина Борисовна, извините, можно Вас на минутку? — спросила она, всеми силами стараясь выглядеть непринужденно, но даже невооруженным глазом было видно, что у нее начались схватки.

Ира тут же вскочила, кинула призывный взгляд на Лу, и они обе стремительно покинули конференц-зал.

Алина сбивчиво извинялась, объясняя, что не хочет говорить Владу, потому что тот, без сомнений, начнет паниковать. Ира звонила в скорую помощь. Лу старалась пробиться сквозь сбивчивые извинения и объяснения Алины и получить от нее гораздо более важную в данном случае информацию. Одновременно она что-то делала с ней, водя рукой вокруг ее живота.

- Паспорт, полис и обменная карта с собой? — коротко спросила Ира, окончив переговоры со скорой помощью.

- Да, — ответила Алина.

- Где?

Алина начала объяснять. В это время из конференц-зала выглянул Женечка и спросил:

- Помощь нужна?

- Да, — ответила Ира. — Помогите Алине спуститься на первый этаж, а я принесу ее документы.

К тому времени как не принимавший участия в собрании Влад заинтересовался оживлением в коридоре, Алине уже помогали разместиться в машине скорой помощи.

- Не волнуйся! Родишь, как станцуешь! — с улыбкой напутствовала ее Лу.

Ире это напутствие удалось услышать лишь краем уха, потому что в этот момент она занималась тем, что по достоинству оценивала нежелание Алины вмешивать в происходящее своего мужа.

Влад выскочил из здания с выпученными глазами и, судя по разорванным в области колена брюкам со следами крови, где-то по пути либо на что-то налетел со всего маху, либо как следует шлепнулся. К счастью, дверца скорой помощи закрылась, и машина тронулась прочь со двора до того, как Влад успел до нее добежать. Впрочем, на самом деле, он бы успел, но его перехватил Александр.

- Убери руки! — рявкнул на него Влад. — У меня жена рожает!

- Вот именно, — каменным голосом ответил ему Александр. — Так что, добавлять ей сложностей — не самая лучшая идея.

Влад его явно не слышал, потому что продолжал вырываться, требуя убрать руки вперемежку с площадной бранью. Ему даже удалось частично высвободиться и довольно сильно ударить Александра по лицу. Александр лишь скривился, в ответ лишь попытавшись вновь лишить того излишней подвижности, однако силой явно проигрывал рассвирепевшему Владу. На подмогу кинулся Генка, но окончательно усмирить пылкого мужа удалось лишь Женечке со Стасом, которые никак не могли вмешаться раньше, потому что с помощью телефонных переговоров обеспечивали Алине высшую степень заботы и внимания в роддоме. Но даже у них не получилось вернуть Влада в рамки адекватности, а потому Женечка погрузил его в состояние полузомби, из которого тот монотонно требовал:

- Дайте телефон.

На что Стас ему терпеливо повторял:

- Как только Алина родит, нам сразу же сообщат. Влад, уверяю тебя, случится это раньше, чем сведения поступят туда, куда ты собираешься названивать.

- Какое счастье, что в прошлый раз он оказался на работе! — разглядывая Влада в полном неверии собственным глазам, отметила Ира.

- Как она с ним вообще живет? — в упор не понимала Лу. — В жизни бы не подумала, что он из наших!

- Не совсем из ваших, — уточнил Максим. — Он ведь дружок Пэфуэма.

Аз Фита Ижица. Художник: Дэвид Д’Иисус Акоста (Венесуэла). Абстрактное искусство

Не совсем из ваших…
художник: Дэвид Д’Иисус Акоста (Венесуэла)

Максим сказал это без каких-либо особых намеков, но Ира особо отметила сие замечание и призадумалась. Тем временем, шок от выходки Влада немного улегся, и Лу встрепенулась:

- А где Саша?

Ответа не потребовалось, потому что она тут же сама нашла его глазами. Александр сидел в дальнем углу конференц-зала, куда все вернулись, как только уехала машина скорой помощи, и пытался с помощью носового платка снизить интенсивность кровотечения из носа. Лу тут же подошла к нему.

- Сеньора Бональде, не напрягайтесь. Ерунда, — попытался Александр остановить ее настойчивое стремление оценить степень последствий непосредственного контакта с кулаком Влада.

- Как я понимаю, тебе гораздо больше нравится перспектива объясняться с Оксаной, когда она вернется? — с легкой улыбкой сделала предположение Лу.

- Черт! Совсем не подумал! — усмехнулся Александр и прекратил сопротивление.

Пока Лу приводила в порядок Александра, Влад продолжал требовать телефон, а Стас — объяснять, почему у того нет никакой необходимости в данном техническом приспособлении. Неожиданно скрипнула дверь, и монотонный обмен репликами перекрыл голос Лидии Гавриловны:

- Вот вы где! Владислав Валерьевич… О! Что-то случилось?

- Алину в роддом увезли, — ответил Женечка.

- Понятно! Алину увезли в роддом, а вы все здесь дружно рожаете. Владислав Валерьевич, — Лидия Гавриловна решительно подняла его со стула и, не обращая внимания на его невменяемое состояние, принялась излагать вопрос, который у нее возник, одновременно выволакивая Влада из конференц-зала. Поскольку Влад продолжал требовать телефон, Стас счел своим долгом отправиться следом, дабы продолжить свои объяснения.

Как только трио Лидии Гавриловны, Влада и Стаса растаяло за дверью кабинета, оставшиеся в конференц-зале будто пробудились от заклятья и, посмотрев друг на друга, стали нервно хихикать. Первым полностью избавился от чар Максим, собрал всех своих и увел на первый этаж. Следующими восстановили ориентацию в пространстве Тамара и Алла. Они оценивающе смерили взглядами своих непосредственных начальников, переглянулись и направились на выход вдвоем. В последний момент Алла прихватила с собой Миху, пытаясь втолковать ему, что ее компьютер, последнее время, почему-то стал тормозить. К этому моменту Лу полностью восстановила подорванное здоровье Александра, и тому осталось только умыться и…:

- Саша, сходи-ка, переоденься — у тебя вся одежда в крови, — посоветовала Лу.

- Пожалуй, придется, — согласился Александр, окинув себя взглядом.

- Саша, может, с тобой пойти? — предложила Ира, усомнившись в полной дееспособности Александра, так как, поднявшись со стула, он слегка покачнулся.

- Мы сходим, — проурчал Зив. Следом вышагивал Лоренц.

- Вы откуда здесь? — удивилась Ира.

- Да мы тут с самого начала собрания, — промурлыкал Лоренц. — Под стульями прятались. Больно любопытно было, чего тут у вас. Не зря пришли — у вас тут еще любопытнее оказалось.

Аз Фита Ижица. Художник: Айдан Угур Унал (Турция). Абстрактное искусство

…еще любопытнее оказалось
художник: Айдан Угур Унал (Турция)

Александр в сопровождении Зива и Лоренца ушел, но вернулся Стас.

- Слава Лидии Гавриловне! — провозгласил он, устало падая на стул.

Следом уселись Женечка, Генка, Ира и Лу, которые только сейчас обнаружили, что в конференц-зале, оказывается, полным-полно стульев. Тут же было началось мытье костей Влада, но Ира резко пресекла его:

- Помилуйте! Давайте о чем-нибудь другом! — взмолилась она.

С полминуты висела тишина, а потом Генка спросил:

- Женич, ведь ты так и не рассказал: как тебе этот Блэйз?

- В данном случае, мое мнение несущественно, — исключающим прения тоном изрек Женечка, однако Генка и Лу явно собирались что-то сказать, но Женечка пресек их порыв, добавив, — в точности так же, как и ваше.

Ира в упор посмотрела на Женечку. Он в ответ опустил глаза.

- Друзья мои, — поднялся Стас, — время уже более чем обеденное, а перед Лидией Гавриловной нынче стоят гораздо более серьезные задачи, чем обеспечение всех нас пропитанием, а потому пойдемте-ка обеспечивать им себя сами.

Под знаменем этой идеи Стас технично увел Генку и Лу, оставив Иру наедине с Женечкой.

- Жень, можно подробнее?

- Можно. Я знаю, кто такой Блэйз. Поскольку я уверен, что ты тоже это знаешь, не буду на этом останавливаться. Мое мнение по поводу него действительно в данном случае несущественно, а потому я и его не буду озвучивать. Скажу лишь, что оно всегда, но не во всем совпадало с мнением Лу и Гены.

Ира смотрела на Женечку в легком замешательстве. За все время их знакомства как только он с ней ни разговаривал: и насмешливо, и с сарказмом, и с издевкой, но вот так — ни разу.

- Жень, что не так?

Аз Фита Ижица. Художник: Бланка Абахо Альда (Испания). Абстрактное искусство

…что не так?
художник: Бланка Абахо Альда (Испания)

Женечка усмехнулся, опустив глаза.

- Что у тебя со Стасом?

- Раз спрашиваешь, значит, знаешь, что. Женя! В чем дело?

- В чем дело? Ира, помнишь, как без малого четыре года назад ты сунула Владу Алину? Точно так же, однажды ты сунула Гене Лу… а мне — Данум. Еще что-то объяснять нужно?

- Ничего не могу сказать по поводу Влада и Алины, но Гена и Лу — фантастическая пара. А ты с Данум — еще более фантастическая.

- Верно… И я безмерно благодарен тебе за это. А потому я весь твой как всегда. И это — без вариантов. Но… — Женечка замолчал с горькой улыбкой на устах.

- Жень, неужели ты ревнуешь?

- Пожалуй, это действительно правильнее всего назвать ревностью. Видишь ли, я никогда не имел от тебя того, что получил от тебя Стас. Но пока этого не имел никто, меня это ничуть не волновало. Ладно… Это — мои личные сложности. Есть гораздо более важные вещи. Ира, я, кажется, начинаю понимать, зачем тебе нужна вся эта богадельня. Я имею в виду Вселенную, Землю, людей… Видишь ли, Гена и Лу свято уверены, будто им самим нужна вся эта богадельня. Потому они взъерепенились, когда увидели Блэйза. И это при том, что ни тот, ни другая, не узнали его и не вспомнили. А вот если бы узнали и вспомнили, даже боюсь себе представить, что было бы. Ира, ты прекрасно знаешь, что меня лично эта богадельня сама по себе никогда не интересовала. Ира, она нужна ТЕБЕ, а потому я всего себя положу на то, чтобы здесь было то, что ты хочешь.

- Женя, есть мнение, что человек при всей ответственности и всем старании делает то, что должен, значительно хуже, чем то, что хочет.

- Верно. Но я ничего не должен. Я ХОЧУ сделать этот мир таким, каким хочешь его видеть ты.

Аз Фита Ижица. Художник: Ханс Дегнер (Дания). Абстрактное искусство

…я ничего не должен. Я ХОЧУ…
художник: Ханс Дегнер (Дания)

- Спасибо… — Ира немного помолчала. — Жень, извини, а когда ты догадался, что у меня со Стасом?

Женечка горько усмехнулся.

- Разумеется, тогда, когда он побывал у тебя. Я имею в виду сферу высших.

- Но… — смутилась Ира.

- Когда ты вернулась сюда, ты вела себя с ним так, что я очень сильно засомневался в своих догадках. Однако, где-то ближе к концу прошлого лета, я понял, что никогда не ошибался по этому поводу.

- Но все это время…

- Ира, я тебе уже сказал, что это — мои личные сложности. Просто сегодня, глядя на Влада, я так его понял!

- Жень, ты о чем?

- Об отчаянно-гротескной любви доходящей в своих проявлениях до абсурда. Просто, у меня это уже очень далеко позади. Но две с половиной тысячи лет назад, когда ты мне только сунула Данум, я любил ее также отчаянно-гротескно, также абсурдно, как Влад сейчас любит Алину. То есть, тоже чуть ли ни со свету сживал своей любовью. Поражаюсь, как она меня выдерживала! — Женечка тяжело вздохнул. — Ладно! Идем обеспечивать себя и своих ближних пропитанием.

Обедать сегодня сели только в начале четвертого, но зато полным составом четвертого, третьего и первого этажей, если не считать Зива и Лоренца, которым вернувшаяся из университета Оксана незаметно отнесла тарелки в их кабинет.

Влад так и продолжал требовать телефон, машинально поглощая пищу. Остальные безуспешно пытались переключить его внимание.

- Не переживайте, я у него сегодня ночевать буду, — вполголоса заверил Женечка Иру, Генку, Лу и Стаса.

Как только Женечка это сказал, у Стаса запел мобильник.

- Да, я слушаю, — едва начав слушать, Стас переключил на громкую связь:

- …дке. Просто замечательно! — раздался на весь буфет веселый мужской голос. — Чудесный мальчишка три шестьсот весом и ростом пятьдесят четыре сантиметра. Новоиспеченная мамочка чувствует себя очень хорошо, так что, можете с ней даже поговорить.

- Сейчас я мужу трубку передам, — сказал Стас, выключил громкую связь и сунул телефон Владу.

Из трубки слышался отдаленный счастливый щебет Алины, а Влад, сияя глупой блаженной улыбкой, лишь невнятно экал и мэкал в ответ.

- Так быстро?! — высказала всеобщее женское удивление Яна, которая занимала — точнее, теперь делила с Алиной — среди присутствующих дам второе место по многодетности после Лу.

Лу лукаво ухмыльнулась и потупила глаза.

- - -

На следующий день Влад полностью вернулся в адекватное состояние и первым делом пришел на четвертый этаж публично извиняться перед Александром.

- Саша, извини, совершенно не в себе был. Вообще не понимал, что творю, — в искреннем раскаянии на разные лады несколько раз повторил он.

- Ничего! Бывает! — усмехнулся Александр. — Кто знает, как я сам бы реагировал. Так что, коли окажешься свидетелем подобной ситуации с моим участием, — Александр кинул выразительный взгляд на Оксану, — буду весьма признателен за подобную услугу.

- Учту! — заулыбался Влад.

- Как сына-то назовешь? — сменил направление в русле темы Александр.

- Аристарх, — не дав Владу и рта раскрыть, сказала Ира.

Аз Фита Ижица. Художник: Кушлани Джаясинха (США). Абстрактное искусство

Аристарх…
художник: Кушлани Джаясинха (США)

Влад уставился на нее вылезающими из орбит глазами. Ира многозначительно улыбнулась ему. Он потупил взор и повторил:

- Аристарх.

Глава 127. Решающее сочетание