Аз Фита Ижица Аз Фита Ижица

Екатерина Трубицина

Аз Фита Ижица

Часть III

Остров бродячих собак

Книга 7

Хранитель чистого искусства

(главы 102-119)


Глава 106
Человеческие слабости

В четверг еще одной постоянной клиентке Ихана понадобилось состояние крайней неотразимости в несусветную рань, а потому, как и вчера, Максим и Ира опять работали с семи утра. Несмотря на это, Ире снова не удалось завести разговор на тему особенностей реакции Александра во время вчерашнего обеда.

Не в пример своему первому вечеру в Сочи, Максим воздержался от бурного обмена впечатлениями с Иханом относительно проекта «человеческая жизнь» и очень вдумчиво вник в проект менее глобальный под названием «альманах». И не только вник. К Ире он явился с подборкой фотоснимков, которые, на его взгляд, вполне могли ей подойти. За два часа до официального начала рабочего дня они утрясли все вопросы с подборкой, включая Ирины пожелания относительно того, чего бы она хотела еще и что вчера в архиве Максима ей на глаза не попалось. Обсуждение получилось настолько насыщенным, что Ира забыла обо всем остальном.

Как только о своем присутствии возвестил Генка, Максим тут же ушел с ним, обзаводиться собственным рабочим местом. Все обитатели четвертого этажа мужского пола вызвались ему помочь, но Максим забрал с собой только Рому.

В общем, обсудить с Максимом вызывающее вопросы поведение Александра не получилось. Зато получилось поговорить с самим Александром.

Новая версия под названием «Максим» по примеру предыдущей под названием «Руслан» вовсе не утруждала себя закрыванием дверей, а потому Ира без труда уловила одинокую поступь Александра, направляющегося в курилку.

- Ты чего это в гордом одиночестве? — спросила Ира с порога.

- Да вот вышел немного мозги проветрить от точек схода и исходных кодов.

Аз Фита Ижица. Художник: Оливер Лавдей (США). Абстрактное искусство

Исходный код точек схода
Точки схода исходного кода

художник: Оливер Лавдей (США)

- Так вы что там, все вплотную так и занимаетесь игрой?

- Да.

- А как же остальные заказы?

- Там дребедень всякая. Я ее по фрилансерам раскидал.

- Са-ша… — Ира посмотрела на него с намеком на недовольство.

- Ирина Борисовна, не лезьте. Знаете же, что кусаться буду. Мишин проект — это большая серьезная работа для крепкой команды, так что, оформлением макулатуры пусть займутся те, кто попроще.

Ира хотела что-то возразить, но Александр не дал ей вставить замечание.

- Ирина Борисовна, и Вы, и я прекрасно знаем, что каждый, кидающий в урну смятую обертку от чупа-чупса, мнет и выбрасывает бессмертное творение самого Сальвадора Дали. И все же, если бы Сальвадор Дали творил в своей жизни лишь нечто подобное логотипу чупа-чупса, вряд ли этот логотип значил бы хоть что-то.

Понимаете, Ирина Борисовна, разработка, к примеру, визитки безвестным дизайнером Яной Савиновой или Романом Лучко, независимо от гениальности этой разработки, стоит от трехсот рублей. А вот разработка той же самой визитки, но автором графического решения ряда игр-бестселлеров Яной Савиновой или Романом Лучко, тоже независимо от гениальности самой этой визитки, стоит на порядки дороже.

Что Яна, что Рома — я уже не говорю о Вас и о сеньоре Бональде — способны творить шедевры. А для того чтобы их шедевры можно было продать за шедевровые суммы, им нужно наработать имя. Так что, на данном этапе, пусть визитки делают те, кто способен делать лишь визитки. А Яна и Рома — уже не говоря о Вас и сеньоре Бональде — займутся визитками тогда, когда произведенную ими визитку можно будет продать… Не хочу загадывать даже нижнюю планку.

Естественно, чтобы стартануть, всем приходилось делать рутинную работу, но сейчас этот этап уже пройден, а потому… Одним словом, еще раз прошу Вас: доверяйте мне.

- Хорошо, Саша, — усмехнулась Ира. — У тебя есть время?

- Хотите поговорить о чем-то?

- Да.

- Пойдемте.

Ира вышла, направляясь в свой кабинет.

- Ирина Борисовна, лучше ко мне. Там меньше вероятности, что кто-то помешает.

Когда они зашил в кабинет Александра, он закрыл дверь на ключ.

- Присаживайтесь, Ирина Борисовна. Я Вас слушаю.

- Саша меня очень заинтересовала твоя реакция вчера на обеде, — без вступлений и предисловий в лоб заявила Ира.

Александр усмехнулся.

- Я так и понял, что разговор будет об этом. Помните, мы с Вами беседовали перед первым семинаром? Потом беседа на эту тему продолжилась у Вас дома якобы втроем — Вы, я и Станислав Андреевич — но на самом деле, впятером. То есть, в той беседе — большей частью, правда, пассивно — принимали участие еще два директора «Стиль-Кода», имена которых не упоминаются в официальной версии концепции.

Так вот, как Станислав Андреевич и предполагал, эта беседа еще несколько раз имела продолжение. Чаще вдвоем — я и он. Но иногда и вчетвером — я, он, Зив и Лоренц. Я очень хотел, чтобы в продолжении участвовали и Вы, но… В общем, не буду Вам напоминать, почему Вы не имели такой возможности. Точнее, я не имел возможности заполучить Вас на эти беседы.

В результате, я постепенно перестал вопить себе «Чур меня, чур!», когда мне кажется, будто мне что-то кажется. Но это — не единственный результат тех бесед. Ирина Борисовна, Вы — и не только Вы — катастрофически недооцениваете Оксану.

Аз Фита Ижица. Художник: Кушлани Джаясинха (США). Абстрактное искусство

…катастрофически недооцениваете…
художник: Кушлани Джаясинха (США)

Я никому об этом не говорил и, возможно, никогда бы и не сказал, но… Ваша заинтересованность моей реакцией, это ведь только первая часть вопроса. Я прав?

- Да.

- Я тоже наблюдал за Вашей реакцией, а потому догадался. Честно говоря, я не до конца понимаю, что такое видеть движения мира и по ним определять уровень личности и еще всякую всячину, но мне иногда кажется, что я, каким-то образом, сам это делаю. Возможно, мне это действительно только кажется, но…

Когда те, кто умеет это делать, смотрят на Оксану, они видят, что она — активное вещество и личность второго уровня. Определив это, на остальное просто не обращают внимания. А зачем? Мала еще слишком! Ну что может быть интересного в столь несовершенной еще личности!

Ирина Борисовна, Вы прекрасно знаете, что несмотря на то впечатление, которое Оксана производит с первого взгляда, она — абсолютно адекватный человек. Так вот, Оксана, как абсолютно адекватный человек, очень многого не показывает и, само собой, не рассказывает.

Ирина Борисовна, Оксана осознает суть. И получше меня. Хотя Станислав Андреевич, Зив и Лоренц прямо-таки в восторге от моих успехов и стремительности, с которой я их достиг.

- Да уж… После того, что ты сейчас мне рассказал, обсуждать конкретику твоей и Оксаниной реакции более уместно взяв по кульку семечек и усевшись на лавочку перед подъездом, а потому мы не будем этого делать. Саша, я не вижу движений мира, но, если честно, я уже всем, можно сказать, мозги проела Оксаной. И, между прочим, начала я это делать практически сразу после памятного сидения у нее в кабинете на втором этаже в ожидании, когда она отремонтирует твой компьютер. Помнишь?

- Само собой, — усмехнулся Александр.

- Мне кое-что очень хотелось бы рассказать тебе об Оксане, но… Попытайся сделать так, чтобы тебе об этом рассказал Максим.

- Хорошо. Ирина Борисовна, знаете, о чем я мечтаю? Совершенно без привязок к тому, что касается лично Вас.

- Возобновить чаепития на ковре?

- Да. Сами-Знаете-в-Каком составе. Повторяю, мечтаю я об этом без привязок к тому, что касается лично Вас, — Александр выразительно посмотрел на Иру.

- Саша, я догадываюсь, почему ты об этом мечтаешь, но я пока не готова к этому разговору.

- Извините. Просто, Вы довольно спокойно отреагировали на прямое упоминание Сами-Знаете-Кого. Я поэтому и позволил себе задать этот вопрос. Кстати, вышеупомянутое упоминание имело место не в качестве, так сказать, теста — как-то само собой получилось.

Аз Фита Ижица. Художник: Ханс Дегнер (Дания). Абстрактное искусство

само собой получилось
художник: Ханс Дегнер (Дания)

- Я поняла… — неопределенно ответила Ира.

- - -

Как только стало ясно, что Рома вернулся, Ира позвонила Максиму.

- Максим, мне очень нужно с тобой поговорить.

- Сейчас никак, сестренка!

- Хорошо. Как освободишься, дай мне знать. И я тебя прошу — боюсь, что у меня опять вылетит — как встретимся, скажи мне ключевое слово «Александр».

- Сестренка, для тебя — всё, что хочешь!

Максим освободился только часа через два после обеда, который сегодня прошел небольшими группами без каких-либо будоражащих воображение происшествий. Он позвонил Ире, и она спустилась к нему на первый этаж в новорожденную фотостудию. Первым делом состоялась обстоятельная экскурсия, в завершении которой Максим помпезно произнес:

- Александр, — и вопросительно посмотрел на Иру.

- Максим, ты сделал вид, что ничего не заметил, или действительно ничего не заметил вчера во время обеда? Я, само собой, имею в виду Александра, а заодно и Оксану.

- Вида не делал. А что?

Ира в подробностях поделилась всеми своими вчерашними наблюдениями и почти дословно воспроизвела сегодняшний разговор.

- У-тю-тю-тю-тю… — задумчиво протютюкал Максим и погрузился в состояние крайней сосредоточенности на чем-то, прикрыв глаза. Он так сидел довольно долго, прежде чем заговорить. — Я еще в тот раз — в смысле, когда играл в Руслана Крышенько — заметил, что наш Сашо́к умеет делать кучу всяких занимательных штучек, которые людям уметь делать не положено. О большинстве своих умений он понятия не имеет… как минимум, тогда не имел. Надо отметить, что, хоть он и умеет делать кучу всяких занимательных штучек, делает он их весьма коряво.

Аз Фита Ижица. Художник: Евгений Зебек (Россия). Абстрактное искусство

весьма коряво
художник: Евгений Зебек (Россия)

- Ты уверен? Я, честно говоря, часто поражаюсь его тонкости и искусности.

- Привести примеры можешь?

- Могу. И я даже уже об этом рассказывала.

- Напомни, что конкретно ты сейчас имеешь в виду?

- Процесс нашей с ним работы над учредительными документами и роль, которую он сыграл в моих отношениях со Стасом.

- Я не спорю, Саша действительно очень тонко чувствует и умеет быть предельно дотошным и деликатным. Я не об этом. А о чем я…

Вот допустим, вчера он отвел от своих игр мое внимание и внимание всех остальных, кроме тебя и Оксаны. И сделал он это вроде бы мастерски, на первый взгляд. Но…

Помнишь, когда мы с тобой болтали во вторник, ты упомянула, что Лу тебе как-то рассказывала о том, что если отводят внимание, потом можно обнаружить, что его от чего-то отводили, но ты никогда не обнаружишь, от чего именно? Я же сейчас вытащил из себя все подтверждения твоим вчерашним наблюдениям. Вот это и есть коряво.

Однако… — Максим достал телефон. — Генсильч, а можно ли так устроить, чтобы в воскресенье тебе с расселением семинаристов помогали только я, Ихан, Рома и Александр? ….. Уверен! ….. Генсильч! Чего ты переживаешь! Если я уверен, что справимся — значит, справимся.

- - -

В легкий стук накрапывающего дождика, сопровождавшего размеренные движения кисти по холсту, помпезно ворвалось урчание мобильника. Ира глянула на экранчик и улыбнулась.

Аз Фита Ижица. Художник: Тургут Салгяр (Турция). Абстрактное искусство

…улыбнулась
художник: Тургут Салгяр (Турция)

- Да неужели! Между прочим, вчера, кто-то сыпал прямо-таки зверскими угрозами!

- Я не понял, для тебя что, разговор со мной по телефону равнозначен моему личному присутствию?

- Когда-то был абсолютно равнозначен, но сейчас, я бы, честно говоря, предпочла бы второе.

- Мне тоже это нравится больше, но, извини, только с одним условием. Во-первых, мы сегодня ничего не обсуждаем, а сразу ложимся спать, а во-вторых, ты завтра со мною не вскакиваешь.

- Между прочим, это — два условия, а не одно.

- Меня предупреждали, что ты обожаешь цепляться к словам. Так вот, условие одно, но в нем два пункта.

- Уговорил. Я по поводу пунктов. Ты мне скажи, почему ты не хочешь, чтобы я с тобою вскакивала?

- Потому что завтра я вообще встану в четыре, так как нам с Женей предстоит официально вернуться, а для этого, как выражается Гена, придется увеличивать доходы авиакомпаний.

- Понятно… То есть, именно спать мы сегодня вообще не будем?

- Ты меня не хочешь видеть?

- С чего ты взял?

- В таком случае, я жду торжественное обещание, что мы сейчас с тобой сразу поужинаем и сразу ляжем спать. Именно СПАТЬ. А когда я встану, ты продолжишь заниматься вышеуказанной деятельностью.

- Хорошо. Я обещаю. Но с условием, что на меня не будет возлагаться никакой ответственности, если именно СПАТЬ сразу не получится не по моей инициативе, но с моим участием.

Стас рассмеялся.

- Принимается! Даже если по твоей инициативе. Я жду тебя внизу.

Когда Ира спустилась из мастерской в гостиную, все свидетельствовало о том, что Стас ждал ее там не менее получаса, хотя после телефонного разговора с ним прошло не более пяти минут, понадобившихся Ире для ликвидации с себя произведений боди-арта.

- А вот что бы было, если бы я не приняла твоё условие? — спросила Ира, кидая выразительный взгляд на доказательства довольно длительного присутствия Стаса здесь.

- Я тебе уже как-то говорил, что вступаю в спор, а также выдвигаю какие-либо условия лишь тогда, когда не сомневаюсь в успехе. По возможности, разумеется. В данном случае, я не сомневался в успехе абсолютно.

- Я уже догадалась, что имел место неприкрытый шантаж, — Ира усмехнулась. — Вчера…

- Ира, — довольно резко оборвал Стас, — если ты сейчас начнешь какую-нибудь тему, я не смогу устоять перед искушением ее развить, и это будет надолго. Ты прошлую и позапрошлую ночь спала всего по три часа.

- Можно подумать, ты спал больше!

- Не сравнивай свою человеческую выносливость с моей. Так что, давай ешь и баиньки.

- - -

Пользуясь пожалованным ей правом, инициативу проявила Ира, однако выбор жанра и тональности Стас оставил за собой. В итоге, симфония страсти плавно привела Иру в состоянии предсонной нирваны. Правда, едва магия грёз окутала ее, она резко проснулась. Стаса рядом не было, а спальню освещал приглушенный свет. Ира привстала, оглядываясь. Стас сидел за столом, уставившись в монитор ноутбука.

- Кому-то вставать в четыре, — укоризненно заметила Ира.

- Мне понравилась твоя идея, дабы не мучить себя ранним пробуждением, вообще не ложиться. Но это, Ира, касается только меня. Спи.

Ира не послушалась и встала. Она подошла к Стасу, зацепив взглядом монитор. Там висело письмо Руслана.

- Не было времени почитать, вникая, как следует, — пояснил Стас и добавил. — Если сама в постель не вернешься, я тебя силой уложу.

- Стас, но ведь ты тоже последние две ночи спал только по три часа. Тебе в четыре вставать, потом лететь, а потом, как пить дать, с Женечкой стразу в офис приедете.

- Всё верно. Но прошу учесть, что я действительно в несколько раз выносливее тебя. Я спокойно могу вообще не спать трое-четверо суток подряд — на мне это никак не отражается. Это — первое. А второе… Ира, в данном случае, твоя забота обо мне основана на человеческих традициях. Моя же забота о тебе основана исключительно на эгоизме. Я очень дорого заплатил за то, чтобы ты была сейчас рядом со мной. Я готов заплатить и больше. Сколько угодно. Для меня это значения не имеет. А потому, единственное, что для меня имеет значение, это чтобы с тобой все было в порядке. Даже в самых незначительных мелочах.

- Стас, но ведь тебе и мне доступна не только человеческая жизнь.

- Само собой, но… Ира, я не смогу сейчас тебе этого объяснить. А потому… Ира, я очень тебя прошу, выспись.

- Хорошо, — тихо ответила она и вернулась в постель. Внутри всё клокотало и бурлило предчувствием осознания нечто, предвкушением обретения понимания нечто.

Аз Фита Ижица. Художник: Арлетт Ганьон (Канада). Абстрактное искусство

предчувствие осознания нечто
художник: Арлетт Ганьон (Канада)

- - -

Где-то минут через двадцать после старта рабочего дня, который в этот раз для Иры начался вовремя, а не на три часа раньше официального начала работы творческого отдела, к ней заглянула Яна.

- Ирина Борисовна, извините, пожалуйста, можно Вас к нам? И, если честно, то не на минуту.

- Если не на минуту, то немного подожди. Садись, Яна. Сейчас, доделаю, все, что понимаю, и пойдем.

Яна примостилась на краешек стула.

- Знаешь, что мне интересно? — продолжала Ира, не отрывая руку от мышки, а взгляд от монитора. — Почему это за мной послали именно тебя?

- Ну… Миша, подняв вопрос, тут же так ушел в свои дебри, что даже мобильником не включается. Когда он его поднимал, сеньора Бональде как раз разговаривала по телефону с Геннадием Васильевичем и, продолжая говорить, ушла к нему. Рома, едва вопрос повис, тут же умчался вниз к Лене за бумагой для принтера, которую уже третий день всем принести лень. Едва Рома успел смыться, как Оксана срочно вспомнила, что что-то не сообщила Максиму по поводу какого-то особо своенравного компа в бухгалтерии и побежала к нему. А надсмотрщик честно признался, что он — не камикадзе.

Ира рассмеялась.

- А ты, значит, камикадзе?

- Нет, конечно! — тоже рассмеялась Яна. — Просто, все остальные среагировали моментально, а я малость зависла и не успела увильнуть.

- Яна, неужели я такая страшная?

- Пока с нами сидите — нет. Но если в своем кабинете уединились… Вы разве не заметили, что если в такие моменты Вы нужны даже сеньоре Бональде, она пытается вытащить Вас либо с помощью Геннадия Васильевича, либо с помощью Евгения Вениаминовича.

- Ну вот и выяснилось, кому, на самом деле, нужно на дверь вешать табличку с надписью «Минотавр», — радостно заявил Максим, стоя в дверях, которые Яна, зайдя, оставила приоткрытыми. — Ирнбрисна, если я правильно понял, у тебя тут грядет пятиминутка тотальной занятости часа на два? Как только освободишься, звякни мне, а лучше — сразу зайди. Хорошо?

- Как скажешь.

Максим ушел. Через минуту Ира, кликнув Save, отправилась вместе с Яной. Едва они оказались на пороге общего кабинета, к Ире тут же кинулся Миха.

- Ну надо же! Без мобильника включился! — язвительно прокомментировала Яна.

Миха лишь смущенно улыбнулся и тут же принялся взахлеб объяснять Ире, что он тут такого выдумал, чего никто не может сделать, потому что никто не может понять, чего он вообще хочет.

Чего хочет Миха, Ира поняла с полуслова и тут же, сев за свободный компьютер, сделала набросок, уточняя у Михи, правильно ли она его поняла, и объясняя Яне, что к чему.

- Доведешь? — спросила Ира ее, почти срываясь с места, потому что в процессе ей пришла весьма необычная идейка по поводу нюансов верстки статьи, над которой она работала, когда к ней зашла Яна.

- Конечно, Ирина Борисовна, — заверила ее Яна, уже открывая файл в своем компьютере.

Едва наскоро зафиксировав идею и поняв, что в этом действительно что-то есть, Ира вспомнила, что зачем-то нужна Максиму и спустилась к нему.

- Глянь! Это я сегодня утром сделал.

Ира сразу поняла, что на фотоснимке, который висел на мониторе, изображен разработанный ею логотип «Стиль-Кода», но она не сразу поняла, что это — именно та его копия, которая висит у них на заборе.

- Бомба! Это как?

- Да у Ихана сегодня опять ранняя пташка залетела. Я, естественно, с ним пришел. Тебя нет. В общем, я отправился на улицу шарахаться, а там! Представляешь, солнце еще толком из-за горы не поднялось, но лучи уже выпустило, а с другой стороны — небольшое облачко в качестве отражателя. Такая игра света! У меня аж дух захватило! В итоге — вот!

- Слушай! Это — просто готовый модуль в альманах!

- Это — еще не всё! Не знаю, правда, куда и к чему, но… В общем, смотри! — Максим открыл другой фотоснимок.

- Просто сюр! Что это?

- Самый стык между информационным блоком и заставкой.

- Подожди! Это ты с монитора, что ли, снял?

- Да. Вот это — в холле, а вот это, — Максим открыл следующий файл, — в буфете.

- Офигеть! Скинешь мне?

- Все три?

- Да.

- Флэшка с собой?

- На.

Пока Максим копировал файлы на флэшку, в фотостудию зашел Генка.

- Вот ты где, Ирчик! Тебя там Лу обыскалась.

- С ума сойти! Мобильную связь, что ли, запретили?

- Да нет, не запретили. Ты, просто, телефон в кабинете оставила, и он там успешно орет.

- Ясно… Сейчас…

Ира забрала флэшку и помчалась обратно на четвертый этаж. Мобильник не орал, но лежал на столе.

- Лу, чего хотела? Я у себя. Заходи.

Сделав совместно с Ирой целый ряд архитектурных проектов, Лу, в некоторой степени, избавилась от тех сложностей, что были у нее до их знакомства, однако предпочитала продолжать работать в соавторстве. Когда «Стиль-Код» стал получать заказы на проектировку зданий, Ира, чаще всего, оказывалась занята совершенно другой работой. По возможности, она старалась помогать Лу, но частота этих возможностей очень быстро и резко сократилась прямо с самого начала. В общем, Лу постепенно пришлось применять на практике опыт их совместного творчества. Получалось у нее, на самом деле, все замечательно, но все же, периодически она так и продолжала обращаться за помощью к Ире.

После Лу к Ире зашел Миха, жалобно стеная, что Яна делает не то. После превращения Яниного «не то» в «то», Иру на минуту потребовал Александр, попросив глянуть работы самостийно вышедшего на них дизайнера с уж больно мудреным видением мира. Настолько мудреным, что Александр затруднялся определить: хорошо это или плохо.

- Саша, в этом определенно что-то есть, так что, бери на заметку. Пусть присылает портфолио для каталога, и, если он не против работать за копейки, в случае если клиент не одобрит его вариант, давай ему на проработку все заказы.

После Александра Ира некоторое время доводила до совершенства свою версточную идею, но недолго, потому что ее опять дернул Максим, потом — опять Миха, потом — опять Лу… В общем, к обеду Ира была в состоянии весьма смутного понимания, кто она и где она.

Аз Фита Ижица. Художник: Мей Эрард (Индонезия). Абстрактное искусство

кто она и где она
художник: Мей Эрард (Индонезия)

Когда четвертый этаж всем составом, с присоединившимися к ним в коридоре Иханом и Максимом, достиг буфета, там уже приступили к трапезе некоторые обитатели третьего этажа, и в том числе…

Ира споткнулась на полуслове в дверях. Скромненько в самом дальнем уголочке за столом сидел Стас. Единственное, «скромненько в самом дальнем уголочке» охарактеризовало бы любого, кто занял бы то место, но не Стаса, габариты которого даже «в самом дальнем уголочке» не позволяли ему соответствовать эпитету «скромненько».

Генка тут же подорвался рассаживать творческий отдел, а Александр тут же срочно вспомнил, что он «совсем забыл» спросить у «Ирины Борисовны». В итоге, никто, кроме Генки и Александра, не заметил ничего странного, как никто, кроме них, целых полтора месяца не замечал, что Ира и Стас избегают друг друга. Сами же Генка с Александром не заметили ничего нового для себя. Стас украдкой одарил Иру одобрительно-восхищенным взглядом. А Ира призналась себе, что едва ли заслуживает одобрения в купе с восхищением, поскольку она не играла эту сцену, а всего лишь оказалась во власти естественной реакции.

Аз Фита Ижица. Художник: Хананта Нур (Индонезия). Абстрактное искусство

во власти естественной реакции
художник: Хананта Нур (Индонезия)

Само собой, «никто, кроме Генки и Александра» не касалось Максима. Он тоже украдкой кинул на Иру взгляд. К Ириному удивлению, тоже одобрительно-восхищенный. Далее он принялся представляться Женечке и Стасу, тем самым, вовсю прикалываясь над Ромой и Яной (Лидия Гавриловна в данный момент не присутствовала). Ира, Генка, Лу, Миха, Ихан, Александр и Оксана с трудом сдерживали смешки. Впрочем, Женечка и Стас — тоже. Потом всеобщим вниманием завладел Александр, сообщая, что настало время заняться модернизацией компьютерного оснащения для деятельности Михи. Миха сидел, смущенно потупив глаза, а Алла смотрела на Александра, явно сдерживая яростный порыв расцеловать его в обе щеки. Поднятый вопрос подвергся всеобщему обсуждению, активно участвуя в котором Максим и Стас периодически обменивались взглядами, понятными только им двоим, и заметными, кроме них самих, только Ире.

Как только стартовал хаос ликвидации последствий процесса общественного питания, Стас вопросительно глянул на Максима. Тот едва заметно кивнул, и они под шумок оба исчезли так, что даже Ира не заметила когда и в каком направлении. За Ирой же увязался Генка.

- Ну что? Пережила? — поинтересовался он, как только плотно закрыл дверь ее кабинета.

- Пережила. Отстань от меня.

- Ирчик, признайся, ведь совсем не больно было.

- Гена! Отстань от меня!

Генка отставать явно не собирался, но тут дверь открылась, и в кабинет зашел Александр. Других вопросов у Генки к Ире не было, и он удалился.

- Еще один! — в раздражении воскликнула Ира, едва Александр прикрыл поплотнее дверь после ухода Генки.

- Это Вы к чему?

- К тому, что Геннадий Васильевич уже порадовался за меня, что я стойко пережила обед.

- То есть, он тоже в курсе Ваших затруднений?

- Да.

- Так вот почему он каждую неделю собрания устраивал! — рассмеялся Александр.

- Саша! Я в восторге от твоей догадливости, но сейчас…

Ира не успела договорить. Ей позвонил Ихан и нарочито громко — явно не столько для нее, сколько для возможных окружающих — сказал:

- Ирина Борисовна, зайдите, пожалуйста, ко мне. Это — срочно.

- Сейчас, Ихан.

Не глядя на Александра, Ира выскочила из кабинета.

- Что случилось? — спросила она, ворвавшись в кабинет Ихана.

- Ничего, Ирина Борисовна, за исключением того, что мне позвонил Максим и попросил удалить Вас из зоны повышенного человеческого участия. Присаживайтесь!

Тяжело переведя дух, Ира упала в кресло. Гипнотически воркуя какой-то ни о чём, Ихан занялся легкой корректировкой ее стрижки и укладки. Он определенно никуда не спешил, а потому, когда минут через сорок, а то и больше, зашел Максим, процесс только-только приблизился к завершению.

- Сестренка! Я прямо-таки горжусь тобой! — наполовину с иронией, наполовину с искренним восхищением воскликнул Максим с порога.

- Стоп! — тут же отреагировал Ихан. — Не при мне.

Максим усмехнулся.

- Ихан категорически отказывается знать о твоей жизни, Ирка, хоть что-то конкретное, — пояснил он.

- Да. Отказываюсь, — подтвердил Ихан. — Если я буду знать о жизни Ирины Борисовны хоть что-то конкретное, она не сможет столь всецело доверять мне. Я же, со своей стороны, в таком случае не смогу ей помогать так, как это получается у меня сейчас.

Едва договорив, Ихан повернул Иру к зеркалу.

- Ой! — непроизвольно вырвалось у нее. — Такого еще никогда не было!

- Именно! — загадочно улыбнулся Ихан.

Аз Фита Ижица. Художник: Айдан Угур Унал (Турция). Абстрактное искусство

Именно!
художник: Айдан Угур Унал (Турция)

- - -

- Ирка! Я на полном серьезе в восторге от тебя! — проинформировал Иру Максим уже во чреве фотостудии.

- Я заметила, но теряюсь в догадках, почему. Максим, я ничего не сделала.

- Да неужели! Так тонко создать иллюзию у окружающих, будто ничего не изменилось, в то время как изменилось всё — это, сестренка, дорогого стоит! Более того, это при том, что разные группы окружающих наблюдали развитие ситуации с очень разных точек зрения, обладая очень разной степенью информированности о ее внутренней структуре. При такой разнородности наблюдателей создать одинаково качественную иллюзию реальности для всех и каждого — это не просто дорогого стоит, это… Даже затрудняюсь придумать адекватное определение!

- Максим, повторяю, я ничего не сделала. Клянусь тебе, это была абсолютно естественная реакция.

- Вот именно! Это была абсолютно естественная реакция! Абсолютно естественная реакция, безупречно запрограммированная сверхъестественным. Вот это и стоит дорогого и даже более того. Знаешь, даже у меня, притом, что у меня открыт прямой канал связи с личностью, такие вещи редко получаются так мастерски. Если честно, то на самом деле, мне еще ни разу не приходилось проделывать такое на столь разнородную публику, и я не уверен, что у меня получится. Знаешь, даже я и Стандрейч поняли, что это — всего лишь иллюзия, только за счет логики на основе владения эксклюзивной информацией.

- Максим, да меня сегодня просто все задергали, включая тебя, и у меня просто из головы вылетело, что сегодня официально возвращаются Женечка и Стас. Я на обед шла в состоянии легкой невменяемости. Когда я увидела Стаса, это стало для меня настолько полной неожиданностью, что я, растерявшись, будто вернулась в свое прежнее состояние. И я даже не будто вернулась, я действительно вернулась и отреагировала на присутствие Стаса там так, как отреагировала бы, если бы вот так наткнулась на него, к примеру, недели две назад.

- Ирка! Так я тебе именно об этом и говорю! Дурында ты, непробиваемая! Ты катастрофически не хочешь, чтобы изменения в твоей личной жизни стали известны даже самым близким, и даже тем из самых близких, кто подталкивал тебя к этим изменениям. В данном случае неважно, на каких еще уровнях ты этого не хочешь. Важно, что ты этого не хочешь как человек.

Если бы ты в данной ситуации действовала исключительно как человек, никакие дерганья не отвлекли бы тебя от мысли, что Стандрейч сегодня здесь появится, и тебе жизненно необходимо простроить линию своего поведения так, чтобы никто ничего не заподозрил. К тому же сомневаюсь, что если бы это было так, тебя бы вдруг начали все кому не лень дергать. Я не знаю, какую именно линию поведения ты бы выдумала, но абсолютно уверен, что тебе понадобились бы титанические усилия, чтобы ее выдержать, и сомневаюсь, что ты бы сыграла роль с блеском.

Что сделала ты? Ты, наконец-то, научилась не вставать своим человеческим себе поперек дороги. Именно поэтому у тебя все получилось естественно. Легко и без напряга! Будто случайно! Будто по воле стечения обстоятельств! Будто ты здесь вовсе ни при чем — так получилось! То есть, своим человеческим ты лишь поставила задачу, а дальше не мешала ее решению.

Ты и раньше умела своим человеческим ставить задачу, дабы решать ее не из человеческого, но слишком часто ты, как человек, вмешивалась в ход ее решения, мешая самой себе осуществить его с блеском. Твоя упертая настойчивость по поводу «да я ничего не делала!» говорит лишь о том, что сделала ты это из человеческого ненамеренно. Так что, теперь тебе только осталось научиться делать это намеренно из положения «человек».

Собственно, и в этом ты уже, в некотором роде, преуспела. Помнишь свой Золотой Принцип? Четко сформулировать задачу и намеренно забыть, тем самым, отправив в подсознание на проработку. С этой частью Золотого Принципа ты почти всегда справлялась весьма успешно. Но так же почти всегда у тебя возникала масса проблем со второй частью: не позволять своим мыслям и чувствам непосредственно и посредством действий вмешиваться, когда ситуация, разработанная личностью — в твоей терминологии подсознанием, но это не верно — так вот, когда ситуация, разработанная личностью, уже запущена. То есть, в творчестве тебе с блеском почти всегда удавалось не вмешиваться, а вот в жизни — почти всегда с точностью наоборот.

- Смирение — это отказ от борьбы с обстоятельствами в пользу овладения собой. Смирение — это самый эффективный способ не мешать себе, то есть, не делать Я силой, противостоящей АЗ. Расписаться в бессилии.

- Вот именно. Расписаться в своем человеческом бессилии и не делать свое человеческое силой противостоящей ТЕБЕ и, тем самым, овладеть своим человеческим. Человеческое бессильно не потому, что не имеет силы. Очень даже имеет, и подчас грандиозную. Однако, как называют эту силу? Слабости! То есть, человеческое — это сила, которая мешает делать то, что ТЫ ХОЧЕШЬ.

- Максим, если говорить о сегодняшней ситуации, то я расценила ее как проявление как раз таки слабости.

- Правильно расценила! Я разве говорил, что человеческие слабости — это плохо? Человеческие слабости — могущественная сила, и когда, смирившись, отдаешь эту силу во власть СЕБЕ, ТЫ можешь творить с ее помощью грандиозные вещи. Одну из таких вещей ты сотворила сегодня.

Аз Фита Ижица. Художник: Мюриэль Массин (Франция). Абстрактное искусство

Могущественная сила
художник: Мюриэль Массин (Франция)

Ирка, очень сложно создать жизнеспособную иллюзию, будто что-то изменилось, если ничего не изменилось, но еще сложнее создать жизнеспособную иллюзию, будто все осталось по-прежнему, когда всё стало совершенно иным.

И еще. Ситуация преображается до неузнаваемости в зависимости от уровня, с которого ее рассматривают. Заметь, человек Ирина Борисовна Палладина лично знает человека Колядвина Максима Владимировича всего четыре дня, — Максим посмотрел на Иру с предельной многозначительностью. — Пока ты рассматриваешь ситуацию с уровня «человек», это — одна ситуация, когда же ты ее рассматриваешь с уровня «личность», это — совершенно другая ситуация. Чаще всего даже не с точностью наоборот, а вообще как… — Максим на секунду задумался, подыскивая сравнение.

- …параллелепипед и нота соль второй октавы… как оттенки зеленого и си минор… — помогла ему Ира.

- Именно. Не знал, что ты и от музыки недалека, — Максим вопросительно посмотрел на Иру.

- На самом деле, довольно далека. В детстве, правда, некоторое время ходила в музыкальную школу, но потом художественная пересилила, и на музыку стало не хватать времени и сил. К тому же, это — не мои сопоставления. Первое принадлежит Александру, а второе — Стасу. Кстати, вы сегодня с ним так занятно переглядывались во время обеда. Правда, более всего меня впечатлил его вопросительный взгляд на тебя уже, считай, после обеда, когда ты ему едва заметно кивнул в знак согласия, и вы практически тут же исчезли, будто в воздухе растворились.

- О-о-о-о, сестренка, тебя бы сия сценка впечатлила еще больше, если бы ты видела сценку нашей первой встречи здесь, когда я играл в Руслана Крышенько. Примечательно то, что сегодня получилась почти точная ее копия, с той лишь разницей, что в тот раз я ответил «нет».

- А почему? — ляпнула Ира, тут же поняв, что сморозила чушь, однако Максим вдруг стал серьезным.

- Ты, сестренка, у нас любительница вытворять нечто неординарно-экстравагантное, что потом тебя саму в ужас приводит.

- Ты о чем? — в трепете спросила Ира, чувствуя, как у нее в жилах остывает кровь.

- В широком смысле, разумеется, о Вселенной, о Земле, о человечестве… Ну а если конкретно, то, само собой, о Стандрейче.

Аз Фита Ижица. Художник: Артуро Пачеко Луго (Мексика). Абстрактное искусство

Ну а если конкретно…
художник: Артуро Пачеко Луго (Мексика)

- - -

Примерно за час до окончания рабочего дня Ире пришла SMS-ка от Стаса: «Задержись». Ира ответила: «ОК». Минут через десять после того как здание опустело, пришла еще одна SMS-ка: «Машина на заднем дворе». Ира кликнула Save, выключила компьютер и спустилась. Как только она подошла к машине, пискнула сигнализация и щелкнули замки. Ира села на заднее сидение под прикрытие тонированных стекол. Стас подошел почти тут же.

- Ира, я понимаю, что в жизни всякое бывает, однако я буду тебе очень признателен, если ты постараешься больше не пугать меня так, — довольно весело высказал Стас.

- Как?

- Как сегодня на обеде. Если честно, то когда я тебя увидел, мне показалось, будто вся эта неделя мне лишь приснилась.

- Ну, знаешь! Взгляд у тебя был вовсе не перепуганный!

- Потом — да. Тебе, просто, сразу не до моего взгляда было.

- Ох как не до твоего взгляда! Так что, я тоже буду очень признательна тебе за то же самое.

- Пересаживайся!

Пока выясняли, кто кого больше напугал, Стас выехал со двора и, немного поколесив по серпантину, остановился на одной из соседних улочек. Ира перебралась на переднее сидение. Они посмотрели друг на друга и расхохотались.

- Понимаю, что детский сад, — признала Ира, отсмеявшись.

- Одно утешает: уже, все же, не младшая группа.

- Растем! Так! Подожди! — Ира пресекла попытку Стаса тронуться.

Стас посмотрел на нее. В глазах Иры плясали веселые чертики.

Аз Фита Ижица. Художник: Лилия Лазарске (Литва). Абстрактное искусство

…плясали веселые чертики
художник: Лилия Лазарске (Литва)

- Безобразия собралась нарушать? — усмехнулся Стас.

- Что-то вроде того. Ты мне вчера слова не дал сказать, а я, между прочим… Короче, слушай! — Ира пересказала приключения с Александром на обеде во вторник, а потом — разговор с ним в среду.

Стас слушал Иру со все нарастающим энтузиазмом, и когда она завершила свое повествование сообщением о заветной мечте Александра, ей стало ясно, что впечатление, которое Стас производил в течение всего времени их знакомства, было лишь впечатление, которое он производил, и ничего больше.

- Чудная идея, попить чайку у Саши на ковре! Я тебя правильно понял? — на всякий случай, осведомился он.

- Правильно!

Стас взял мобильник и в единый миг превратился в Радного.

- Добрый вечер, Саша, — сказал он абсолютно бесстрастным голосом.

- Здравствуйте, Станислав Андреевич.

- Саша, у вас с Оксаной есть какие-либо конкретные планы на остаток сегодняшнего дня?

- Да, в общем-то, нет. Что-то случилось?

- Ну не так, чтобы случилось… Меня Ирина Борисовна проинформировала, что тебе очень не хватает чаепитий на ковре, которые одно время были чем-то вроде традиции.

После этой фразы, произнесенной ровным, спокойным, бесстрастным, тихим, но способным заглушить все вокруг голосом, повисла недолгая — почти мгновенная — но чрезвычайно глубокая пауза.

Аз Фита Ижица. Художник: Евгений Заремба (Россия). Абстрактное искусство

чрезвычайно глубокая пауза
художник: Евгений Заремба (Россия)

- Кто Вас проинформировал!!!???

- Ирина Борисовна. А что, еще кто-то мог?

- Не… ну… э… у… м…

- Саша, если помнишь, я тебе не раз говорил, что всё под контролем, и уточнял, что не у меня.

- Ну… э… у… м…

- Короче, если тебе действительно очень хочется возобновить традицию, то можно это сделать прямо с сегодняшнего вечера.

- Э… у… м… Вы серьезно?

- Серьезно.

- Да… у… м…

- Саша, я уже поставил в известность Ирину Борисовну, и мне кажется, что тебе будет проще, если я поставлю в известность и тебя. Я в курсе. Надеюсь, ненужно уточнять, в курсе чего?

- М… э… у… к… к… как…?

- Если действительно интересно, я тебе обязательно расскажу как, но, естественно, не по телефону. Сейчас же считаю нужным добавить, что я в курсе не только, так сказать, формального факта. К слову, мое отношение даже к формальному факту очень отличается от общепринятого. Так вот, я в курсе не только формального факта, но и мотиваций, и результатов, то есть, я в курсе «зачем?», «почему?» и «что из этого вышло». А потому, Саша, я совершенно искренне благодарен тебе.

- Но…

- Я тебе уже сказал, что если хочешь, мы с тобой выберем время и обязательно обсудим этот вопрос детально. А сейчас… Пьем мы сегодня чаек на ковре, или у тебя с Оксаной, все же, другие планы на вечер?

- Пьем… А где Ирина Борисовна?

- Рядом сидит.

- Однозначно пьем.

- В таком случае, где-то минут через пятнадцать-двадцать подъедем.

- Позвоните, как подъедете — я вас встречу.

- Да я, в общем-то, помню, куда идти.

- Я вас встречу.

- Хорошо. Как скажешь.

Радный отключил мобильник. Стас посмотрел на Иру.

- Ты — лицемер.

- Не думаю. Каждый человек производит какое-либо впечатление. Подавляющее большинство на основе произведенного впечатления составляют собственное мнение о себе и… в течение всей жизни даже не догадываются о том, кто они на самом деле. Впечатление, производимое человеком на окружающих, это что-то вроде мер безопасности по защите СУГУБО ЛИЧНОГО. Человеческое сознание попадается на эту уловку — мнение окружающих гораздо более ЗАМЕТНО, чем ВАЖНОЕ СУГУБО ЛИЧНОЕ. Впечатление, которое я производил и произвожу на окружающих, несколько отличается от того впечатления, которое я произвел на тебя. Тебе написал об этом Руслан.

- Мне примерно о том же говорил Саша.

- Ну вот! Целых два свидетельства! — Стас усмехнулся. — Если честно, мне никогда не хотелось закрываться от тебя произведением впечатления, тем более таким, которое у меня получалось в отношении тебя, но ты сама не оставила мне выбора.

- - -

Стас едва потянулся за мобильником, как тут же заметил Александра, который уже ждал их на перекрестке улиц Роз и Карла Либкнехта. Александр махнул рукой, указывая направление, где заранее приметил удобное место для парковки.

- Добрый вечер, — поприветствовал он, как только Ира и Стас выбрались из машины.

- Саша, у меня такое ощущение, что ты ревнуешь, — с намеком на улыбку заметил Стас.

- Есть немного, — усмехнувшись, признался Александр. — Если честно, Станислав Андреевич, если бы не Оксана, я бы Ирину Борисовну, что называется, никому бы не отдал.

- Оксану, значит, больше любишь?

- Больше и меньше, в данном случае, неуместные определения. Это — совершенно разные вещи.

- Я знал, что ты это понимаешь. Просто, хотел удостовериться.

- К слову, что бы там себе Ирина Борисовна не фантазировала, относительно упомянутого Вами факта, это была всецело моя идея, которая пришла ко мне уже тогда, когда я ее увидел в первый раз.

- В таком случае, не понимаю, почему ты тогда стал, мягко говоря, канючить так, что она сразу же отказалась от идеи — кстати, мною предложенной — с тобою работать?

- Слабо́ оказалось. Струсил.

- В таком случае, позволь полюбопытствовать: с чего смелости набрался?

- Не набрался. Если бы набрался, у нее не возникло бы иллюзии, будто это — ее идея. Ирина Борисовна, простите, пожалуйста, что в Вашем присутствии говорю о Вас в третьем лице.

- Зато такие любопытные вещи! — улыбнулась Ира, чувствуя смущение и неловкость.

- Любопытные? Ирина Борисовна, Вы всегда об этом знали.

- Всегда?! Саша, о твоих идеях, которыми ты обзавелся, по твоим словам, в первую же нашу встречу, никогда даже не догадывалась.

- Вы мне льстите! Никогда не думал, что умею настолько скрывать свои чувства. Сейчас, правда, у меня этого явно не получается. С одной стороны, прекрасно понимая, что между вами происходит, когда формально ничего не происходило, я очень хотел помочь вам — каждому из вас — переступить через то, через что у вас переступить не получалось. Я очень хотел, чтобы вы были вместе, потому что… потому что ТАК ДОЛЖНО БЫТЬ и НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ НИКАК ИНАЧЕ. Сейчас, с одной стороны, я безумно рад видеть, что у вас получилось. Но с другой стороны… — Александр глубоко вздохнул, — даже несмотря на то, что есть Оксана, а ради нее я готов на все, что в моих силах, и даже более того. И даже… Я не знаю, как это выразить, но каждый из вас прекрасно понимает это без всяких слов, — Александр снова глубоко вздохнул. — И все же, я искренне рад за вас, — он улыбался, и его глаза светились глубокой теплотой, но на щеках блестели дорожки слез. Вовсе не слез радости, потому что во взгляде сквозь глубокую теплоту прорывалась еще более глубокая боль.

Аз Фита Ижица. Художник: Готфрид Сейгнер (Австрия). Абстрактное искусство

И все же, я искренне рад за вас
художник: Готфрид Сейгнер (Австрия)

Они так и стояли втроем у машины. Александр повернулся непосредственно к Ире.

- Ирина Борисовна, когда я увидел Вас в первый раз, Вы были для меня женщиной, которую я хотел. Признаюсь честно, очень сильно хотел. Когда мы стали с Вами плотно общаться, Вы стали для меня женщиной… Я не хочу выражать это банальными словами, потому что это — не банально. Я, надеюсь, Вы понимаете, о чем я. Я Вам как-то сказал, что Вы дали мне то, о чем я даже мечтать не мог, и пообещал сделать для Вас, в знак благодарности, нечто подобное. Помните?

- Да, Саша.

- То, что Вы сейчас имеете, это то, что я хотел для Вас сделать. Вы прекрасно знаете, как я пытался. Далеко не все знаете, но все же, знаете. Я надеюсь, что действительно помог Вам. Я надеюсь, что в том, что Вы сейчас имеете, есть хотя бы часть и моих заслуг.

- Саша, это почти целиком и полностью твои заслуги. И ты не представляешь, как я тебе благодарна.

- Спасибо… — Александр повернулся к Стасу. — Станислав Андреевич, я искренне рад за Вас, и уж Вы-то очень хорошо знаете, сколько я приложил сил к тому, чтобы вы сейчас тут стояли вместе, не шарахаясь друг от друга. Я понимаю, что периодически доставал Вас до такой степени, что начинал действовать на нервы, что в Вашем случае, практически невозможно.

- Не переоценивай, — вставил Стас, усмехнувшись.

- Я не переоцениваю. Вы просто судите по себе. Безусловно, у каждого есть предел, но у Вас он находится гораздо дальше, чем у кого-либо. Так что, чтобы начать действовать Вам на нервы, надо очень сильно постараться. Уж кто-кто, а я знаю! — усмехнулся Александр. — Старался не раз. Но я сейчас не об том. Не знаю, возможно, я делал много лишнего и вовсе не того, но все же, я надеюсь, что мой зудёж, так или иначе, Вам пригодился. Повторяю, Станислав Андреевич, я искренне очень рад за Вас, но все же, знайте: мне никто никогда не запретит относиться к Ирине Борисовне так, как я к ней отношусь.

- А я тебе и не запрещаю. Саша, мы обязательно с тобой поговорим об этом, но в другой раз. А сейчас — пошли. Я ведь правильно понимаю, что ты выскочил на улицу сразу после моего звонка?

- Да…

- Ну вот. И мы тут уже, наверное, минут двадцать переговоры ведем. Так что, идемте.

Оксана радостно поздоровалась с Ирой и Стасом и посмотрела на Александра с оттенком сочувствия:

- А сахар и лимоны?

- Забыл.

- Я, честно говоря, так и думала. Ладно… Я схожу.

- Оксана, мы пирожных взяли, — попытался остановить ее порыв Стас, протягивая коробку.

- Пирожные — это здорово, но, к сожалению, их наличие не снимает актуальности сахара и лимонов.

Оксана отнесла коробку на кухню и стала обуваться.

- Оксана, я схожу, — на этот раз Александр попытался остановить ее.

Оксана подняла взгляд на Иру и Стаса:

- Ничего, если мы вместе сходим?

- Идите, конечно, — ответил Стас.

Оксану и Александра будто ветром сдуло.

- Ну что, не до приколов? — тяжело вздохнув, спросил Стас Иру.

- Совсем не до приколов.

Аз Фита Ижица. Художник: Олег Березуцкий (Россия). Абстрактное искусство

Совсем не до приколов
художник: Олег Березуцкий (Россия)

- Я, честно говоря, догадывался о чем-то подобном, но даже вообразить не мог, что до такой степени. Кстати, хочу предупредить. Детский сад, детским садом, но лучше в него все же какое-то время поиграть. Когда всё, в конце концов, выплывет — а это рано или поздно в любом случае выплывет — вполне возможно нечто подобное приключится и с Женей, и с Владом, с которыми у тебя уже давно ничего нет. А так же, возможно, и с Геной, с которым у тебя вообще никогда ничего не было, и мало того, он, как и Саша, взвалил на себя обязанности рьяного помощника. И совершенно неважно, что у Гены есть Лу, а у Жени — Дана. Сама понимаешь, о том, что у Влада есть Алина, говорить пока не приходится, и не факт, что когда-нибудь придется. Кстати, вовсе не исключено, что даже Лу отреагирует похожим образом. А возможно, и Зив с Лоренцем тоже.

- Я думала, что Зив и Лоренц в курсе.

- Нет. Когда приехали после корпоратива, я им лишь дал понять, что мне с тобой нужно поговорить в приватной обстановке, но не более.

- Их никогда не бывает поблизости, когда ты у меня.

- Да их бы и в тот раз не было, просто тогда мне было не до них.

- Стас, ты столько всего можешь?

- Могу действительно немало, но не могу все разом.

- Если я правильно поняла, Максим мне сегодня выразил намек на СВОЮ подобную реакцию.

- Ну-у-у-у! Он-то уже, образно говоря, давно так реагирует. Он, просто, единственный, кто в курсе, кроме меня и тебя. В курсе, полагаю, с самого, так сказать, начала. Ира, ты действительно с ним очень крепко связана, и эта связь более всего походит на связь родных брата и сестры. Реакция, некоторым образом, тоже похожа.

- Да, наверное… — задумчиво проговорила Ира и немного сменила ракурс в пределах темы. — И долго в детский сад играть будем?

- Тебе уже надоело?

- Нет, конечно! Я бы вообще в него играла так долго, как получится. Единственное… в общем, сам понимаешь, почему захотелось Сашу поставить в известность.

- Я бы еще и Гену поставил. Он мне только за сегодня уже весь мозг вынес!

- Не возражаю, потому что меня он тоже не особо стороной обходит. Сегодня, правда, Ихан спас, кстати, можно сказать, что от обоих разом. С твоей подачи?

- Да. Я Максиму сказал, что они сейчас своими заботами попытаются тебя со свету сжить, а он Ихана попросил тебя от них изолировать.

- И все же, скажи, почему ты считаешь, что Женя, Влад, Гена и даже остальные могут среагировать подобным образом? Насколько я помню, к примеру, Женя и Влад, когда оба спали со мной и прекрасно знали о том, что они оба спят со мной, в подобных истериках не бились. Почему же сейчас они должны реагировать на нашу связь с тобой так же как Саша?

- Ира, но ведь сама понимаешь, что чушь сморозила.

- Да… Понимаю… И все же, я понимаю далеко не всё.

Аз Фита Ижица. Художник: Ал Джонсон (США). Абстрактное искусство

далеко не всё
художник: Ал Джонсон (США)

Глава 107. НЕ ТАК, как сказали