Аз Фита Ижица Аз Фита Ижица

Екатерина Трубицина

Аз Фита Ижица

Часть II

Хаос в калейдоскопе

Книга 6

Иллюзия и Реальность

(главы 84-101)


Глава 92
Основополагающий выбор

В субботу в половине девятого утра Ире позвонил Радный.

- Доброе утро, Ира. Не разбудил?

- Нет. Я уже давно встала.

- Вам не кажется, что нам неплохо было бы пообщаться до собрания? Компьютерные игры действительно затягивают, — Радный усмехнулся. — Я только сейчас понял, что совершенно упустил из внимания основной вопрос, который сегодня будет обсуждаться. Не думаю, что ошибусь, предположив, что нам с Вами сегодня достанется не меньше, чем Александру.

- Боюсь, что Вы правы, Стас, — в свою очередь, усмехнулась Ира.

- В таком случае, я Вас жду.

Звонок Радного застал Иру у мольберта, у которого она стояла с семи утра. Ира отложила палитру и, памятуя Генкино пожелание, спустилась в ванную, дабы умыться, придирчиво проконтролировав качество произведенного действия с помощью зеркала. Через десять минут после телефонного разговора она вышла через проход в сад около дома Радного. Он окликнул ее с балкона второго этажа, и вскоре они уже сидели в гостиной, воскрешая в памяти отдельные пункты учредительных документов.

- Как у Вас с программой для семинаров? — спросил Радный, когда набор ожидаемых подводных камней оказался исчерпанным.

- По большому счету — никак, — тяжело вздохнув, ответила Ира. — Расчет, что за две недели я успею привести это все в состояние готовое для обсуждения, оказался неверным. Я захватила наши с Лу наметки, но это еще даже не сыро.

- Ничего страшного. Давайте глянем.

- Да пожалуйста! — усмехнулась Ира, протягивая Радному флэшку.

Он открыл названный Ирой файл и углубился в чтение.

- Ну что ж… — задумчиво проговорил Радный. — Если честно, я бы не сказал, что это даже не сыро. Я бы сказал, что это не упорядоченно, но информация вполне исчерпывающая. Ира, у Вас есть опыт проведения подобных мероприятий?

- Никакого!

- Хотите, я Вам помогу привести это все в пригодную для использования форму?

- У Вас есть такой опыт? — слегка удивившись, спросила Ира.

- Есть. И богатый.

- Стас, когда я работала с Яной и Ромой, а затем с Александром…

- Я знаю, что Вы делали, — перебил ее Радный. — Используя подходящие для каждого случая внешние форму и содержание взаимодействия, Вы осознанно определенным образом подключались к миру, что через взаимодействие передавалось в одном случае Яне и Роману, а в другом — Александру. Мало того, в обоих случаях Вы использовали процессы, провоцирующие массовый обрыв нитей, и выступали катализатором этих процессов. Чему Вы удивляетесь, Ира? Я вижу хоть не так здорово, как это получается у Лу, но все же я умею это делать. Мало того, я этим — то есть, попытками передать определенные собственные настройки — занимаюсь не первую жизнь здесь. Мягко говоря. Однако меня более чем заинтересовало само качество Вашего влияния. Словом, мое желание помочь Вам не лишено умысла.

- То есть, Вы хотите, чтобы в процессе Вашей помощи мне, я, со своей стороны, продолжала делать то, что я делала во время взаимодействий с Яной, Ромой и Александром?

- Верно. Пока что у меня была возможность познакомиться с особенностями Вашего влияния, в большей степени, лишь опосредованно.

- Да неужели! — Ира усмехнулась. — Невозможно разбудить того, кто не спит.

Аз Фита Ижица. Художник: Ал Джонсон (США). Абстрактное искусство

Невозможно разбудить того, кто не спит
художник: Ал Джонсон (США)

В это мгновение в гостиной появились Генка и Лу. Генка совместил приветствие с какими-то шуточками, а Лу, потеряв дар речи, смотрела на Иру примерно так же, как и тогда, когда она ее увидела в первый раз. В следующий же момент, пользуясь тем, что шуточки Генки касались каких-то понятных только им с Радным производственных вопросов, Ира, коротко сообщив, что они с Лу прогуляются, пока все не соберутся, утащила ее на улицу.

Пока они шли к скамейке в глубине сада, Ира чувствовала, как Лу дрожит. Впрочем, она чувствовала, как и сама дрожит, а в сознании проносились последние, сказанные ею самой, слова. Она помнила всё, но в ужасе признавалась себе, что понятия не имеет, что имела в виду, говоря это. И в то же самое время, Ира каким-то невероятным образом была уверена, что в момент, когда она это говорила, она предельно точно знала, о чем именно она говорит.

- Лу, что с тобой? — спросила Ира, усаживаясь рядом с ней на скамейку.

- Жуть… — шепотом выдохнула Лу, пытаясь взять себя в руки. — Ира, вы со Стасом не взаимодействуете как люди. Вы… Нет! Это просто ЖУТЬ! Ира, вы со Стасом сейчас были полностью открыты. Я тебе как-то рассказывала, как Стас сам открывался для меня. Я видела его глубину — она невероятна! Но все же не беспредельна. Сейчас у меня было такое ощущение, что у него, как и у тебя, нет предела. Вообще, вы были как одна как бы сдвоенная личность, не имеющая предела.

- Лу, мне никто из нашей, так сказать, компании этого не говорил, но со стороны я дважды слышала о том, что Радный в моем присутствии ведет себя не так, как обычно.

- Чушь! — тут же хмыкнула Лу, но вдруг напряглась, вспоминая. — Чушь? — Лу усмехнулась. — Стас — мастер отводить внимание, — медленно в задумчивости проговорила она и снова усмехнулась. — Когда отводят внимание, ты этого не замечаешь, но если начинаешь вспоминать, есть шанс догадаться, что твое внимание от чего-то отводили. Но догадаться лишь о том, что его отводили. Нет возможности узнать от чего именно его отводили. Я брякнула «Чушь!», и тут же в моей памяти стали всплывать некоторые случаи. Похоже, когда ты рядом, Стас действительно постоянно от чего-то отводит внимание. И знаешь? Я понимаю, звучит абсурдно, но я не могу сравнить, каков он в твоем присутствии, а каков, когда тебя нет рядом. Пока не задумывалась, я не видела разницы, а сейчас я не могу сказать, что она есть, но так же не могу сказать, что ее нет. Абсурдно! Странно! Но это так! Скажи, а в чем, по мнению информировавших тебя, заключается необычность?

- Что-то вроде боится меня.

Лу хмыкнула и надолго замолчала.

- Помнишь, я как-то сказала, что вы баррикадируетесь друг от друга?

- Помню.

- Вы баррикадируетесь, но сейчас мне кажется, что не друг от друга, а от… нет… не от окружающих… точнее, не только от окружающих… вообще от мира.

- Знаешь, Лу, последнее время, мне с Радным стало гораздо легче общаться. Может, конечно, привычка выработалась, потому что последнее время почти постоянно приходится рядом находиться.

- Привычка — дело хорошее, но… Ира, там вон Александр уже подъехал, так что, пойдем. Сейчас все равно вот-вот позовут. После собрания поговорим.

- Хорошо.

- - -

К Ириной просьбе, чтобы обсуждение и утверждение для Александра прошло предельно напряженно с придирками по-черному, Генка с Женечкой отнеслись с чрезвычайной ответственностью и с непревзойденным старанием. Что, к полному изумлению Иры, в итоге, показало ей, как круто она недооценила Александра. Впрочем, Радный тоже явно был потрясен. Женечка же с Генкой, что называется, были в пене и в мыле. На каждый их каверзный вопрос, аж кричащий откровенными придирками, Александр отвечал с подробными разъяснениями, скрупулезно аргументируя законодательными документами каждое свое утверждение, представляя для ознакомления каждый законодательный документ посредством ссылки (которых у него было целых двенадцать страниц Word-овского документа) на официальный web-сайт, где данный документ официально опубликован. Радному с Ирой не пришлось вставить ни слова в качестве поддержки Александру, зато дважды пришлось делать перерыв.

Аз Фита Ижица. Художник: Артуро Пачеко Луго (Мексика). Абстрактное искусство

Придирки по-чёрному с двумя перерывами
художник: Артуро Пачеко Луго (Мексика)

Первым сдался Генка, заявив около шести часов вечера, что у него вопросов больше нет. Женечка сказал аналогичную фразу в половине седьмого.

- Ну что ж, господа, — принялась Ира играть роль генерального директора. — Поскольку я не компетентна в обсуждаемых сегодня вопросах, я присоединюсь к тому решению, которое примет большинство из вас. Напомню, что решить нужно следующее: принимаем ли мы представленный сегодня проект учредительных документов в качестве учредительных документов компании «Стиль-Код».

- Принимаем, — первым сказал Радный.

- Принимаем, — следом подтвердил Генка.

- Принимаем, — кивнул Женечка.

- Я, как и Ирина Борисовна, присоединяюсь к большинству в виду собственной некомпетентности в данном вопросе, — сказала Лу.

- В таком случае, единогласно, — подвел итог Радный.

- А, простите, Владислав Валерьевич? — спросил Александр.

- Владислав Валерьевич прислал свое полное одобрение по электронной почте еще вчера, — ответил Радный.

- Да неужели! — удивленно усмехнулся Александр.

- Я не стал ему уточнять, кто автор проекта, — улыбнулся ему Радный.

- Так, дамы и господа, то, что сегодня произошло, это — серьезный и большой шаг, и это обязательно нужно отметить, — предложил Генка в виде вежливой формы приказа.

- Позвольте вас всех пригласить… — начал Александр.

- Саша, — перебил его Радный, — пакет учредительных документов «Стиль-Кода» — это твой труд, и каждый из здесь присутствующих прекрасно понимает, сколько твоих сил в него вложено, а потому сегодня наш долг сделать для тебя праздник.

- Куда? — тут же спросил Генка.

- Да вроде традиция есть в Солох-Аул, — несмело предложила Ира. — Конечно, поздновато уже, да и прохладно еще…

- Чай не дети, так что не поздновато, — поддержал Ирину идею Радный. — А прохладно? Вон пледы с собой возьмем!

- Я прошу прощенья, — вновь подал голос Александр. — Можно я за Оксаной съезжу?

- Нужно, — ответил Женечка. — Если не возражаешь, я с тобой прокачусь — продукты закупить.

- Если действительно хотите, то поехали, но можете просто список дать — я сам все куплю. Поверьте, мясо выбирать умею и все остальное — тоже.

- Верю, Саш, но у меня — свои причуды.

Александр с Женечкой ушли. Радный обратился к Ире:

- Ира, Гена знаком с наработками по программе семинаров?

- Лу, Гена знаком? — повернулась Ира к Лу.

- Стас, не проще ли было сразу меня спросить, а? — улыбнулся Генка. — В любом случае, отвечаю: ни сном, ни духом.

- Ира, я могу… — начал Радный.

Не дожидаясь окончания вопроса, Ира перебила:

- Да. Конечно, — и протянула ему флэшку.

- Стас, отпусти девчонок на улицу. От документального официоза они уже просто никакие. Или мы сами там не разберемся?

- Разберемся, конечно.

- Девчонки! Идите, прогуляйтесь, а то на вас смотреть страшно.

Иру и Лу тут же будто ветром сдуло.

- И ты вот этим с ноября месяца занимаешься? — удивленно-возмущенно спросила Лу.

- Не совсем этим, так что у меня, как и у тебя, мозги уже даже не трубочкой, а многоуровневой спиралью извернулись.

- Да у меня не извернулись. Я, по большей части, вообще даже не пыталась вникать.

- Так ты, значит, от скуки в предсмертных судорогах?

- Нет. Я за тобой и Стасом наблюдала.

- И-и-и-и? — замученность Иры как рукой сняло.

- Скажи, как ты сегодня рядом с ним себя чувствовала? Я имею в виду во время собрания.

- Знаешь, абсолютно спокойно.

Лу усмехнулась.

- Честно говоря, я сегодня не столько наблюдала за вами — наблюдать особо нечего было — сколько вспоминала ваши взаимодействия в разных ситуациях. Видишь ли, раньше ты в присутствии Стаса всегда как бы чуть приоткрывалась. Я никогда не придавала этому значения, поскольку ты сама мне говорила, что испытываешь по отношению к нему свой страховосторг. Я считала, что ты именно из-за него и приоткрываешься. Сейчас же у меня появилось подозрение, что ты испытывала свой страховосторг именно потому, что была чуть приоткрыта.

Ира, ваши со Стасом взаимодействия как людей настолько минимальны, что можно сказать, что их нет вовсе. Я утром сказала тебе, что вы баррикадируетесь не друг от друга, а от мира. Это не совсем верно. Вы и друг от друга баррикадируетесь, но друг от друга, как от части мира. Скорее всего, раньше вы в присутствие друг друга взаимно приоткрывались. Скорее всего, Стас действительно тоже в присутствие тебя испытывал нечто похожее на твой страховосторг, но он отводил от этого внимание всех, кто мог это заметить. Потому никто из нас этого и не видел.

Я только предполагаю, что он тоже приоткрывался. Я не видела и не вижу этого, но теперь я знаю, что он отводил внимание от чего-то подобного. Я не знаю, что с вами произошло, но вы, последнее время, не приоткрываетесь, однако сегодня, когда мы с Геной неожиданно для вас появились, вы были полностью открыты. И вы взаимодействовали. И не просто взаимодействовали, а будто слились друг с другом. Но взаимодействовали вы не как люди. Я понимаю, что я ничего тебе не объясняю. В данном случае, я просто описываю, что я вижу. Я не знаю этому объяснений. Скажи, что ты чувствовала, общаясь со Стасом сегодня утром?

- Лу… не знаю… не помню… утром, когда вы с Геной появились, меня ошеломило то, что я говорила. Я четко помню, что когда я говорила, я абсолютно точно знала, о чем я говорю. А потом, помня слова, я даже отдаленно представить себе не могла, что именно имела в виду. А сейчас я даже примерно темы не помню.

Аз Фита Ижица. Художник: Тургут Салгяр (Турция). Абстрактное искусство

не знаю… не помню…
художник: Тургут Салгяр (Турция)

- Как не помнишь до боли ясный сон?

- Да.

- Ты просто говорила из глубины своей сути. Очень часто, когда человек напуган или каким-то другим образом выбит из колеи, он творит невероятные вещи, а потом остаются лишь смутные воспоминания как о сне. Это потому, что он творит из глубины сути.

- То есть, мощное вдохновение — это тоже действия из глубины сути?

- Да. Ты, кстати, нередко бываешь в этом состоянии. Когда ты в него впадаешь, я стараюсь на тебе не смотреть. Это — жуть. Не в том смысле, что это ужасно выглядит. Это… не знаю, как называть… благоговейный трепет, мистический страх…

- Девчонки! Поехали! — донесся со стороны дома голос Генки.

- - -

Ира чувствовала, будто попала в сказку. Атласно-черное небо с огромными ослепительно сияющими шарами звезд. Здесь, в ущелье среди темных бархатистых силуэтов гор звезды действительно выглядели в несколько раз больше, чем на побережье, и действительно представляли собой сияющие шары, а не белесо-серебристые чуть поблескивающие точки-кружочки. Вокруг царила веселая суета, направляемая чутким Генкиным руководством. Ира как завороженная смотрела на небо, слушая гул реки, трескотню цикад и пение лягушек, сплетенные с человеческими голосами, в звучании которых она не различала слов.

Ее взял за руку Александр и увлек чуть в сторону от веселой суеты, освещенной красно-оранжевым пламенем костра, в обволакивающую темноту ночи.

- Ирина Борисовна.

- Что, Саша?

Ира перевела взгляд с сияющих шаров звезд в глаза Александра. В его зрачках тоже были звезды, отраженные с неба. «А может, это небо отражает огромные ослепительно сияющие шары, которые на самом деле находятся в его зрачках?», — промелькнула мысль. Ира задумчиво усмехнулась ей.

- Ирина Борисовна, спасибо Вам.

Александр сказал это тихо и просто, но в то же самое время от него исходили тактильно ощутимые волны глубокой благодарности. Ира продолжала зачарованно смотреть в зрачки его глаз, всем своим телом ощущая волны благодарности. Эти волны набегали и набегали будто сверху, углубляя стремительно вращающуюся водяную воронку. Ира будто видела эту углубляющуюся водяную воронку в зрачках Александра, в которых ослепительно сияли огромные шары звезд, которые отражало атласно-черное небо. Александр не отводил глаз. Ира чувствовала, что с ним что-то происходит, чувствовала свою сопричастность этому, а потому собрала нечто в себе и выплеснула в волны благодарности, смешивая с ними, усиливая их мощь. Водяная воронка начала закручиваться, вытягиваясь в глубину еще быстрее. Всё вокруг и в глубине светилось, сверкало, сияло…

Аз Фита Ижица. Художник: Арлетт Ганьон (Канада). Абстрактное искусство

Трансформация волн глубокой благодарности
художник: Арлетт Ганьон (Канада)

В гул реки, трескотню цикад и пение лягушек не вплетались человеческие голоса. Ира почувствовала, что занимает вертикальное положение только благодаря тому, что ее поддерживает в этом положении Радный. Точно так же, как он поддерживал ее на склоне холма в безвестной немецкой деревушке, где ее когда-то, когда она была Эрианой, сжигали на костре. Точно так же, как он поддерживал ее на похоронах Руслана.

- Пойдемте. Там, наверное, уже все готово или будет вот-вот готово, — тихо сказала Лу.

Кроме нее, рядом стояли Женечка и Генка. Около костра, превратившегося в красно-черные тлеющие угли, сидела Оксана, сбивая водой, смешанной с лимонным соком, периодически вырывающиеся языки пламени и поочередно поворачивая шампура с нанизанным на них мясом. Ира сделала вполне уверенный шаг, устремляясь за Лу. Радный отпустил ее.

- Жень, что это было? — тихо спросила его Ира, когда веселая суета пикника в ночи горного ущелья, как ни в чем не бывало, продолжилась.

- Преображение, — так же тихо ответил Женечка.

- - -

Весь следующий день, стоя у мольберта, Ира провела, отдавшись во власть невероятного ощущения пережитого накануне ночью. Невероятного ощущения, что реальные огромные сияющие шары звезд на самом деле были в зрачках Александра, а на небе они лишь отражались.

«Иллюзия и реальность… Реальность иллюзии… Иллюзия реальности…

СВОБОДА — это возможность ВЫБОРА, а главный, основополагающий ВЫБОР — это выбор того, что принимать иллюзией, а что реальностью. Что настоящим, а что отражением.

Аз Фита Ижица. Настоящее и отражение. Фотограф: Элеонора Терновская

Настоящее и отражение
фотограф: Элеонора Терновская

Аз Фита Ижица. Отражение и настоящее. Фотограф: Элеонора Терновская

Отражение и настоящее
фотограф: Элеонора Терновская

Можно принимать настоящим окружающий мир, а свой внутренний — его отражением. Можно принимать настоящим свой внутренний мир, а окружающий — его отражением. В первом случае что-либо изменить невозможно. Во втором же случае можно изменить что угодно. Всё. Это нелегко. Это очень трудно, очень тяжело, очень сложно, но шанс есть. В первом же случае нет ни единого шанса. Что-то еще…» — Ира погрузилась в состояние внутреннего безмолвия.

«Ах да! Вдохновение! Вдохновение — это раскрытие. Действие из сути. И не только вдохновение… Получается, что в состояниях особой интенсивности, то есть, в творчестве, восприятие произведения творчества и в сексе, а так же в экстремальных ситуациях происходит не только массовый обрыв нитей, но и раскрытие. Возможно, массовый обрыв коммуникативных нитей как раз таки и происходит благодаря раскрытию. А может, раскрытие происходит из-за массового обрыва нитей. Хотя, видимо, и так, и так».

Ира рассмеялась, вспоминая Женечкино «надо “или” заменить на “и”».

«Скорее всего, так и есть: если происходит массовый обрыв нитей — происходит раскрытие; если происходит раскрытие — происходит массовый обрыв нитей.

Так. Стоп. Не у всех. Женечка и Лу утверждают, что глубину основы увидеть невозможно, хоть пугай ее, хоть смущай. То есть, получается, что основа не раскрывается. Получается, что только у активных веществ раскрытие и массовый обрыв нитей — взаимосвязанные процессы. Надо будет уточнить это у Лу или у Женечки.

В любом случае, у активных веществ в процессе творчества, восприятия произведения творчества, секса и экстремальных ситуаций происходит массовый обрыв нитей и раскрытие и, если личность принимает реальным свой внутренний мир, то соединения обновляются или переподключаются в зависимости от его состояния, а если реальным принимается внешний мир, то именно он диктует особенности нового подключения. Собственно, это происходит и тогда, когда нити обрываются в рабочем порядке».

Воображение рисовало визуализированные образы густой и даже твердой непрозрачной поверхности основ и искрящейся всеми цветами радуги стремительно подвижной поверхности активных веществ; протянутые в мир нити, их обрывы и соединения. Вдруг в сознании возникло знаменитое высказывание Станиславского: «Люби искусство в себе, а не себя в искусстве».

«Это же именно об этом! Воспринимай мир в себе, а не себя в мире.

Аз Фита Ижица. Художник: Готфрид Сейгнер (Австрия). Абстрактное искусство

Воспринимай мир в себе, а не себя в мире
художник: Готфрид Сейгнер (Австрия)

Основа воспринимает себя в мире, а потому усиленно живет в этом мире.

Активное вещество воспринимает мир в себе, а потому во внешнем мире лишь играет в жизнь.

Для основы по умолчанию реален внешний мир.

Для активного вещества по умолчанию реален мир внутренний..

Потому активные вещества и умудряются несмотря ни на что быть счастливыми, так как ищут счастье в себе и находят.

Потому основы вечно несчастны, ведь во внешнем мире счастье искать бесполезно — его там попросту нет в самом принципе как категории.

Если говорить о корзинах Михи, то в первой корзине находится весь набор внешнего мира, а во второй — внутреннего.

Если говорить о комнатах Женечки, то комната со всевозможными благами от богатства с успешностью до здоровья с обаянием — это комната внешнего мира, а комната с безграничной властью над собой — это комната внутреннего мира.

Внешний мир — реальный для основы — имеет полную власть над ней, подключая к себе так, как считает нужным, и, тем самым, делает своей основой.

Для активного вещества внешний мир — иллюзия. Пусть даже с высокой степенью реальности, но все же, иллюзия.

Иллюзия внешнего мира обладает силами грандиозной мощности, и все же, их мощность ни в какое сравнение не идет с мощностью сил сути. Даже сути личности первого уровня. И если человеческая воля способна пользоваться этими силами, внешний мир не в состоянии противостоять им. Безусловно, активное вещество может этого и не делать, но у него есть ВЫБОР, как поступать. То есть, есть СВОБОДА.

У основы такого выбора нет. То есть, у основы НЕТ СВОБОДЫ. Основа — раб внешнего мира. Основа — часть внешнего мира. Естественно, у основы внутренний мир есть, но он лишь отражение внешнего мира. Внутренний мир основы — иллюзия. Основа — это подавляющее большинство человечества. Как минимум, процентов семьдесят.

Подключение к миру основы управляется исключительно внешним миром. Подключение к миру активных веществ может осуществляться согласно их собственной воли либо их собственному влиянию. Чтобы использовать собственную волю — нужно ЗНАТЬ. Чтобы использовать собственное влияние, нужно испытывать его.

Таким образом, чтобы задать определенный вариант подключения к миру, в случае с активным веществом нужно входить с ним в тесное взаимодействие, создавая условия для проявления воли или провоцирования определенного влияния.

Чтобы задать определенный вариант подключения к миру основе, нужно создавать определенную обстановку, что-то вроде микромира, который способен подключить основу к себе соответственным образом.

Вовсе нелишним выглядит создание особого микромира и в случае с активным веществом, так как хоть активное вещество и может выбирать способ подключения согласно собственной воле или влиянию, но так же может подключаться к миру и под его воздействием.

Стоп. Вообще, поскольку внешний мир для активного вещества иллюзорен, подключение к нему не играет для него лично особой роли. Однако полностью зависит от состояния его внутреннего мира. То есть, в случае с активным веществом, его подключение к внешнему миру является лишь чем-то вроде показателя состояния его внутреннего мира.

То есть, работа с активным веществом — это работа напрямую с его внутренним миром, а работа с основой — это создание условий во внешнем мире.

Поскольку основа составляет подавляющее большинство рода людского, а с активными веществами небесполезны методы работы, используемые по отношению к основе, то на время проведения семинара его участников нужно изолировать от всеобщего внешнего мира в специально созданный внешний микромир. И, пожалуй, это основное требование к этим семинарам».

Ира уже достаточно давно отложила палитру и просто смотрела на свою работу на мольберте.

- Пожалуй, всё, — сказала она вслух и глянула за окно.

День уверенно клонился к вечеру. Ира взяла мобильник и набрала Генку.

- Геночка, не отвлекаю?

- Привет, Ирчик. Если честно, то позвонила очень даже в тему. Мы сейчас со Стасом сидим и глубоко вникаем в твои с Лу прикидки по семинарам.

- Действительно в тему, — усмехнулась Ира. — Я только что главное требование к их проведению придумала.

- Даже так?! — весело удивился Генка. — Ты же вроде по выходным вся в живописном творчестве?

- Истинно! И на самом деле, звонила тебе именно по его поводу. У меня еще одна работа готова.

- Да ты что!!! Слушай, сейчас максимум полчаса, мы со Стасом закруглимся, и я у тебя!

- А может, по-другому сделаем? Сначала я к вам. Вас послушаю и своими мыслями поделюсь, а потом вместе ко мне пойдем?

- Нет, Ирчик, в таком случае, давай сделаем по-третьему. Меня прямо сейчас к себе своди, а то, если ты присоединишься, боюсь, получасом дело не ограничится.

- Как скажешь! Только зачем я тебя водить буду? Вместе со Стасом идите. Кстати, если Лу не занята, можешь и ее с собой позвать. Тем более что она и дальше будет совершенно нелишняя.

- А это вообще здорово! Жди! Сейчас будем.

Вскоре Ирину художественную мастерскую заполонила, по ее ощущению, целая толпа народа. Впрочем, ощущение «целой толпы» успешно создавал один Генка, так как Лу и Радный вели себя более чем сдержанно. Генка же без устали вопил восторги за всех троих да еще, скорее всего, в квадрате, если не в кубе. Он влетел в мастерскую первым, кинул быстрый взгляд на работу, отшатнулся от нее, будто ему дали под дых, и тут же принялся повышенно эмоционально демонстрировать весь свой (весьма солидный) искусствоведческий словарный запас, не кинув больше ни единого взгляда на предмет своих дифирамбов. Радный и Лу, словно окаменев, смотрели на картину, будто даже не замечая Генкиной трескотни.

- Так! Ну! Вы! Изваяния! Может, тоже что-нибудь скажете? — весело наехал Генка на них, когда его искусствоведческий словарный запас, в конце концов, иссяк.

- Гена, — вступила Ира на защиту Радного и Лу, явно не горящих желанием как-то, в данный момент, выражать свои впечатления, — сомневаюсь, что можно изречь нечто принципиально новое после твоего выступления, так что пойдемте-ка лучше заниматься семинарами.

Генкина гиперактивность в один момент заняла намеченное Ирой русло. Казалось, что даже через проход в цоколе всех вел он, на самом деле, не умеющий через них ходить.

- Ну что у тебя, Ирчик? — плюхаясь в кресло гостиной в доме Радного, исполнил он одновременно и финальный, и первый торжественный аккорд.

Аз Фита Ижица. Художник: Мюриэль Массин (Франция). Абстрактное искусство

Ну что у тебя?
художник: Мюриэль Массин (Франция)

- Может, сначала вы поделитесь, чего накопали в нашем с Лу сумбуре? — вопросом на вопрос ответила Ира.

- Поделимся. Обязательно. Но сначала — ты.

- Ладно. Уговорил. На самом деле, я не придумала ничего экстраординарного. К тому же, есть у меня подозрение, что довольно много мероприятий подобного рода проводятся именно по такому принципу. Я, так сказать, в диком восторге от себя-любимой, не оттого, к чему я пришла, а оттого, как я к этому пришла.

Радный смотрел на Иру своим обычным тяжелым, пронизывающим, сверлящим взглядом.

- Ира, это — самое важное. То есть, важно не «что?», а «зачем?». Так что, рассказывайте.

Ира стлала в подробностях и с многочисленными пояснениями излагать часть витавших сегодня в ее голове мыслей.

- То есть, сценарий нужно простроить так, чтобы напрочь лишить максимума ассоциаций с привычной жизнью, — задумчиво сказал Генка, едва Ира договорила.

- Да, — отрешенно подтвердил Радный, продолжая сверлить Иру тяжелым пронизывающим взглядом. — Давайте-ка все-таки выдернем Женю, — добавил он после короткой паузы и, не дожидаясь высказывания мнений о своем предложении, тут же позвонил ему.

Он сам пересказал Женечке, все, что сообщила Ира, и перешел к изложению их с Генкой соображений.

- Ира, Лу, просмотрев ваши заметки, мы с Геной не сомневаемся, что программа вполне уложится в одну неделю. Первый семинар можно смело ставить на июнь — конкретнее, думаю, определимся в самое ближайшее время — и далее проводить раз в два месяца. На первый взгляд предварительной работы кажется много, но только кажется. Мы уже договорились с Ирой, что я помогу ей с подготовкой. Мне и вам, — Радный кивнул на Генку с Женечкой, — придется лишь внести некоторые коррективы. В качестве места проведения я предлагаю пансионат «Лесной». Ира, Вы были там. Помните? Где на лыжах кататься учились, а потом с сыном отдыхали.

- Да. Помню, конечно, — ответила Ира.

- Он подходит по всем параметрам, — продолжил Радный, — в том числе, и с точки зрения сегодняшнего предложения Иры. То есть, организуем мы как бы сразу несколько семинаров для специалистов разных направлений. Это позволит каждому вести углубленные занятия в своей сфере для соответствующих специалистов и что-то типа курсов расширения кругозора для специалистов других направлений. Таким образом, каждый из нас сможет охватить своим влиянием всех потенциальных специалистов «Стиль-Кода», а не только специалистов своего направления. Само собой, участникам семинара, которые по ряду причин не свяжут свою дальнейшую жизнь со «Стиль-Кодом», это тоже вовсе не помешает.

- А можно вопрос? — спросила Ира.

- Да, конечно, — кивнул Радный.

- Я почему-то уверена, что вы втроем идею семинаров давно прорабатываете.

- Наработки действительно есть, Ира, — подтвердил Радный ее догадку. — И раз Вы решили, что такая форма работы необходима, они все будут в Вашем распоряжении.

- А, простите, в каких направлениях еще есть наработки?

- Очень во многих, Палладина, — с легкой язвинкой сказал Женечка. — Но тебе предоставляться они будут только по мере твоих собственных требований. В ином случае, все эти наработки яйца выеденного не стоят. Полагаю, не надо объяснять почему?

Ира с пониманием вздохнула.

Аз Фита Ижица. Художник: Евгений Заремба (Россия). Абстрактное искусство

с пониманием вздохнула
художник: Евгений Заремба (Россия)

- Не надо. Большая Государственная печать великолепно подходит для колки орехов. Только, если в случае с печатью можно объяснить, что она наделяет силой королевские указы, и показать, как это делается, в моем случае, пока я не вытащу из себя эти объяснения, с этим невозможно делать ничего, кроме, образно говоря, колки орехов.

Ненадолго воцарилось молчание, а затем Радный продолжил:

- Итак, пансионат «Лесной» располагает достаточным количеством мест для размещения всех участников, а так же — помещений, которые можно использовать для занятий. С точки зрения Вашего сегодняшнего предложения, Ира, сами знаете, что расположен пансионат вдали от населенных пунктов и, учитывая, что на время проведения семинара весь пансионат будет заселен исключительно его участниками, шанс создать там особый микромир очень велик. И плюс ко всему к этому, там имеется замечательный проход сети Зива и Лоренца, что позволит, при необходимости, не особо отрываться от своих текущих дел.

- По-моему, — вступила в разговор Лу, — самое проблематичное во всем в этом это то, что… — она на мгновение задумалась. — Не сомневаюсь, что мы прекрасно успеем подготовиться к июню, но для того чтобы люди приехали на наш семинар, уже прямо сейчас нужно вести в этом направлении работу.

- Лу, это совершенно не проблема, — ответил Радный. — Красочное описание, способное заинтересовать потенциальных участников будет касаться ЗАМЕТНОЙ части программы семинара. И, если не ошибаюсь, оно уже готово, — утвердительно сказал он и вопросительно посмотрел на Женечку.

Женечка молча вытащил флэшку из заднего кармана джинсов и протянул ее Радному. Радный открыл файл и зачитал вслух подготовленные для каждой профессиональной сферы рекламные объявления о семинаре. Ира уставилась на Женечку удивленно-изумленным взглядом.

- Мы с Даной сегодня тоже целый день вникали в твои и Лу идеи, ну а свои идеи, идеи господина Логинова и господина Радного я наизусть знаю, поскольку витают они уже давно и даже уже не раз, так или иначе, обкатывались на практике, — пояснил Женечка.

- Батюшки! А я переживала, что не успела достойно подготовиться ко вчерашнему собранию! — воскликнула Ира.

- Ира, я Вам вчера сразу сказал, что предоставленного Вами материала вполне достаточно, а полноценное его обсуждение вчера все равно бы не получилось, — Радный чуть заметно улыбнулся с намеком на чрезвычайно затянувшийся «допрос» Александра. — Тем не менее, собрание по этому поводу провести в любом случае придется, и в любом случае, сделать это лучше полным составом, то есть, когда вернется Влад и с присутствием Зива и Лоренца.

- То есть, в следующую субботу? — спросила Лу.

- В воскресенье, — ответил Женечка. — Влад прилетает в пятницу, но пусть денек придет в себя после поездки. Все необходимые для него материалы я уже отправил ему по электронке, и если за эти дни появится что-то еще, тоже отправлю, так что по приезду он будет вполне готов принять полноценное участие в обсуждении.

Ира уже как-то привыкла, что довольно продолжительное последнее время, Влад в совете директоров числится лишь формально, а потому не совсем понимала необходимость его участия в обсуждении, тем более что Радный исключил его непосредственное участие во вчерашнем собрании. Ира не стала задавать вопросов по этому поводу, но Женечка уловил, что она пребывает в легком непонимании.

- Ира, Влад знаком с академическим вариантом так называемых естественных наук лучше всех здесь присутствующих. Его вклад в семинары для всех категорий участников будет иметь форму общепознавательную, но, поскольку академическая наука овеяна безоговорочным доверием, из этой сферы можно сделать очень мощный фактор влияния. Если тебе с организацией материала будет помогать Стас, то я беру на себя Влада.

- Понятно… — задумчиво проговорила Ира.

- - -

На одном из перекуров в понедельник Яна вслух помечтала, как бы было здорово, если бы всему составу четвертого этажа можно было бы работать в одном помещении, при этом имея личные кабинеты на случай потребности в уединении. Неожиданно для Яны все остальные обитатели четвертого этажа в полном составе с энтузиазмом ухватились за ее мечту и единодушно решили, что время, вырванное из творческого процесса на материализацию реконцепции пространства, будет потрачено ой как не впустую.

Лу тут же, бросив все, приступила к разработке наиболее эффективного проекта перепланировки. К ее деятельности подключился Миха, со своей стороны прикидывая оптимальные схемы конфигурации локальной сети. Вскоре к нему присоединилась Оксана. У нее возник вопрос относительно задания, данного ей Михой по игре. Однако этот вопрос почти сразу был временно снят с повестки дня, потому что Миха, в свою очередь, поделился с Оксаной своими соображениями по поводу локальной сети, а у Оксаны оказалась в наличии весьма занятная идея и они тут же совместно занялись доведением ее до совершенства.

Непосредственно к изысканиям Лу нежданно-негаданно присоединился Александр. Когда Лу делилась своими первыми прикидками с Ирой, он как раз шел мимо с каким-то вопросом к Михе и затормозился, прислушиваясь, а затем стал расписывать, как будет выглядеть на практике воплощение идеи Лу в жизнь.

- Саша, ты откуда это знаешь? — удивилась Лу.

- Сеньора Бональде! Строительные работы всегда хорошо оплачивались, а вот отцовских денег во время учебы мне хватало редко. Пришлось осваивать.

- Чего тебе пришлось осваивать? — спросил, заглядывая в кабинет Иры и Лу, Радный.

- Строительные работы, Станислав Андреевич, — ответил Александр, а Лу принялась рассказывать, чего это они тут затеяли.

После завершения ее рассказа, Радный задал несколько вопросов в области реальных ремонтно-строительных работ Александру, а затем сказал:

- Сегодня все по минутам расписано, но завтра я вам помогу с перепланировкой, — и тут же, пока никто не успел среагировать на его заявление, обратился ко всем с вопросом. — Я, вообще-то, спросить зашел: вы обедать сегодня собираетесь или полностью перешли на пропитание святым духом? По телефону данный вопрос задать не удалось, так как ни один не отвечает.

Ира, Лу и Александр переглянулись под строго-веселым тяжелым сверлящим взглядом Радного.

- Вообще, надо бы, — ответила за всех Лу и пошла тормошить Яну с Ромой, а Ира отправилась вместе с Александром к Михе.

На третий этаж спускались все вместе, но Александр продолжил движение вниз, когда остальные свернули с лестницы в коридор.

- Саша! — окликнула его Лу. — Пойдем с нами.

Аз Фита Ижица. Художник: Али Камал (Египет). Абстрактное искусство

Пойдем с нами
художник: Али Камал (Египет)

Александр затормозился в нерешительности и явной растерянности.

- Действительно, Саш, не понимаю, почему ты обедаешь на первом этаже? Там что, по-твоему, лучше кормят? — с улыбкой спросила Ира. — Зайди за Оксаной, и поднимайтесь, — добавила она нетерпящим возражений тоном.

- - -

Вечером каким-то странным образом получилось, что Ира с Радным вновь чаевничали на полу у Александра, продолжая обсуждение Михиной игры. Постепенно разговор сам собой перешел на вопросы организации семинара.

- Саша, а почему бы тебе тоже не прочесть небольшой курс, охватывая вопросы, которые ты только что обрисовал? — спросил его Радный.

- Легко! Станислав Андреевич. К тому же, учитывая ВАЖНЫЕ положения концепции проекта, мне это более чем интересно.

- Саш, я сейчас помогаю Ирине Борисовне организовать материал. Тебе именно такого рода помощь вряд ли нужна, но все же сомневаюсь, что у тебя получится с блеском справиться целиком и полностью самому, учитывая ВАЖНЫЕ положения концепции проекта.

Александр для порядку немного поострил на тему небезграничного доверия, но в то же самое время, с энтузиазмом принял предложение участия от Радного.

Вторник и среда пролетели в перепланировке, обустройстве и перестройки творческого процесса на новый лад. Перепланировку как таковую осуществили Радный с Александром с подсобной помощью Ромы и Михи. Лу руководила, а Ира с Яной, по большей части, были зрителями. Потом Миха с Оксаной с помощью Ромы и Александра приступили к прокладке локальной сети. Ира, пересчитав всех, включая Оксану, и учтя с запасом грядущее расширение штата, огласила требуемое количество рабочих мест. Загибая пальцы и называя имя Оксаны, Ира краем глаза зацепила взгляд Михи. Возражения в нем не читались. Оксана, правда, категорически отказалась от переноса своего персонального кабинета со второго этажа:

- Я уже там привыкла, — пробурчала она. — Кроме того, обслуживанием компьютеров первых двух этажей в самом принципе удобнее заниматься, имея кабинет на втором этаже, а не здесь.

Будто это действительно уже нерушимая традиция, вечера вторника и среды, а затем и четверга с пятницей Ира провела в компании Радного у Александра с Оксаной.

- - -

В субботу у мольберта прошла лишь первая половина дня. Во второй к Ире попросился Генка.

- Ирчик, извини, что дергаю в выходной, тем более что завтра, считай, внеочередной рабочий, но честное слово, всю неделю пытался к тебе прорваться и безрезультатно. На следующей Влад появится, оно, конечно легче стать должно, но сомневаюсь, что станет, а потому думаю, что нам с тобой еще не раз придется от суббот либо воскресений куски вырывать.

- Ген, запарил ты со своими извинениями! — шутливо возмутилась Ира. — Здорово, что ты меня дернул, потому что сама бы не решилась, а поговорить надо. Я тогда, когда все вместе сидели, далеко не все рассказывала.

- Я понял. Понял, что не все рассказывать будешь, как только на произведение твое глянул. Кстати, давай-ка начнем с того, что я еще раз на него посмотрю. Так сказать, без свидетелей.

- Пойдем.

Генка очень долго смотрел. Ира молча ждала.

- Иллюзия реальности. Реальность иллюзии, — медленно проговорил Генка, в конце концов.

- Да, — подтвердила Ира. — Меня сейчас более всего удручает, что Дана совсем еще маленькая.

- И с чего это тебя удручает?

- Ген, ты же читал письмо Руслана. Ты же понимаешь, о чем я.

- Да, Ирчик, понимаю. Я не о том, что ты подумала. То, что Дана сейчас еще совсем маленькая, это даже плюс. Во-первых, то, что она ЗНАЕТ, для нее сейчас гораздо более доступно, чем будет, когда она подрастет, а тем более станет взрослой. Даже после осознания сути многое так и остается лишь смутными догадками. Кстати, если мучают подобные догадки, вспоминай свое детство. Как можно более раннее. Ирчик, поверь, очень интересные вещи повытаскивать можно.

Аз Фита Ижица. Художник: Айдан Угур Унал (Турция). Абстрактное искусство

Откровения из раннего детства
художник: Айдан Угур Унал (Турция)

Кроме того, речь — не единственно возможный способ получения информации. Каким образом можно получить информацию от личности, которая на данный момент является человеком в раннем детском возрасте, я тебе сказать не могу. Не потому что не хочу или не знаю. Сказать невозможно. То есть, путь один: осознаешь, что тебе нужно, хочешь этого и стремишься это сделать так, не знаю как.

Если повезет — само поведет нужным путем. Ну а если не повезет… В общем, пытаться надо и так и эдак, тогда, в конце концов, приходит везение. К тебе же Гаров с Даной частенько заглядывает. Пользуйся!

- Ясно. Я, вообще-то, хотела тебе рассказать, с чего это у меня покатило. То есть, Иллюзия и Реальность.

- Давай.

Ира долго во всех тонкостях описывала свои удивительные ощущения, возникшие у нее, когда она чувствовала реальностью светящиеся шары в зрачках Александра, которые отражались на небе иллюзией звезд.

- Понимаешь, Ген, — в заключении сказала она, — есть у меня подозрение, что Иллюзия и Реальность работают не только на безопасное преодоление предела. Собственно, на что они еще могут работать, я в прошлое воскресенье рассказывала. Но, честно говоря, у меня такое ощущение, что это — лишь мизерная часть того, что с этим можно делать.

- Скорее всего… — задумчиво проговорил Генка, а затем несколько оживился. — Знаешь что, Ирчик. Тут грядет целая куча обожаемых тобою праздников — я имею в виду майские. Есть у меня предложение собрать на них весь наш офис и провести нечто типа генеральной репетиции семинара. Без занятий, само собой, но с попыткой создать тот микромир, о котором ты говорила.

- И как это сделать?

- Легко! Отволочь всю контору на праздники на какую-нибудь турбазу в горах и заняться проведением опытов.

- Слушай, действительно классная идея.

- Ну, значит, завтра на собрании оглашу. Странно, почему Руслан Иллюзию и Реальность в установки по умолчанию не вынес?

- Ген, ну как же не вынес? Хаос в калейдоскопе, это как раз и есть Иллюзия и Реальность. Точнее, одна реальность и несколько иллюзий, благодаря чему из хаоса создается симметричный узор. С другой стороны, Иллюзия и Реальность — это не установка по умолчанию. Это — целая отдельная программа. Программа, которая установлена, но которой никто не пользуется намеренно. Знаешь, чем меня окончательно покорил Александр? Догадайся с трех раз, что он читает?

- Раз спрашиваешь, догадываюсь, что нечто неожиданное, но если бы не спрашивала, и если рассматривать его до начала общения с тобой, то в первую очередь предположил бы что вообще ничего не читает, а если что-то и читает, то, скорее всего, детективы, ужастики и порно.

- Гена, Александр уже много лет читает исключительно сказки, эпос, мифы.

- Чего???!!! — Генка вытаращился на Иру так, что было понятно, хоть он и догадался, что нечто неожиданное, но все же, неожиданное не до такой степени.

Аз Фита Ижица. Художник: Мей Эрард (Индонезия). Абстрактное искусство

Чего???!!!
художник: Мей Эрард (Индонезия)

- И учитывая то, как он о них рассказывал, — продолжила Ира, — и состояние, в котором находятся книги, он действительно их читает запоем уже несколько лет.

- Ни фига себе!!! Иллюзия конченного подонка, а реальность…

- Именно. Я рада, что ты прекрасно понимаешь, что Александр не изменился, что он остался таким, каким и был всегда.

- А что тут понимать? Я его буквально на этой неделе видел в зоне первых двух этажей — абсолютно та же самая мерзость! Точнее, абсолютно та же самая иллюзия той же самой мерзости. Я не знаю, зачем он это делает, но если честно, Ирчик, мне, в этот раз, вся эта его гнусь почему-то так понравилась!

- Вот-вот! Я могу тебе рассказать, как он сам это объясняет, но дело вовсе не в том. Александр в некотором роде умеет обращаться с Иллюзией и Реальностью. Согласись, как минимум, создаваемая им иллюзия обладает предельной степенью реальности.

- Не спорю.

Они некоторое время молча смотрели друг на друга, и вдруг Ира вспомнила:

- Да, Ген, давно хочу тебя спросить.

- О чем?

- Ты специально втягиваешь меня в свое СУГУБО ЛИЧНОЕ?

- Истинно, Ирчик. Стараюсь всякий раз, как случай подворачивается, с тех пор, как ты выяснила мою, так сказать, подноготную. Ну… что тот самый чудак — это я. Мое СУГУБО ЛИЧНОЕ — часть твоего. В нем есть много занятных штучек, о некоторых из которых я, как человек, даже не догадываюсь, и еще больше тех, о которых хоть и догадываюсь и даже вроде бы знаю, но рассказать тебе никоим образом не могу при всем моем горячем желании. Это Женич у нас мастер находить доходчивые объяснения практически чему угодно. Но далеко не все мое СУГУБО ЛИЧНОЕ его касается. Сама, надеюсь, догадалась, что СУГУБО ЛИЧНОЕ — это не дурацкие человеческие тайны.

- Знаю. Даже всего лишь касаться чужого СУГУБО ЛИЧНОГО опасно. Но я не догадалась. Мне Пэфуэм рассказал.

- Понятно… Между прочим, СУГУБО ЛИЧНОЕ Женича и СУГУБО ЛИЧНОЕ Даны тоже входят в твое СУГУБО ЛИЧНОЕ, и я в некотором недоумении, почему ты не хочешь по поводу Даны поговорить с Женичем? Он, как никто, может подсказать тебе пути общения с ней, пока она совсем маленький ребенок. Ирчик, поверь, он общается с ней не только как с человеческим детенышем.

- Мне незачем в это верить. Я убеждена в этом полностью.

- Так почему нет? Я, между прочим, заметил, что ты вообще последнее время отдалилась от Женича. Знаешь, может быть формально рядом с ним ты стала находиться даже, может быть, больше времени, чем раньше. И даже вы вроде бы и общаетесь временами даже более интенсивно, чем раньше, но… Вас нельзя сейчас назвать близкими людьми. Я имею в виду не только физическую близость. Ты действительно отдалилась от него.

- Верное наблюдение. И собираюсь отдаляться дальше. А потому не буду выяснять что-либо у него по поводу Даны.

Ген, когда я, в конце концов, осознала полностью, что он действительно живет тут человеком непрерывно уже две с половиной тысячи лет, я просто в ужас пришла. Люди, жаждущие человеческого бессмертия, непроходимые идиоты. Ген, я представила, каково это пережить все те эпохи, которые он пережил. Я представила, как он встречал здесь и провожал тебя, Лу, Радного и, наверное, не только вас. Я представила себе, каково это. Притом, я сомневаюсь, что можно это представить себе, как говорится, во всей красе. Одно дело — представлять, и совсем другое — действительно пережить.

Аз Фита Ижица. Художник: Кушлани Джаясинха (США). Абстрактное искусство

представлять и действительно пережить
художник: Кушлани Джаясинха (США)

К тому же, Ген, если ты любишь вот это всё, то он, в лучшем случае, ко всему к этому равнодушен. Знаешь, отдавать все, на что способен, из любви — это одно, а делать все то же самое с точно такой же самоотверженностью без любви — это совершенно другое.

Я понимаю, что он любит тебя, любит Лу, любит Радного, любит меня и только поэтому играет в наши игры. Но мы-то эти игры любим, а он — нет. И все же, он играет не хуже, а местами и лучше нас всех вместе взятых.

Учитывая все это, он уже давно заслужил… Нет, не верно! Ему уже давно этот мир просто обязан подарить все радости, которые он способен подарить, и затем оставить в покое.

Гена, ты много раз возмущался моим попыткам оправдать Женечку, ссылаясь на то, что он способен целиком и полностью владеть собой. Ген, не спорю, действительно он способен на многое такое, что ни одному человеку даже не снилось. Но Ген, ты здесь рождаешься и в положенное время находишь Лу. Вы мало того что не живете две с лишним тысячи лет подряд, вы еще и проживаете свои человеческие жизни вместе. Понимаю, что каждую жизнь кто-то из вас уходит первым, и догадываюсь, что для оставшегося последнее время, мягко говоря, не самое лучшее. Но это, в худшем случае, несколько лет.

У Женечки этих лет было две с лишним тысячи. Я не представляю, у кого бы хватило духу узнать Дану вновь, когда она жила Гиалой, понимая, что она состарится у тебя на глазах, в то время как ты не будешь меняться, и умрет у тебя на руках, а тебе еще жить и жить неизвестно сколько.

Я считаю, что когда Дана станет взрослой, нам всем нужно отойти от них. Пусть они получат все радости, которые способна дать человеческая жизнь, и пусть уйдут вместе. Женечка сделал во много раз больше, чем достаточно. Хватит с него. Я никому не позволю даже, что называется, пальцем пошевелить, дабы задержать его, если он решит покинуть Вселенную.

- Ты уверена, что он это сделает, если ты сама пожелаешь остаться здесь, чтобы продолжить то, что ты начала, вернувшись сюда?

- Не знаю… Я знаю одно: он делал все то, что он делал, только потому, что я его просила. Каюсь, но я просто не знала, о чем прошу. Больше я о подобном ни его, ни кого бы то ни было еще просить не буду, — Ира немного помолчала. — Иллюзия реальности со слишком высокой степенью реальности этой иллюзии.

Она вновь многозначительно глянула на Генку и тут заметила, что он бледный, как полотно и пытается унять дрожь.

- Ген! Что с тобой? — в шоке от увиденного спросила Ира.

- Если я правильно понимаю, то, как говорит Лу, ты сейчас раскрывалась и не мгновение, как раньше бывало, а на весьма продолжительный период. Ирчик, ты — ужасающая.

- Прости, Геночка, я не хотела, — в смятении проговорила Ира, понимая, что вот сейчас-то она как раз таки и раскрывается от своего смятения, но… Генка напротив стал потихоньку приходить в себя. Ира почувствовала, что сбита с толку окончательно. — Гена, извини, но мне нужно разобраться в одном явлении. Я понимаю, что ты, как и я, не видишь движений мира, но тебе, как и мне, Лу, да и Женечка, должны были рассказывать.

- Спрашивай, Ирчик, спрашивай. Коли сам объяснить не смогу, Лу сейчас выдернем, и пусть все рассказывает.

- Я понимаю, что у Лу это выяснить проще, но… — Ира усмехнулась. — Знаешь, есть вещи, о которых я могу говорить или только с тобой, или только с Лу, или только с Женечкой. И даже есть такие, о которых я могу говорить только с Радным.

- Это происходит, когда затрагивается чье-либо СУГУБО ЛИЧНОЕ. В этих случаях ты можешь об этом говорить только с тем, чье СУГУБО ЛИЧНОЕ затрагивается.

- Да, но со временем я, бывает, о том же самом могу говорить и с остальными.

- Тебе только кажется, что о том же самом. Поверь. Так что ты хотела для себя выяснить?

- По поводу раскрытий. Лу говорила, что человек раскрывается, если его напугать или смутить. Когда я раскрывалась в твоем присутствии таким образом, ты не говорил, что я ужасающая.

- Ирчик, чтобы понять разницу, вовсе необязательно видеть. Что ты чувствуешь, когда тебя пугают или смущают? Вот сейчас, ты довольно сильно смутилась, увидев, что мне стало не по себе. Телом, что ты чувствовала?

- Телом? — Ира сосредоточилась, вспоминая ощущения. — Будто вакуум в области солнечного сплетения и что-то еще, но я не могу этого описать.

- В момент испуга или смущения, неловкости просто замедляются движения на поверхности, и всё. А теперь вспомни, что ты чувствовала телом, когда говорила о Жене.

Ира пыталась вспомнить очень долго, пока, в конце концов, сдалась.

- Ген, не могу вспомнить.

- Правильно. Потому что в этот момент ты телом вообще ничего не чувствовала. Ты вообще тело не чувствовала, разве не так?

Аз Фита Ижица. Художник: Хананта Нур (Индонезия). Абстрактное искусство

Ощущения из глубины за пределами плоти
художник: Хананта Нур (Индонезия)

- Так, — подтвердила Ира и принялась сбивчиво рассказывать о том, что говорила ей Лу, когда в прошлую субботу перед собранием они с Генкой пришли первыми, и тут же Ира увела ее в сад.

- Ирчик, тогда, как только вошли, у меня, что называется, кровь в жилах остыла. Я потому и начал городить всякую чушь о самой рутинной работе, дабы как-то заземлиться.

- Ясно, — усмехнулась Ира и стала рассказывать о своих мыслях по поводу связи массового обрыва нитей с раскрытием.

- Ирчик, ты сейчас и сама поняла, что раскрытие от испуга или смущения и раскрытие в процессе творчества, восприятия произведения творчества, секса и экстремальных ситуаций — это совершенно разные вещи.

Единственное, в экстремальных ситуациях зачастую совмещаются два типа раскрытия, но далеко не всегда, а только в достаточно легких случаях. В тяжелых экстремальных ситуациях человек, как правило, не испытывает ни страха, ни смущения. Бояться начинаешь потом. Когда опасность миновала.

Так вот, это — разные типы раскрытия. И если смущаясь и пугаясь ты чувствуешь вакуум в области солнечного сплетения, то в другом случае ты не чувствуешь тела вовсе и только кажется будто секс в этом случае исключение. Сексуальные ощущения — это не ощущения тела. Никогда не замечала, насколько далеко от обычной зоны в состоянии сексуального возбуждения отодвигается болевой порог? То есть, на самом деле, ты теряешь чувствительность тела. Сексуальные ощущения, как и ощущения, к примеру, вдохновения, это — не телесные ощущения.

- То есть, в теле они всего лишь отражаются?

- Верно.

- То есть, во время секса партнер исподволь постоянно сосредотачивает твое внимание на теле, и лишь поэтому отражающиеся в нем ощущения так ярко заметны и кажутся принадлежащими именно телу?

- Да. По поводу же твоих выводов относительно активных веществ и основы ты частично права, а частично нет. Права в том, что в ходе этих процессов основа действительно не раскрывается, но все же… То есть, понимаешь, здесь главное то, что суть как бы подходит близко к поверхности и начинает руководить действиями человека. Близко к поверхности она подходит как у активных веществ, так и у основы. У активных веществ в такой момент за счет этого, как и при легком испуге и смущении, может замедлиться движение на поверхности, а у основы поверхность как была мутной и неподвижной, так и остается. И я не случайно сказал «может». То есть, в этом случае — в случае, когда суть подходит к поверхности — движения поверхности у активных веществ необязательно замедляются.

- То есть, и активное вещество вовсе необязательно раскрывается?

- Да. Мне Лу рассказывала, какая ты бываешь жуткая, когда работаешь. Но это происходит не всегда и никак не связано с силой вдохновения. К тому же, не думаю, что секспартнеры стабильно в ужасе улепетывали от тебя, — усмехнулся Генка. — Хотя, как сейчас припоминаю, мне твой Важин несколько раз рассказывал, что испытывает с тобой настолько яркие ощущения, что порой они перерастают в мистический страх.

- Таким образом, получается, что массовый разрыв нитей связан с подходом сути к поверхности, а не с раскрытием, и происходит это как у основ, так и у активных веществ?

- Верно.

- Лу это все несколько по-другому объясняет, — в задумчивости сказала Ира.

- Безусловно, по-другому! Ирчик! Она видит. Она видит замедление движения на поверхности и за счет этого глубину сути. И в том, и в другом случае она видит примерно одно и то же. Ты, надеюсь, понимаешь, что подход сути к поверхности — это метафора. Я использую ее, чтобы описать, то, что я знаю, то, что я чувствую. Видишь ли, осматривать предмет и ощупывать его — разные вещи. Но хоть осматривать предмет кажется гораздо удобнее, на ощупь можно обнаружить детали незаметные глазу. Прислушивайся к ощущениям. К самым обычным человеческим ощущениям, и многие вещи могут стать понятнее без всяких дополнительных видов восприятия.

Аз Фита Ижица. Художник: Оливер Лавдей (США). Абстрактное искусство

Прислушивайся к ощущениям
художник: Оливер Лавдей (США)

Видишь ли, на самом деле, стандартному человеческому воплощению доступна для констатации масса явлений не телесного, то есть не человеческого происхождения, то есть, явлений сути, которые… — Генка вопросительно посмотрел на Иру.

- …отражаются в человеческом теле, что дает человеку возможность почувствовать их.

- Да. Одна из подсказок — секс. На мой взгляд, подсказка настолько явная — аж кричащая, но… Как это ни парадоксально, никто почему-то не задумывается: как такое получается? Сладострастные ощущения аж зашкаливают, а чувствительность тела резко снижается, порой полностью сходя на нет, до такой степени, что человек не чувствует весьма болезненных в обычном состоянии воздействий на тело.

- Подожди! Получается, разница между основой и активным веществом не в том, происходит или не происходит раскрытие, а в том, что для активного вещества подходящая к поверхности суть — это реальность, а для основы — иллюзия.

- Получается, что так. Единственное, я брякнул «суть подходит к поверхности», но это лишь весьма неудачный способ говорить. Я говорю так, потому что чувствую что-то вроде того. На самом деле, ничего такого не происходит. Потому Лу этого и не видит. Она в ошеломлении, когда ты раскрываешься хоть от смущения, хоть от вдохновения, потому что она видит твою глубину. Меня, когда ты раскрываешься от смущения, в дрожь не кидает, потому что я не вижу. Но сама заметила, что мне не по себе, когда ты одновременно и раскрываешься, и действуешь из своей сути. И не по себе мне только тогда, когда это происходит с тобой. Когда это происходит с кем-то другим, я чувствую нечто, то есть, нечто, исходящее из глубины от предела. У тебя же это нечто исходит из глубины беспредельности. То есть, это — не нечто. Это — НИЧТО. Точнее, это одновременно и ВСЁ, и НИЧТО. И оно приводит в ужасающий мистический трепет.

- То есть, получается, что раскрытие все же имеет значение. Я имею в виду, что есть разница, когда активное вещество, скажем, в момент вдохновения действует из сути, не раскрываясь, и действует из сути, раскрываясь.

- По всей видимости, да. Ирчик, еще раз повторяю: слушай свои ощущения и доверяй им. Как именно ты это сможешь объяснить, это — не самое важное. Согласись, в подавляющем большинстве случаев, мы совершаем нечто важное и лишь много времени спустя находим этому объяснение, и то — далеко не всегда. Мы подчас даже далеко не всегда способны расценить это, как важное. Даже много времени спустя.

Глава 93. Беспрецедентно ценная консультация