Аз Фита Ижица Аз Фита Ижица

Екатерина Трубицина

Аз Фита Ижица

Часть II

Хаос в калейдоскопе

Книга 6

Иллюзия и Реальность

(главы 84-101)


Глава 88
Круиз по точкам зрения

С новой недели Ирин рабочий график вошел в жесткие рамки и сохранялся в таком виде оба последних месяца года. Первую половину дня Ира проводила с Яной и Ромой, вторую половину — первые четыре дня в неделю с Лу, а по пятницам с Александром. Похожий график был и у Женечки. Единственное, он первую половину дня посвящал своим обычным делам, работая с Аллой, а вторую половину дня занимался Михой.

Учитывая обстоятельства знакомства, особенности профессиональных взаимоотношений и финал Ириного пребывания в рекламном агентстве Гаянэ Суреновны, Яна и Рома изначально испытывали к Ире некоторую настороженность и натянутость. В первые две недели их пребывания на новом рабочем месте, она, по их мнению, над ними откровенно издевалась. Условия же, на которых они сюда попали, не давали им ни единого шанса послать ее подальше, развернуться и уйти, чего им явно с каждым днем в первые две недели хотелось все больше и больше. Ира же, со своей стороны, в первые две недели не делала ничего, дабы изменить их настрой.

- Ира, если честно, мне это не нравится, — высказалась как-то Лу по поводу атмосферы в кабинете дизайнеров.

- Лу, я тоже не пищу от восторга, но… Во-первых, мне нужно, чтобы они показали себя, притом не мне, а сами себе. Правда, в полной, так сказать, красе, они это увидят лишь некоторое время спустя. Все познается в сравнении. Во-вторых, я хочу на практике попытаться применить знания, которые получила за последнее время. И от тебя в том числе.

Третья неделя на новом рабочем месте для Яны и Ромы началась с Ириного обращения.

- Доброе утро. Компьютеры можете пока не включать — они все равно пока не понадобятся. Итак, в первые две недели у вас была возможность показать, чему вы сумели научиться, а у меня — посмотреть, чему вас смогли научить. Судя по вашим работам, учебная программа была нацелена на овладение техническими приемами работы с графическими редакторами. Надеюсь, что 3D редакторы вы освоили так же замечательно, как и 2D. Почему я на это надеюсь? Потому что ваша дальнейшая работа, вполне возможно, больше будет связана с ними. Не исключено, что целиком и полностью. Закономерный вопрос: почему в таком случае вы целых две недели работали только с двухмерной графикой? Только потому, что достижение результата в двухмерной графике занимает гораздо меньше времени, а мне хотелось протестировать максимум ваших возможностей не технологического плана. Итоги этого тестирования однозначно свидетельствуют, что дизайну вас никто не учил.

Яна попыталась что-то возразить.

- Яна, не сомневаюсь, что вас познакомили с теорией и методологией дизайна, но не раскрыли тайны на кой все это надо, что со всем этим делать, и как все это делать. Видите ли, произведение дизайна настолько очевидно, что не возникает вопросов, как именно и за счет чего оно работает. Этих вопросов и не должно возникать. У потребителя. То есть, у того, кто эти произведения воспринимает. Мало того, воспринимающий произведение дизайна не должен даже замечать, что это работает.

Главная задача произведения дизайна — впрочем, как и любого произведения творчества — целенаправленное воздействие на подсознание. Именно ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННОЕ. Именно на ПОДСОЗНАНИЕ.

Аз Фита Ижица. Художник: Мирмасуд Мирьялалли (Иран). Абстрактное искусство

целенаправленное воздействие на подсознание
художник: Мирмасуд Мирьялалли (Иран)

Не сомневаюсь, что вас просветили в области воздействия на человеческое восприятие цвета, формы, пропорций и тому подобного, но… помните, я вам как-то рассказывала анекдот про фальшивые елочные игрушки? Это только выглядит нелепостью.

На рубеже пятнадцатого-шестнадцатого веков были написаны тысячи женских портретов, и многие из них написаны мастерски, но искусствоведы всего мира до сих пор пытаются разгадать тайну воздействия Моны Лизы Леонардо да Винчи. Это так, в качестве примера.

Так вот, воздействие на подсознание — это не только главная задача, но и главное отличие произведения творчества от продукта труда.

В этом аспекте я попытаюсь научить вас заниматься творчеством, а не честно трудиться в поте лица. И, само собой, я попытаюсь научить вас задавать направление воздействию, то есть, делать его целенаправленным.

Сложность в обучении и тому, и другому заключается в том, что не существует технических приемов, поддающихся адекватному описанию. Как, к примеру, не существует приемов, поддающихся адекватному описанию, благодаря которым можно вызвать в себе состояние вдохновения. То есть, вы можете прочесть нечто о том, как вызывал в себе вдохновение какой-нибудь из великих творцов, но если вы станете точно следовать этой инструкции, вероятность успеха близка к нулю.

Тем не менее, можно научиться намеренно приводить себя в состояние вдохновения, как, впрочем, и в любое другое. Точно так же можно научить заниматься творчеством и задавать направление воздействию его произведений на подсознание.

Но это — не обычное обучение. Это — обучение без объяснений и наставлений, без упражнений и заданий.

Аз Фита Ижица. Художник: Бамбанг Видарсоно (Индонезия). Абстрактное искусство

не обычное обучение
художник: Бамбанг Видарсоно (Индонезия)

Безусловно, и объяснения, и наставления, и упражнения, и задания будут, но они не будут напрямую касаться того, чему я на самом деле буду вас учить. Построим мы наш учебный процесс следующим образом: до обеда я занимаюсь с вами, после обеда вы работаете самостоятельно. И начнем мы это прямо сейчас.

В последний рабочий день года Ира торжественно объявила Яне и Роме, что все, что можно было сделать в области фирменного стиля «Стиль-Кода» на данный момент, они общими усилиями сделали. После чего она достала папку с их работами первых двух недель и предложила почувствовать разницу.

Яна и Рома долго перебирали ее содержимое, то и дело поглядывая на утвержденные Ирой образцы, потом еще какое-то время сидели в отрешенной задумчивости пока, в конце концов, Рома, глубоко вздохнув, произнес:

- No comment

- Ирина Борисовна! Сожгите это! — в сердцах воскликнула Яна, и, утрированно изображая омерзение, откинула их с Ромой «шедевры» первых двух недель, вновь тщательно упакованные в папку.

Ира улыбнулась.

- После новогодне-рождественских каникул займемся 3D графикой.

- - -

Больше всего моральных сил отнимал Александр. Начав с ним работать, Ира перестала предпринимать попытки «ненавязчивых столкновений», однако они, будто по инерции, продолжали, хоть и со значительно снизившейся частотой, происходить. При этом Александр теперь явно считал Иру своим главным зрителем, а потому, заметив ее присутствие, прикладывал дополнительные силы, дабы производить отталкивающее впечатление и достигал на этом поприще прямо-таки непревзойденных высот.

Вторую и третью личные встречи с Ирой он посвятил исключительно тому, чтобы довести ее до белого каления, однако на четвертой вынужден был признать:

- Ирина Борисовна, а Вы неплохо держитесь.

- Спасибо за высокую оценку, Александр. У меня педагогическая закалка есть.

- Училка в прошлом? — с высокомерным презрением спросил Александр.

- Всего три года, но каких! Я в школу работать на спор пошла. Для меня специально сформировали класс, в котором я была классным руководителем и вела несколько предметов в течение их последних трех лет школьного обучения. В общем, целых три года передо мной сидело сразу тридцать четыре Александра. Подробностями можете поинтересоваться у Владислава Валерьевича. Он — один из них.

- Подождите, так что, наш Смородский — Ваш ученик, что ли?

Аз Фита Ижица. Художник: Готфрид Сейгнер (Австрия). Абстрактное искусство

…Ваш ученик, что ли?
художник: Готфрид Сейгнер (Австрия)

- Да.

- Сколько же Вам лет?

- В начале февраля будет тридцать семь.

- Сколько?! Когда я Вас в первый раз увидел, думал, что Вы моложе меня. Потом, правда, понял, что, скорее всего, все же старше, просто классно сохранились. Но я не думал, что аж на десять лет.

- Спасибо за комплимент, Александр, и давайте перейдем к обсуждению того, ради чего мы здесь встретились.

- Подождите! Так Вы что, решили заняться моим перевоспитанием? — со смехом спросил Александр.

- Неплохая идея, но, к сожалению, утопическая, — ответила ему Ира и тут же задала вопрос по поводу юридических тонкостей открытия филиала в одном из государств Центральной Азии.

Хоть Александр и видел смысл своей жизни в самозабвенном наслаждении собственной невыносимостью, Ира, к своей радости, постепенно стала замечать, что если удавалось как следует погрузить его в вопросы Права, он еще более самозабвенно и даже с фанатичным азартом и одержимостью принимался «играть» с кодексами, поправками, прецедентами и т.п.

- Я не в курсе формальных причин, почему для Александра закрылись все двери в государственные и окологосударственные структуры даже муниципального уровня, но я более чем догадываюсь о причинах действительных, — поделилась Ира как-то с Радным.

Их встречи после Ириных «сеансов» с Александром тоже стали традицией. Как только уходил Александр, Ира неизменно впадала в обессиленный ступор, из которого ее выводил звонок Радного, после чего она к нему спускалась. Станислав Андреевич неизменно встречал ее все более и более веселым предложением водки. Собственно, «“Водки?” “Столько не выпью”» стало у них чем-то вроде своеобразного приветствия для этих случаев.

- Я имею в виду истинные причины, которые не входят в разряд доступного человеческому восприятию, — продолжала Ира. — Предполагаю, что детство, проведенное в семье, так сказать, официального представителя энергии ЦЫ зоны социума, сформировало в Александре такое стойкое неприятие к этому, что он, по крайней мере, на уровне ЦЫ, к социуму так и не подключился. Однако нечто, лежащее в основе его стремления наслаждаться собственной невыносимостью, подвигло его заняться изучением именно этой области и в сочетании с быстрым, живым, пытливым умом позволило постичь эту область в высшей степени досконально. Для него все законы и правовые акты что-то вроде игрушек, играть которыми он умеет в совершенстве. То, что ему нельзя полностью довериться в решении конкретной юридической задачи, происходит не от его безответственности и небрежности — его, как любого азартного и ловкого игрока, тянет на риск. Таким образом, формальные события его жизни, перекрывшие ему дорогу в большой официоз, лишь воплощение мер социума, предпринятых, дабы обезопасить себя от него.

- Интересные наблюдения. Признаюсь честно, я такими не располагаю.

- Я думаю нужно просто попросить Гену подключить кабинет, в котором я общаюсь с Александром, к нашей особой системе коммуникации, существующей между кабинетами руководства. Стас, я с трудом выношу Александра, но я начинаю его понимать и даже некоторым странным образом проникаться к нему.

Проникаться и понимать начала не только Ира. На следующей же встрече, которая уже транслировалась для всех «посвященных», Александр, с надменно-наглым ядом отвечая на один из Ириных «идиотских вопросов», вдруг остановился на середине фразы и задумался, а затем медленно проговорил:

- Я, кажется, начинаю догадываться, чего Вы от меня хотите.

Аз Фита Ижица. Художник: Бланка Абахо Альда (Испания). Абстрактное искусство

…кажется, начинаю догадываться…
художник: Бланка Абахо Альда (Испания)

- И чего же?

- Я пока не могу сформулировать, но… — Александр секунду помолчал и окончил фразу, на середине которой прервался.

Ире показалось, что его тон остался прежним только лишь потому, что он к нему просто привык.

- - -

Более чем ощутимые подвижки произошли в сфере архитектурного проектирования заданий под будущие филиалы проекта «Стиль-Код». В преддверии новогодних праздников в этой части становления проекта была поставлена торжественная точка. Сие развитие сюжета Лу предрекла еще в начале ноября, с легким сожалением добавив, что коль уж на ней остается только авторский контроль строительства, она, пожалуй… Договорить, чего «пожалуй», Лу не удалось, потому что ее перебила Ира.

- Лу, я, конечно, не имею ничего против, если у тебя есть собственные творческие планы, однако я очень бы хотела, чтобы сразу после новогодних праздников мы все — то есть, ты, я, Яна и Рома — включились в проекты Миши.

Глаза Лу радостно сверкнули, но почти тут же смущенно погасли.

- Ира, я — архитектор, — «напомнила» она с оттенком похожим на безысходность и пожала плечами.

- Вот именно! Архитектор. А еще и ведьма. Как архитектор ты прекрасно знаешь законы и правила построения трехмерного пространства и трехмерных объектов, а как ведьма… Лу, для тебя же не секрет, чем нынче Женечка занимается с Мишей? — Ира с многозначительной улыбкой посмотрела на Лу.

- - -

За две недели до Нового года состоялось собрание совета директоров. Производственных проблем на повестке дня не стояло, поскольку последние два месяца года процесс шел четко и размеренно, и все возникающие вопросы легко решались в рабочем порядке. В общем, собрались только для того, чтобы определиться, как именно поздравить с общенародным праздником рядовых сотрудников, где и как провести по этому поводу корпоратив и как потом самим скоротать новогодне-рождественские каникулы.

По поводу корпоратива Генка сразу сказал, что это — его личные трудности и, если он не вышел из доверия, то все остальные об этом вопросе могут спокойно забыть. Из доверия Генка, как и ожидалось, не вышел, а потому о корпоративе в следующее мгновение, кроме него, уже больше никто не помнил.

Вопрос новогодних подарков сотрудникам напряг умы всерьез. Правда, не все. Оживленным обсуждением были заняты Генка, Женечка, Радный и Влад. Ира и Лу в легком недоумении, но с интересом наблюдали за ними и высказывали свои предложения только тогда, когда к ним обращались с отчаянным призывом о помощи. Таким образом, в итоге, именно они стали авторами всего новогоднего подарочного набора.

Следующим на повестке дня встал вопрос «Что делать?», когда делать будет нечего. Радный тут же сказал, что сразу после корпоратива отправляется в Москву, из чего Ира сдала вывод, что новогодне-рождественские каникулы он планирует провести со своими родными детьми.

Женечка предложил Владу вместе с Алиной податься, куда душа пожелает, поскольку Дана вовсе не помешает ему заниматься переводом проектных документов, которыми его завалили «сеньора Бональде» и «госпожа Палладина». Так же он ненадолго вспомнил предложенный к забвению корпоратив, резонно предположив, что Алина вряд ли переживет, если Влад пойдет туда без нее, а Татьяну Николаевну лучше попросить присмотреть за Яной и Михиной бабушкой, дабы Алла с Михой смогли полноценно насладиться одной из форм team building-а. В то же самое время, без его — Женечкиного — присутствия корпоратив ничуть не пострадает, а уж он без корпоратива тем более, а потому Дану к себе может забрать сразу после проведения итогового общего собрания.

- Ирчик, — обратился к ней Генка после выступления Женечки. — Обеспечить тебе наличие сына на эти новогодние нет никакой возможности. Сама понимаешь, у него нынче есть дела поинтересней, чем в Сочи сидеть и на маму смотреть, — Генка многозначительно усмехнулся. — Однако могу тебе предложить…

- Гена, не надо, — не дала ему договорить Ира. — У меня есть непреодолимое желание провести это время у мольберта.

- Ирчик! Правда? — восторженно оживился Генка.

- Истинная!

- Надеюсь, уговор наш давний не забыла? Всё, что сотворишь, я покупаю!

- Может быть, я все-таки буду свои работы тебе дарить?

- Не-а! — задорно воскликнул Генка, твердо пресекая дальнейшие прения по этому вопросу. — Кстати, Ирчик, думаю, вам с Лу выходить на работу до шестнадцатого января нет никакого смысла. Там пара непонятных рабочих дней, включая Старый Новый Год, так что обстановка тут будет все равно халам-баламная.

- Как я понимаю, ты это придумал, чтобы я тебе побольше шедевров нарисовала? — весело спросила Ира.

- Как ты догадалась?

- С трудом, но идея мне твоя нравится. И если тут не будет нас с Лу, Яне, Роме и Мише здесь тоже делать нечего.

- По поводу Яны и Ромы ничего против не имею, — сказал Женечка, — а вот с Мишей мы, пожалуй, и в каникулы встречаться будем. Так что он пусть выходит вместе со всеми.

- Как знаешь, — ответила Ира.

- - -

Последний рабочий день года начался с торжественного собрания, которое через несколько часов «делаем вид, будто что-то делаем» превратилось в корпоратив в ресторане «Петр Великий» отеля Рэдиссон САС Лазурная.

Аз Фита Ижица. Рэдиссон САС Лазурная. Фотограф: Элеонора Терновская

Рэдиссон САС Лазурная
фотограф: Элеонора Терновская

Завершение небольшой развлекательной программы Ира и Лу встретили в слезах от смеха и с болью в ногах от танцев. Они, конечно, догадывались, что Дед Мороз, который всех довел до аналогичного состояния, это — Генка, но только лишь потому, что его не было рядом. Рядовые же сотрудники в изумлении обнаружили сие, когда Дед Мороз, в последний раз особо помпезно поздравив всех «С Новым Годом!», торжественно провозгласил:

- А теперь — СТРИПТИЗ! — и приспособив в качестве шеста микрофонную стойку, под рок-н-ролл — и, соответственно, в ритме и стиле — скинул с себя дедморозовское обмундирование.

Элвис Пресли — Рок-н-ролл

Ира закрыла ладонями уши, так как дружный удивленно-восторженный вопле-визг «Геннадий Васильевич!» грозил разорвать барабанные перепонки.

Накал праздничного настроения, доведенный Генкой, пока он дедморозил, до предела, феерией веселой кутерьмы понес дальше.

Несмотря на гул в ногах, Ира то и дело танцевала то с Генкой, то с Владом, то с Михой, то с Ромой. В эйфории восторга, смотрела, как танцуют Генка и Лу. Впрочем, на них с таким же восторгом смотрели все, спонтанно выстроившись кругом, и Генке с Лу пришлось исполнить еще два танца «на бис».

Состояние радостной беззаботности слегка подпортил Александр.

Ира танцевала с Генкой. К нему подошел кто-то из служащих.

- Ирчик, я на минутку, — сказал Генка, отпуская ее.

- Хорошо, — ответила Ира, повернулась, делая шаг в сторону стола, и угодила прямо в объятья Александра. На ногах он держался еще хорошо, но говорил уже с трудом.

- Ирина Борисовна, — едва ворочая языком, выдохнул он перегаром, — Вы ни разу не танцевали с господином Радным. Я заметил.

- Вы поразительно наблюдательны, Александр, — ответила Ира, прикидывая, как бы от него ненавязчиво избавиться.

- Почему? Почему Вы ни разу не танцевали с господином Радным?

Аз Фита Ижица. Художник: Дэррил Ф. Джонс Джонс (США). Абстрактное искусство

Почему?
художник: Дэррил Ф. Джонс Джонс (США)

- Ну, наверное, потому, что он меня ни разу не пригласил.

- А почему?

- Понятия не имею. У меня с телепатией просто никак.

- У меня тоже, но я вижу, ему о-о-очень не нравится, что я с Вами танцую.

«Мне тоже» безумно хотелось ответить Ире, но она сдержалась. К счастью, в этот самый момент Генка, продолжающий разговаривать со служащим отеля, заметил ее затруднительное положение.

- Александр, прошу прощенья, но Ирину Борисовну срочно требуют к столу.

Генка виртуозно вынул Иру из мертвой хватки Александра, который продолжал стоять среди танцующих, расставив руки, по всей видимости, пытаясь сообразить, куда делось то, что в них только что было.

- Геночка! Спасибо! — вне себя от благодарности воскликнула Ира, усаживаясь за стол.

- Сильно пьяный? — поинтересовался Радный, когда Генка вернулся к служащему отеля.

- Изрядно, — ответила Ира.

- Ирина Борисовна! — послышался за спиной радостный крик.

Ира вздрогнула, но это оказался Дима.

- Дима! Привет! Как вы? Где Гаянэ?

- Она не смогла прийти. У нее дочка приболела. Пойдемте, потанцуем. Я Вам все-все-все расскажу!

Дима и Гаянэ приступили к работе в тот же день, что и Рома с Яной, но Ира их за все это время так ни разу и не видела. Мало того, у нее ни разу не получилось спросить у Генки, как они, хотя она несколько раз собиралась.

Пока танцевали, Дима стрекотал без умолка, правда, совсем не о том, о чем пообещал. Состояние радостной беззаботности полностью восстановилось.

Аз Фита Ижица. Художник: Оливер Лавдей (США). Абстрактное искусство

Состояние радостной беззаботности
художник: Оливер Лавдей (США)

Вслед за Димой Иру пригласил Влад, потом Миха. Потом по многочисленным просьбам публики еще два танца исполнили Генка и Лу. А потом…

Стадия опьянения, характеризующаяся заторможенностью, у Александра благополучно завершилась, и он стал центром внимания. Правда, поначалу его невменяемое кривлянье и плоские шуточки веселили публику. Но когда…

Все произошло очень быстро. Практически одновременно.

Александр с воплем «А теперь — стриптиз!» схватил первую попавшуюся девушку и начал задирать ей юбку. Радный и Генка единым порывом ринулись в его сторону, но почти тут же замерли в неподвижности.

В сторону Александра двигалась Оксана и в момент вопля «А теперь — стриптиз!» она с ним почти поравнялась. Едва начав задирать юбку, Александр Оксану заметил и оставил юбку в покое:

- О! Чудо природы! А ну иди сюда!

Он схватил Оксану за свитер и потянул к себе. Оксана в мановение ока хорошо поставленным ударом с ноги уронила Александра на пол, тут же его сама подняла и усадила на стул.

- Извините, пожалуйста, — сказала она своим обычным бурчащим тоном. — Мне просто не нравится, когда человек находится в состоянии алкогольного опьянения.

Одновременно с извинениями и объяснениями причин своего «возмутительного» поведения, Оксана извлекла из своей торбы косметичку, в которой оказалась аптечка, и принялась обрабатывать Александру ссадину и кровоподтек на лице.

- Не переживайте, — продолжала бурчать она. — Завтра уже будет все нормально, и никаких следов не останется. Вот, — она приложила к повреждениям кусок бинта, смоченный в одном из ее флаконов. — Подержите это минут двадцать-тридцать, а потом можно выкинуть. Завтра с Вами все будет в порядке, — добурчала Оксана, сложила аптечку в косметичку, косметичку сунула в торбу и как ни в чем не бывало продолжила свой путь в том же самом направлении, в котором она двигалась, когда Александр схватил ее.

Радный и Генка как застыли в самом начале порыва, так и находились в этом положении еще несколько секунд после ухода Оксаны.

Что же касается Александра… Возникало подозрение, что снадобья Оксаны имели в своем составе не только антисептики и противоотечные вещества. Александр, не меняя позы, просидел с прижатым к лицу бинтом пока Радный не сказал ему:

- Саша. Вставай. Домой пора.

«Саша» как зомби встал и, не отпуская руку с бинтом от лица, послушно поплелся вслед за Радным.

Но это случилось через час после инцидента, а как только Радный и Генка в ошеломлении вернулись в сидячее положение, Генка спросил:

- Что это было?

Аз Фита Ижица. Художник: Мей Эрард (Индонезия). Абстрактное искусство

Что это было?
художник: Мей Эрард (Индонезия)

- Тхэквондо, — ответил Радный. — Синий пояс, как минимум.

Повисла задумчивая тишина. Через некоторое время вновь появилась Оксана, двигаясь в обратном направлении.

- Оксана, — окликнул ее Радный, — можно Вас на минуту?

- Да. Конечно, — пробурчала Оксана, подходя ближе к столу.

- Занимаетесь тхэквондо? — спросил Радный.

- Да.

- Какой пояс?

- У меня нет пояса. Я сама занимаюсь.

- В смысле?

- По книжке. Утром зарядку делаю.

Откровение Оксаны произвело на Радного еще более грандиозное впечатление, чем практическая демонстрация навыков боевых искусств.

- Можно я пойду? А то маршрутки скоро ходить перестанут, — поинтересовалась Оксана, немного выждав.

- Чуть позже я отвезу Вас, — сказал Радный, — если, конечно, не возражаете против соседства вот этого вот тела, — Радный кивнул на Александра.

- Нет. Я не возражаю, — пробурчала Оксана.

- Ну, тогда отдыхайте пока. Я Вас позову.

- Хорошо, — пробурчала Оксана и продолжила движение в избранном направлении.

- Самое начало второго уровня. Во Вселенной, скорее всего, недавно, однако человеком рождается не в первый раз, но, как говорится, и не в десятый, — сказала Лу, как только Оксана покинула зону слышимости.

- Как углядела? — удивленно спросил Радный.

- Да ты бы тоже увидел, если бы с меньшим рвением интересовался расцветкой поясов, — Лу усмехнулась. — Она все-таки из основы переходит в активные вещества. Стала намного прозрачней, а движение замедлилось — как это обычно бывает при переходе — так что глубину видно достаточно хорошо.

- Так! — встрепенулся Генка и устремился в толпу скрашивать последствия инцидента, а заодно аккуратно внедрять в умы идею, что неплохо бы расходиться по домам.

Идея насчет «по домам» пробивала себе дорогу с трудом, но все же толпа постепенно редела, и через час Генка сообщил Радному.

- Ну все, Стас, дальше сам справлюсь.

Радный поднялся, «поднял» Александра, по пути махнул Оксане, и они уехали.

- Девчонки, если устали, можете тоже валить отсюда, — уведомил Иру с Лу Генка. — Я здесь в любом случае до победного.

- Позвони, как управишься, — сказал Лу, вставая.

- Лу, расслабься. Иди к Ирчику. Я к вам на тачке приеду.

- Хорошо, — ответила Лу, а Генка уже в следующее мгновение был в самой гуще самых стойких любителей попраздновать.

- - -

Ира и Лу, едва оказавшись в гостиной, тут же дружно упали на диван, дружно скинув туфли.

- Лу! Вы с Генкой так классно танцуете! Бальными танцами занимались?

- Ага! — рассмеялась Лу. — Как Оксана! По книжке в качестве утренней зарядки!

Ниочемный разговор плавно заскользил между отдельными эпизодами сегодняшнего вечера. Ира и Лу то и дело хохотали. Отсюда, с дивана гостиной, даже пьяные выходки Александра выглядели забавными курьезами.

Аз Фита Ижица. Художник: Вольфганг Кале (Германия). Абстрактное искусство

…выглядели забавными курьезами
художник: Вольфганг Кале (Германия)

Они как раз умирали со смеху, вспоминая, в каких позах на середине порыва осадить Александра застыли Генка с Радным, когда один из героев внезапного «окаменения» к ним присоединился. Ира и Лу уточнили «об чем речь», похохотали еще раз, но уже вместе с Генкой, а потом Ира спросила:

- Ген, а откуда ты знаешь Радного? Как ты в этой жизни с ним познакомился?

- Мы росли с ним в одном дворе. Я его, так сказать, плохой компанией был. Ох и гонял же меня дядя Андрей! — Генка рассмеялся. — Я вроде уже рассказывал, что мой папаша de jure работал сантехником в элитарном домоуправлении. Мамаша — там же библиотекарем. Управляло это домоуправление одним единственным домом. Как раз тем, в котором жил Стас. В этом же доме в служебной квартирке жили и мы.

Вообще-то, в самом начале с дядей Андреем у меня полная идиллия была. Я поначалу у Стаса в няньках ходил. У него ж матери не стало, ему еще года не было.

- Есть версия, что, учитывая нрав отца Радного, ей крупно повезло, что она рано умерла. Говорят, он женщин терпеть не мог, — вставила Ира, вопросительно глядя на Генку.

- В общем-то, было дело, но… Андрей Яковлевич жену свою любил как одержимый, до фанатизма, а потом ей верность всю жизнь хранил. Пытался, по крайней мере.

Аз Фита Ижица. Художник: Мюриэль Массин (Франция). Абстрактное искусство

любил как одержимый…
художник: Мюриэль Массин (Франция)

А потому женщины вызывали у него раздражение. Особенно те, которые нравились помимо воли. Однако к невзрачным клушам, типа моей мамаши, он очень даже сердечно относился.

Так вот, пока Стас совсем малой был, ходил я у него в няньках, да так, что дядя Андрей его на мое единоличное попечение оставлять не боялся. Это много позже у нас с ним разногласия начались. А именно, когда Стас уже в школу пошел.

В школе я учился в той же, в которой все дети из этого дома учились. Ну а, как известно, служебное положение родителей на обучаемость детей никак не влияет, а вот на отношение учителей очень даже. Деткам ведь папаш с чинами двойку особо не поставишь, но и незаслуженную пятерку — тоже. Вот и тянули их за уши как могли. В общем, мне в школе скучно было. И чем дальше, тем скучнее. Внимания на меня никто особо не обращал, поскольку все учителя знали, что если я здесь и неслучайно, то по случаю оказался. Естественно, внимания на меня не обращали только до тех пор, пока я его к себе сам изо всех сил не привлекал. Ну а коли привлекал — без лишних нервотрепок выставляли из класса, чему я всегда был безмерно рад. Так что уроки я поначалу прогуливал только согласно официальному распоряжению учителя. Ну а постепенно мне на них просто ходить некогда стало. Классе в пятом, в шестом я бизнесом занялся. К восьмому классу у меня уже так все крутилось, что я всерьез подумывал школу бросить.

Стас меня моложе на шесть с половиной лет, так что по всем правилам в друзья детства мне ну никак вроде не годился. Однако он с пеленок такой ушлый был, что еще до школы начал в моей команде работать. Ну а как в школу пошел, вот тут-то мы с ним «по-взрослому» в дело впряглись. Весь его класс нашей клиентурой был по жвачкам и прочей продукции растлевающего Запада. И это в первые полгода! С третьей четверти Стас держал всю начальную школу. К середине же второго класса перед ним уже десятиклассники раскланивались. То есть, по моему разумению — я как раз в восьмом был — торчать в школе у меня ну никакой необходимости больше не было — Стас четко все контролировал.

Однако дядя Андрей тоже умел все четко контролировать, благодаря чему я постепенно перезнакомился со всем местным отделением милиции, а у Стаса полосы от ремня с задницы сходить не успевали.

Аз Фита Ижица. Художник: Артуро Пачеко Луго (Мексика). Абстрактное искусство

четко контролировать
художник:Артуро Пачеко Луго (Мексика)

Честно говоря, за визиты в милицию я дяде Андрею уже тогда благодарен был. Кстати, те связи до сих пор работают. Ну а на тот момент, у нас со Стасом за счет блюстителей социалистического порядка значительно расширился круг клиентуры, а заодно безопасный склад появился. Мы у них в отделе конфиската свой товар хранили. Дяде Андрею они, естественно, как-то там по-своему отчитывались о якобы принятых мерах. Хотя… — Генка усмехнулся, — меры действительно принимались. В виде дельных советов как свести нежелательные пересечения с Законом к минимуму.

На неуклонно растущей волне нашего коммерческого успеха мне пришлось уехать. Инициатором поступления в университет в другом городе стал наш Евгений Вениаминович, однако причины были объективные и нешуточные. Дядя Андрей за меня, в конце концов, всерьез взялся. Сами представьте, у человека с его положением малолетний сын по всем параметрам под расстрельную статью подпадает. Мы уже тогда и валютой баловались. В общем, если бы не дружественное отделение милиции и Женич, меня бы тогда, скорее всего, посадили бы. И очень надолго.

Наше со Стасом расставание имело только один результат, притом для нас положительный: значительно снизилась бдительность дяди Андрея. Так что, за полгода мы со Стасом разработали новые формы деятельности, и наш бизнес начал развиваться с новой силой. Товар друг другу поездом передавали. Подрядить проводников помогли дружественные дяди милиционеры.

Правда, в любом случае, это было непросто. Особенно Стасу. У меня, несмотря на то, что Гаров ходил за мной по пятам, хоть какая-то свобода была. А у Стаса… Ну представьте! Пятиклассник! Хоть бдительность дяди Андрея и снизилась, Стас все равно находился под жестким контролем.

Что он сделал? Выяснил, что его математичка живет чуть не напротив вокзала, и к тому же, у нее маленький ребенок, то есть, на работе она задерживаться не может. В общем, он резко «отупел» по математике и… отец сам его определил к ней на дополнительные занятия на дому два раза в неделю. В общем, с математикой у Стаса были «проблемы» до самого окончания школы.

Едва взяв в руки школьный аттестат, Стас в этот же день к ужасу дяди Андрея уехал в неприметный городок в дремучем захолустье, где поступил в строительное ПТУ. Учиться он в нем, естественно, и не собирался. Поступил только для того, чтобы получить свободу и комнату в общаге. Тогда мы уже с Лу вовсю жили, а потому ассортимент товара у меня был по моему разумению, а не по разумению приезжающих в СССР иностранцев, не всегда улавливающих оттенки советского менталитета. Стас, изредка появляясь в своем ПТУ, дабы не отчислили, весь год мотался по нашим делам по всей стране. И, грубо говоря, в конце концов, домотался.

Отец хоть и держал его всегда в ежовых рукавицах и получал от него Стас так, что порой к стенке прислониться, не скривившись, не мог, однако это, как говорится, дела внутрисемейные. За пределами же дома дядя Андрей, само собой, сына от всего отмазывал. В итоге, иметь оптимальные взаимоотношения с Законом Стас не особо умел. Повода учиться не было — папа из чего угодно вытаскивал.

Так вот, за год мотания по стране, Стас домотался так, что даже его отец со всеми своими связями отмазать его смог только армией. И не просто армией, а службой в горячей точке. Вообще-то в армию Стас мог бы пойти и в весенний призыв. Отец все силы приложил, чтобы забрали на полгода раньше, то есть, в осенний. Три месяца Стас просидел под домашним арестом, потом под конвоем отца в поезд и прямиком в Афган. Восемнадцать ему уже там исполнилось.

Вернулся Стас как раз к началу Перестройки, и первым делом помог, насколько это оказалось возможным, перестроиться своему отцу. В общем, дядя Андрей, укомплектованный собственными связями, стал нашим партнером. Правда, со мной он так и не разговаривал до конца жизни.

Одним словом, девчонки, куролесили мы со Стасом, что называется, с пеленок.

Аз Фита Ижица. Художник: Евгений Ципулин (Россия). Абстрактное искусство

куролесили с пеленок
художник: Евгений Ципулин (Россия)

- Теперь я понимаю, чего он так с Александром носится, — усмехнулась Лу.

- Лу! Не сравнивай! — почти возмутился Генка. — Александр — это мерзость омерзительная. А Стас… Не спорю, семейный статус у них чем-то схожий, но… Лу, сама подумай! Чем мы занимались со Стасом? Да, законы тех времен расценивали нашу деятельность как преступления, притом достойные суровых наказаний вплоть до самого сурового. Однако если бы наше со Стасом бурное детство пришлось бы не на семидесятые, а, скажем, на конец девяностых, тот же самый дядя Андрей умер бы от гордости за нас, а не с ремнем бы за нами бегал.

- Тебе что, тоже доставалось? — с улыбкой спросила Лу.

- А как же! Милицию дядя Андрей начал привлекать к моему воспитанию, только тогда, когда признал свое полное бессилие направить меня на «путь истинный». Понимаешь, Лу, формально вроде действительно все одинаково: что Стаса папаша отмазывал от всего, что Александра его папаша отмазывает от всего. Разница в том, от чего отмазывал папаша Стаса и от чего сейчас Александра отмазывает его папаша. Если в реалиях сегодняшнего дня, то Стас работать начал, собственными мозгами соображая, еще до школы. А Александр уже почти до тридцатника дотянул, а только и может, что нажираться до свинского состояния и девкам прилюдно юбки задирать.

- Ген, — вступила в разговор Ира, — помнишь, я тебя о Радном спрашивала, когда за дом его бралась? Тогда ты о нем рассказывал так, будто ты его едва знаешь.

- Ирчик, тогда, что пришло в голову, то и рассказал. Видимо, тогда тебя не интересовали подробности его, так сказать, первых лет жизни.

- Да уж… подробности… Мне, правда, Ларочка все уши прожужжала про деспотичность его отца.

- Ирчик! Какая деспотичность? Андрей Яковлевич был человеком бескомпромиссным и жестким, до мозга костей верным идеалам коммунизма, с однозначной и непоколебимой точкой зрения на то, что есть белое, а что есть черное, притом не признавая никакой середины с оттенками. Он четко держался своей позиции, готовый умереть за свои убеждения, но деспотом он никогда не был.

Аз Фита Ижица. Художник: Али Камал (Египет). Абстрактное искусство

…но деспотом он никогда не был
художник: Али Камал (Египет)

Ирчик, ты же сама в той же самой стране в те же самые годы жила! Мы со Стасом в первый раз с валютой связались, когда ему всего девять лет было. Можешь себе представить? Прекрасно знаешь, что это — расстрельная статья была. И как еще его отец — убежденный коммунист да еще с хорошим постом в партийной структуре — должен был на это реагировать?

Впрочем, он целый год понятия не имел, что мы занимаемся валютными операциями. Но там и без валюты веселухи хватало, в том числе и такой, которая по советскому уголовному кодексу лет на пятнадцать-двадцать тянула, а потому дядя Андрей Стаса контролировал всеми доступными методами. Естественно, домой Стас всегда приходил стерильный. Андрей Яковлевич его с приличной пачкой стодолларовых купюр на улице выловил. Точнее, когда он Стаса на улице выловил, он еще не знал, что у него при себе имеется.

Вообще, рейды дяди Андрея всегда носили непредсказуемый характер, и мы, естественно, всегда были предельно осторожны. В тот памятный день он должен был ехать в командировку, и мы собственными глазами видели, как он сел в поезд, поезд тронулся, и он в этом поезде уехал. Мы видели его в поезде, когда все двери были закрыты, и поезд набирал скорость. Поезд был дальнего следования. То есть, он где-нибудь остановиться должен был, самое раннее, через час, и это «где-нибудь» должно было быть не ближе, чем километров за пятьдесят.

Андрей Яковлевич выловил нас через двадцать минут. Просто подошел со спины, молча взял нас за руки, посадил в машину и привез домой. Дома, естественно, устроив обыск, он обнаружил у своего собственного десятилетнего сына эту пачку баксов. Ира, ты жила в то время, ты должна понять, что с ним было. Это вообще чудо, что он на месте от инфаркта не умер!

Девчонки, что он, по-вашему, должен был сделать со Стасом? Что он, по-вашему, должен был сделать со мной? Знаете, что он сделал?

Он нас пальцем не тронул! Усадил на диван и несколько часов с чувством, с толком, с расстановкой объяснял политику партии и правительства, рассказывал о преимуществах социалистического образа жизни и коммунистических идеалах. Он пытался доходчиво втолковать, что мы — дурни малолетние — не понимаем, не ценим в какой замечательной стране мы живем, как мы, на самом деле, счастливы. Мы не понимаем, сколько людей жизни свои положили, чтобы мы сейчас были счастливы. Он описывал бедственное положение простых людей в капиталистических странах и подрывную деятельность, которую правительства этих стран ведут против Советского Союза. Потом он зачитывал фрагменты уголовного кодекса и объяснял, что то, чем мы занимаемся, является поддержкой подрывной деятельности капиталистических стран, а потому это — не просто преступления, это — преступления против идеалов коммунизма, против идеалов всеобщего счастья, против всего советского народа, и именно поэтому они так сурово наказываются.

На этом крутые разборки и закончились бы. Я, кстати, и думал, что они закончились, потому что дядя Андрей напоил нас чаем, и я пошел домой. Точнее, я вышел за дверь и сделал вид, что иду. Предчувствие не очень приятное было. В общем, как только дверь за мной закрылась, Стас задал отцу вопрос. Я этот его вопрос помню дословно до сих пор:

«Папа, пожалуйста, скажи, только честно. Ты сам веришь в ту лапшу, которую ты нам вешал на уши в течение последних трех часов?».

Вот это для дяди Андрея оказалось по перебору.

Так что, Ирчик, деспотичность его — вещь весьма спорная. Рука, правда, у него тяжелая была, и силу свою, когда у него крышу сносило, Андрей Яковлевич не особо контролировал. Но чтобы он за ремень схватился, это еще очень постараться надо было.

- Да уж… — Ира усмехнулась. — Если по меркам того времени, то Александр, по сравнению с вами, просто милый шалунишка.

Генка рассмеялся.

- И в правду ведь! Не сомневаюсь, если бы Стас тогда вместо того чтобы нашими делами заниматься, вдруг резко бы начал напиваться до беспамятства и девкам прилюдно юбки задирать, дядя Андрей просто млел бы от счастья. Недолго, конечно, но поначалу такая перемена явно принесла бы ему облегчение.

Однако Стас никогда не напивался до беспамятства — и не до беспамятства, кстати, тоже — и никогда девкам прилюдно юбки не задирал. Он никогда никому не хамил и никогда ни над кем не глумился. Он никогда без крайней необходимости не пользовался своей силой, ни физической и никакой другой.

Аз Фита Ижица. Художник: Ал Джонсон (США). Абстрактное искусство

никогда
художник: Ал Джонсон (США)

Его отец до армии драл, да и после мог затрещину влепить. И это притом, что сам Стас лет с четырнадцати вполне был способен его в бараний рог свернуть, к тому же влегкую. Но он ни разу на отца руку не поднял.

Это я к тому, что Александра папашка не так давно в больнице якобы с инфарктом месяц отлежал. На самом деле не с инфарктом. Ему Сашок об голову бутылку разбил, потому что тот его за очередной не пускал.

Так вот, хотя Стас никогда не поддерживал взглядов отца, никогда не был согласен с ним, руку на отца, чтобы у них там ни было, ни разу не поднял. И не потому, что боялся. Стас отца никогда не боялся, даже когда еще противостоять ему не мог. Почему я так уверенно об этом заявляю? Да потому что в восьмидесяти, если не в девяноста процентах случаев получал он от отца, потому что сам нарывался. А нарывался он вовсе не по глупости. В частности в тот раз, когда нас Андрей Яковлевич в первый раз с валютой поймал, Стас таким образом ту пачку баксов спас. Там, между прочим, больше четырех штук было, и достались они нам, естественно, не в подарок. То есть, в этих самых восьмидесяти или девяноста процентов случаев Стас осознанно и намеренно подставлялся, потому что выхода другого не было.

- Ген, — Ира испытующе посмотрела на него, — четыре с лишним тысячи долларов, да еще и по тем временам, для шестнадцатилетнего и десятилетнего мальчишек — это очень круто. К тому же, как я понимаю, это был далеко не весь ваш капитал. Верно?

- Естественно!

- Ген, я не верю, что вам столько денег на «кино и мороженное» надо было. Ген, я не верю, что тогда вы с Радным были двумя малолетними дурнями, которые не понимали, что творят. Да и трепки такие, как ты рассказываешь, никто разнообразия ради терпеть не будет, да еще и нарываясь на них вполне осознанно. Ген, скажи, зачем?

Генка усмехнулся:

- Андрей Яковлевич не раз пытался выяснить, чего нам по жизни не хватает. Девчонки! Не поверите! Хотели купить остров. Сама идея покупки острова жила очень долго и даже сейчас периодически всплывает. А вот на кой он нам нужен? Вот это постоянно эволюционировало. Хотя… Самая классная идея его использования та, что была самой первой. И, по большому счету, суть ее никогда не менялась.

Генка пару минут улыбался в умиленном блаженстве прежде чем продолжить.

- Тогда я учился в третьем классе. То есть мне было девять, а Стасу где-то в районе трех. Почти каждый день, сделав уроки, я забирал его из детского сада — у воспитательниц было специальное распоряжение дяди Андрея выдавать его мне — и мы вместе гуляли. В основном сидели в песочнице, и я пересказывал ему то, что было на уроках в школе.

Почти каждый раз к нам приходила собака — обычная бездомная дворняжка — садилась рядом и тоже слушала. Постепенно я переставал говорить, и мы просто смотрели друг другу в глаза. То есть, мы со Стасом смотрели в глаза дворняжке, а она нам. Мы так могли сидеть часами, и это было такое блаженство. Фактически мы втроем медитировали до полной нирваны.

Аз Фита Ижица. Художник: Тургут Салгяр (Турция). Абстрактное искусство

Медитация до полной нирваны
художник: Тургут Салгяр (Турция)

Но хоть бездомная дворняжка и приходила к нам почти каждый раз, сидеть с ней часами и медитировать получалось нечасто. Обязательно находилась какая-нибудь добрая тетя, которая прогоняла от детей «блохастую грязную собаку, которая, того и гляди, еще укусит, а может, даже и бешеная».

Как-то раз сидели мы вот так, и я рассказывал Стасу про материки и острова. Пришла собака. Тоже послушала про материки и острова. Потом мы замерли в нашем медитативном перегляде. А потом пришла очередная добрая тетя и собаку прогнала. И тогда Стас сказал:

«Нам нужен необитаемый остров. Мы отвезем туда собаку, и ее там никто не будет прогонять».

«Ей там будет скучно одной», — сказал я.

«Ей не будет скучно, потому что мы будем с ней», — возразил Стас.

«Понятно, что мы будем с ней, но она ведь собака. Ей будет скучно без других собак».

«Значит, мы отвезем туда много бродячих собак. Их тут все равно прогоняют. А у них в глазах есть то, что потеряли люди, и, если долго смотреть им в глаза, это можно вернуть. Представляешь, целый остров бродячих собак? Туда будут приезжать люди, чтобы посмотреть им в глаза. Не все будут приезжать. Только те, которые знают, что они потеряли и где искать, чтобы вернуть».

У меня тогда мороз по коже прошел, да и вон сейчас пробирает. Стас вообще, когда маленький совсем был, периодами такие вещи выдавал! Со временем, правда, прошло, но у меня всегда было подозрение, что он просто вслух перестал это говорить.

Девчонки! Вы представляете себе этот ошеломительно-фантастически-прекрасный, совершенно бессмысленный и бесполезный абсурд! Остров, где медитируют бродячие собаки. Туда можно приехать, сесть напротив одной из собак и медитировать вместе с ней, глядя ей в глаза.

Аз Фита Ижица. Художник: Айдан Угур Унал (Турция). Абстрактное искусство

Фантастически-прекрасный абсурд
художник: Айдан Угур Унал (Турция)

Глава 89. Чистое искусство