Аз Фита Ижица Аз Фита Ижица

Екатерина Трубицина

Аз Фита Ижица

Часть II

Хаос в калейдоскопе

Книга 6

Иллюзия и Реальность

(главы 84-101)


Глава 86
Системы символов

Первым делом, Ира открыла Женечкин файл. Занимал он… более пятисот страниц. Ира бегло просмотрела весь документ. Он содержал расшифровку Славянской Азбуки, подробные характеристики всех энергий и описания происходящих с ними процессов, включая то, что Женечка как-то излагал Ире по поводу секса. Столь же подробно описывались творчество и восприятие произведений творчества, а так же экстремальные ситуации, а так же условия обычной жизни за гранью секса, творчества, восприятия произведений творчества и экстремальных ситуаций, а так же достигаемые различными способами трансовые состояния, а так же состояние обычного физиологического сна. Помимо текста документ содержал довольно много таблиц и схем.

У Иры голова пошла кругом. Минут пять она сидела в полнейшем ступоре.

- Я, вообще, чего от Жени хотела? — спросила она саму себя, в конце концов, и скопировала в отдельный документ обе классификации и деление по процессам. В новом документе она отформатировала текст как ей удобно и распечатала.

- Похоже на сегодня намечается Большой Взрыв мозга, — сделала Ира заключение, отрешенно глядя на распечатку.

Аз Фита Ижица. Художник: Готфрид Сейгнер (Австрия). Абстрактное искусство

Большой Взрыв мозга
художник: Готфрид Сейгнер (Австрия)

- - -

На мониторе компьютера висел «прикреп. файл» Руслана. На мониторе ноутбука — фактический вариант концепции. На столе слева лежала распечатка расшифровки Азбуки. Справа — сегодняшняя распечатка. Посередине расположился листок с восстановленными в памяти и написанными от руки касающимися настроений фрагментами последней беседы с Пэфуэмом, последней беседы с Аристархом Поликарповичем и беседы Михи с Зивом и Лоренцем. Состояние внутри черепной коробки больше напоминало не Большой Взрыв мозга, а межзвездное пространство.

Аз Фита Ижица. Художник: Тургут Салгяр (Турция). Абстрактное искусство

…межзвездное пространство
художник: Тургут Салгяр (Турция)

- Если не знаешь, что делать, делай хоть что-нибудь, — сказала сама себе Ира через вечность внутреннего и внешнего безмолвия. — А что я вообще от себя хочу? — она ненадолго задумалась. — План работы на ближайшее время? Его в принципе совместными усилиями разработали, и сейчас я вряд ли придумаю нечто лучшее. Задача номер один — портфолио, включающее в себя фирменный стиль. Название есть, логотип почти есть. Как только появится окончательно, можно будет начинать работать, подключив Яну и Рому. Так… стоп… Я не о том. Мне нужен не план работы, а методика, — Ира снова впала в ступор, а потом задумчиво проговорила. — Настроения.

Она довольно долго сидела и перечитывала отдельные фрагменты концепции, рукописный листок с выкладками по поводу настроений, распечатку Азбуки, сверяясь с сегодняшней распечаткой… Состояние внутри черепной коробки постепенно вновь превратилось в межзвездное пространство.

- Стоп! — встряхнулась Ира. — Я, кажется, слишком много всего нахватала и тупо утонула в материале. Надо просто отбросить все лишнее.

Ира обвела взглядом оба монитора, две распечатки и рукопись.

- Так… — Ира решительно взяла в руки обе распечатки. — Для того чтобы от этого был хоть какой-то толк, нужно прочесть, а точнее, изучить весь Женечкин труд, посвященный этому, либо вывести это все на ментальный уровень каким-нибудь другим способом, но в любом случае, это потребует приличного количества времени. А пока этого не произойдет, сие, может, и не лишнее, но совершенно бесполезное.

Ира встала и убрала распечатки в книжный шкаф.

- С концепцией, в общем-то, все понятно: делаем ЗАМЕТНОЕ, внедряя туда ВАЖНОЕ… Но как? — Ира усмехнулась, зацепив взглядом рукописный листок. — Уже двадцать пять раз рассказали «как»!

Ира снова «задумалась» без единой мысли.

Аз Фита Ижица. Художник: Арлетт Ганьон (Канада). Абстрактное искусство

Размышления без мыслей
художник: Арлетт Ганьон (Канада)

- Собственно, а что у меня есть? Во-первых, у меня есть задача: перепрограммировать человеческое настроение. Во-вторых, у меня есть что-то типа методики перепрограммирования. А вот чего нет, — Ира удрученно глянула на рукописный листок, — так это даже примерной ясности, какой должна быть новая программа. Так! Минутку! — оживилась она. — Никакой ясности по этому поводу нет у Лоренца с Зивом!

Ира небрежно откинула листок и принялась перечитывать «прикреп. файл» Руслана.

- Ну что ж… не уверена, что «Смерть», «Хаос в калейдоскопе» и «Возрастные периоды» — это исчерпывающе, но согласна, что это, скорее всего, главное. Да при чём здесь главное или не главное! Это то, с чего можно начать! Единственное, изложить все это Михе будет проблематично… Почему? Не знаю… Есть такое ощущение… В конце концов, если бы это не было проблематичным, Руслан сам бы это сделал. Хотя… с чего я решила, что он, как минимум, не пытался этого сделать? Кстати! А с какого перепуга я собралась все это излагать? — с усмешкой спросила сама себя Ира и тут же сама себе ответила. — Понятно с какого. Рассказать-то куда проще, чем заставить это всё работать в себе. Да еще и так, чтобы оно передавалось вовне. Кстати! А ведь у меня, между прочим, есть, кому можно и просто рассказать! У меня есть Женечка, который ведет исследовательскую деятельность в области «что такое человек и как этим можно пользоваться». У меня есть Лу, которая ведет исследовательскую деятельность в той же области, но совершенно другими методами, и к тому же, она еще и женщина. У меня есть Радный, который, помимо исследовательской деятельности, сам прошел весь путь преображений посредством воплощения «человек». И, наконец, у меня есть Генка, который это все придумал! — Ира на минуту задумалась. — Между прочим, Руслан сам рекомендовал изложить это все именно Генке, — проговорила она, не выходя из задумчивости.

Перед глазами проплывали эпизоды с Генкиным участием, которые имели место после гибели Руслана. Внутри защемило.

- Генка, безусловно, держался лучше, чем я… и продолжает держаться… но лишь держаться… А я? — Ира прислушалась к своим ощущениям. — Руслан этим своим письмом изменил мое настроение, — сделала она вывод и впала в задумчивость без мыслей. — Надеюсь, он сможет сделать то же самое для Генки.

Ира сохранила копию прикреп. файла в папку «RHSYM_17280169», оставленную Русланом для Генки, и принялась удалять из него все, что касалось только ее СУГУБО ЛИЧНОГО.

- У меня сразу было ощущение, что Генка мне понадобится, — вырвалось сквозь работу. — Я даже, помнится, Лу спрашивала, насколько он сейчас загружен.

Ира пару раз перечитала то, что осталось, закрыла файл и вновь открыла полный текст.

- Итак, что у меня есть? У меня есть то, что нужно заставить работать в себе по умолчанию. У меня есть Генка, который может сделать… СДЕЛАЕТ то же самое. Понятно, что ни у него, ни у меня этого за пять минут не получится. Но это неважно. Важно просто постоянно, целеустремленно и настойчиво пытаться это делать. Как? Хотя бы, как минимум, вдалбливать в себя это на уровне убеждений, стараясь вызвать в себе соответствующие им ощущения. А в самом принципе делается это за счет… — Ира попыталась задуматься, но почти тут же усмехнулась, — за счет переподключений зеркальных энергий.

Ира открыла скачанный сегодня с Женечкиной флэшки файл.

- …где-то почти в самом начале… Вот оно!

«…Заставить себя ощущать не то, что навязывают обстоятельства и окружающие, само по себе безумно трудно. Но это — наименьшая трудность, так как даже самое ошеломляющее подобное достижение, по большому счету, ни на что не влияет, если осуществляется в разовом порядке. Держать свои самоощущения под контролем нужно 24 часа в сутки без праздников и выходных, и только в этом случае через период от нескольких месяцев до нескольких лет в жизни постепенно начинают происходить заметные качественные изменения ее течения.

Почему так долго?

Во-первых, о незыблемости нашего подключения к миру заботится сам мир, который куда сильнее каждого из нас. Что это значит? Информационно-энергетический обмен поддерживает и наделяет мощью определенные силы мира, и ни одна из них добровольно не откажется от владения нами. Многие из этих сил имеют вполне конкретное отражение в человеческих морально-нравственных убеждениях и установках, которые держат наше мироощущение, а соответственно, и настроение, то есть, подключение к миру, в очень жестких рамках.

Во-вторых, меняя свое самоощущение с помощью воли, мы лишь изменяем качество сигнала исходящего в мир. Естественно, качество входящего сигнала тоже меняется. Однако для того чтобы достичь кардинальных изменений, необходимо переподключить коммуникативную нить. Возможно это только в том случае, если она обрывается.

На самом деле, коммуникативные нити в процессе жизни обрываются постоянно, но если не прикладываются усилия по контролю настроения, то соединение восстанавливается в том же варианте, то есть, происходит его обновление. Однако даже в случае контроля настроения 24 часа в сутки, переподключиться получается лишь, образно говоря, на миллиметр в сторону от первоначального варианта. Происходит это потому, что в процессе повседневной жизни нити обрываются в единичном порядке и все остальные действующие соединения попросту не дают кардинально изменить подключение оборвавшейся нити.

Именно поэтому требуются месяцы, а то и годы, дабы заметить первые плоды своего труда.

И все же некоторые виды жизнедеятельности позволяют кардинально изменять подключение к миру, благодаря тому, что в ходе этих процессов происходит массовый обрыв коммуникативных нитей…».

Аз Фита Ижица. Художник: Айдан Угур Унал (Турция). Абстрактное искусство

Изменение подключения к миру
художник: Айдан Угур Унал (Турция)

Окончив читать, Ира ненадолго задумалась, а затем сказала вслух:

- Вопрос в том, какими именно соединениями надо озаботиться в первую очередь. Пожалуй, все же придется проштудировать все это прямо сейчас. Эх! Надо было сразу просить распечатку! Но кто же знал, что тут солидный том?!

Ира перекачала Женечкин файл в ноутбук, выключила компьютер и отправилась читать к себе в спальню.

- - -

- Женечка, у меня к тебе два вопроса. Один я могу задать тебе и по телефону, но второй — только лично.

- В таком случае, жди.

Гостиную заливали лучи послеполуденного солнца. Женечка с Даной на руках появился сквозь прорванное пространство и, перекрывая Ирино «ой!» от неожиданности, сразу предложил:

- Пойдем, побродим где-нибудь.

- Пойдем, — согласилась Ира.

- Подожди, — затормозился Женечка, внимательно разглядывая Иру. — Ты сегодня, вообще, спала?

- Не особо, но не волнуйся, как только вернемся, честное слово, сразу же лягу.

- Ладно. Сделаю вид, что я тебе верю.

- Нет. Серьезно лягу. Я в один присест весь твой труд по поводу фундаментальных энергий Бытия осилила, так что, без вариантов. Кстати, мой первый вопрос именно о нем.

- А второй нет?

- Рядом с ним, но… В общем, первый вопрос. Можно это все дать почитать Мише?

- Ир, ты разве не заметила, в каком это пока виде?

- Заметила. Черновик черновика черновика.

- Вот именно.

- Жень, если там, на твой взгляд, есть информация, для Миши не предназначенная, то, полагаю, тебе не составит труда подчистить, а все остальное значения не имеет.

- А что, на твой взгляд, по поводу информации?

- Если в конечном итоге публиковать, то подчищать придется значительно. А вот Мише я бы дала вариант без купюр.

Женечка окинул Иру сканирующим взглядом и усмехнулся в непонятной тональности.

- Бродить-то идем? — спросил он.

- Конечно, идем.

Выйдя за ворота, они свернули в сторону ручья с водопадом. Всю дорогу через дачный поселок «разговаривала» только Дана. Получалось у нее это пока лишь на собственном языке, сквозь звуковую палитру которого, однако, периодически проскальзывало нечто очень сильно напоминающее «Же». Следовавшая за этим попытка, вцепившись в Женечкины волосы, повернуть его голову к себе лицом, убедительно подтверждала догадку, что это — его имя в ее интерпретации.

- Что у тебя за второй вопрос? — спросил Женечка, как только они вступили под полог леса.

- Жень, ты еще на первый не ответил.

- Всё верно. Но давай сначала разберемся со вторым.

- Хорошо. Помнишь, когда я в первый раз озадачила тебя Славянской Азбукой, ты принес расшифровку и сказал мне, что Азбука для меня — ключ? Тогда же ты говорил, что ключом может стать практически все, что угодно, и в частности любые другие системы символов. Я правильно понимаю, что в других системах символов зашифрованы другие грани Истины, но с их помощью можно добиться хоть и по-другому, другим путем, но того же самого?

- Если ты имеешь в виду использование в качестве ключа, то есть, как помощь в осознании сути, то да, но не для каждого, а только для того, для кого данный путь является единственно верным, — Женечка вопросительно посмотрел на Иру.

- Я имею в виду не в качестве ключа, то есть, не как помощь в осознании сути. Кроме того, я, естественно, в курсе, что различные системы символов заключают в себе разное количество символов, а потому символы других систем вроде бы не могут отражать те же самые 43 энергии Бытия, которые условно можно назвать элементарными или фундаментальными, — Ира, в свою очередь, вопросительно посмотрела на Женечку.

Аз Фита Ижица. Художник: Хананта Нур (Индонезия). Абстрактное искусство

Энергии Бытия
художник: Хананта Нур (Индонезия)

- Правильно догадалась, — многозначительно сказал он. — 43, или 44, или 2, или 3587, или сколько угодно еще — имеет принципиальное значение только в человеческой логике.

- То есть, «43 энергии Бытия, которые можно назвать элементарными или фундаментальными» — это, как и коммуникативные двужильные нити, лишь способ объяснить человеку для человека необъяснимое, то есть, информация, потенциально способная связать человеческое сознание и ЗНАНИЕ?

- Верно. Почти. Человеческое сознание, человеческую логику более всего занимает: «А действительно ли существует именно 43 фундаментальные энергии Бытия, 31 из которых имеет аналоги внутри личности и снаружи, которые связаны между собой двужильными коммуникативными нитями, в которых по одной из жил идет исходящий сигнал, а по другой — входящий?» На самом деле, важно совершенно другое: удалось ли с помощью изложения этой системы заставить человеческое сознание работать определенным образом, то есть определенным образом со своей стороны программировать подсознание. Однако это вовсе не значит, что 43 фундаментальных энергий Бытия не существует, что это выдумка, фантазия. Все, о чем ты прочла за прошедшие сутки, на самом деле так и есть, но это — только одна грань Истины, рассматриваемая с одной из точек зрения. И в этом данная информация ничем не отличается от общепринятого представления людей о Мире, в котором они живут, так как общепринятое представление людей о Мире — это тоже только одна грань Истины, рассматриваемая только с одной из точек зрения.

Аз Фита Ижица. Художник: Оливер Лавдей (США). Абстрактное искусство

Грани Истины
художник: Оливер Лавдей (США)

- То есть, каждая из систем символов рассматривает одну из граней Истины?

- С помощью любой системы символов можно рассматривать любую грань Истины. Уверен, что когда ты сама перед посещением Точки Выбора работала с Азбукой, перед тобой разворачивалась картина отличная от той, которая возникла перед тобой сейчас. Верно?

- Не скажу, что принципиально иная, но, в общем-то, да.

- Не принципиально иная только лишь потому, что мы со Стасом, каждый со своей стороны, несколько сориентировали тебя. Безусловно, хоть с помощью каждой системы символов можно рассматривать любую грань Истины, тем не менее, каждая конкретная система символов оказывается более удобной для рассмотрения одних граней и менее удобной для рассмотрения других. Ира, признайся честно, все это ты и сама прекрасно поняла, пока читала, а может, еще и до этого, и твой вопрос не в этом заключается.

- Да. Ты прав. Мне просто нужно было уточнить… Даже, наверное, не столько уточнить, сколько сформулировать. А мой вопрос… нет… это тоже еще пока не он… Жень, вот что еще хочу узнать, прежде чем спросить: ты ведь не только Славянскую Азбуку проработал так тщательно?

- Само собой. Ты сама из всех систем символов и других возможных ключей выбрала для себя именно Славянскую Азбуку. Именно поэтому я озаботился столь глобальным переносом в письменный вид всех своих наработок в этой области.

- То есть, другие системы ты так же тщательно не прорабатывал?

- Прорабатывал так же тщательно, но бо́льшая часть этих проработок находится, так сказать, в устной форме.

- Женя! Как ты можешь хранить в своей голове такое количество информации! — пораженно воскликнула Ира.

- Палладина! Ты даже отдаленно себе представить не можешь — и не только ты — какое запредельно грандиозное количество информации можно впихнуть в человеческую голову. Однако в большинстве случаев — и в этом, в том числе — это вовсе необязательно. По поводу очень многих вещей я храню в своей голове лишь коды доступа к внешним хранилищам этой информации. Спроси меня сейчас о системе символов, к примеру, Шумерской клинописи или, скажем, знаков дорожного движения, я тебе навскидку ничего вразумительного не расскажу. Однако если ты дашь мне время воспользоваться кодом доступа и подключиться к соответствующему отделу внешнего хранилища, я предоставлю тебе столь же подробную выкладку. Собственно, проработка какой-либо системы символов — да и много другого — сводится как раз таки к обретению кода доступа.

Аз Фита Ижица. Художник: Вольфганг Кале (Германия). Абстрактное искусство

Код доступа
художник: Вольфганг Кале (Германия)

- И подобным образом ты проработал все системы символов?

- Не берусь судить все ли вообще, но действительно все, которые мне встретились за время моего беспрецедентно долго существования здесь с момента осознания сути.

- И системы языков компьютерного программирования в том числе?

Женечка завис со слегка приоткрытым ртом, в ступоре глядя на Иру.

- Не-а, — произнес он, в конце концов. — Если честно, мне в голову не приходило даже просто поинтересоваться ими. То есть, я с ними даже не знаком.

- В таком случае, позволь мне дать Мише ознакомиться с твоим трудом в полном варианте, а затем помоги ему или проработай совместно с ним подобным образом системы символов языков компьютерного программирования.

- Это, как я понимаю, и есть твой второй вопрос… — из глубин задумчивости проговорил Женечка.

- Да.

- Ира, — Женечка сканирующе смотрел на нее, — а тебе не кажется, что ты переоцениваешь Мишу?

- Ни разу.

- Зря. Ира, он еще очень-очень маленькая личность.

- Женя, это не имеет значения. Мне Лу говорила, что Миша — личностная энергетическая структура, стоящая на пороге третьего уровня, то есть, до великого ему еще очень и очень далеко, но это действительно не имеет никакого значения. Человеческое воплощение наделяет всем арсеналом великой личности. Я понимаю, что лишь в суррогатном варианте. Но все эти, так сказать, искусственные аналоги при ответственном целеустремленном использовании мало чем уступают подлинникам. Я заявляю это столь уверенно, поскольку сама, в отличие от вас, пользуюсь нынче только ими. С чего я так решила? Понятия не имею. Я просто это знаю.

Женечка сидел в глубокой задумчивости. Ира немного выждала и продолжила.

- Я под свою ответственность дала Мише ознакомиться с фактическим вариантом концепции. Понимаешь, Жень, Миша — программист по своей сути, а не только по профессии. Собственно, его профессия — лишь следствие устремлений его сути. У меня не осталось в этом сомнений, когда он пытался выразить свои… нет, это — не мысли… свои глубинные ощущения, что ли… которые возникали у него в процессе знакомства с концепцией. Знаешь, я не сомневаюсь, что он способен и сам до всего дойти, но ты гораздо лучше меня представляешь, сколько на это нужно времени и сил.

Собственно, — Ира усмехнулась, — он сам запрограммировал для себя ситуацию, благодаря которой, этот расход сокращается в десятки, а может, и в сотни, а может, даже и в тысячи раз.

Женя, поверь, какими бы мы тут высшими и великими ни были бы, мы в программирование — и не только в компьютерном — дилетанты, а он — профессионал. Посуди сам, много вам тут удалось напрограммировать, несмотря на все ваши усилия?

Я прекрасно понимаю, что общепринятые представления о Мире и Бытие являются общепринятыми не потому, что они объективно верные, а лишь потому, что подавляющее большинство рассматривает одну и ту же грань Истины с одной и той же точки зрения. Произошел один единственный сбой программы, и все человечество на всю его Историю заклинило на этой точке зрения. Разве не так?

Да. Перепрограммировать можно только себя и никого другого, но, тем не менее, перепрограммировав себя, ты начинаешь влиять на программное обеспечение ближних и благодаря цепной реакции постепенно на все человечество.

Аз Фита Ижица. Художник: Али Камал (Египет). Абстрактное искусство

Принцип перепрограммирования
художник: Али Камал (Египет)

Я знаю, что этот принцип активно используется и, казалось бы, дает результаты. Но, если использовать твой способ выражения, от всех ваших усилий меняется лишь исходящий сигнал, соответственно меняя и входящий, но это не изменяет подключение, раз за разом обновляя его. Разве не так?

Ира выжидающе смотрела на Женечку. Прежде чем заговорить он долго молчал в глубокой задумчивости.

- Ира, я не то что бы не верю тебе… не то, что бы не доверяю… Ты, безусловно, права… Собственно, — усмехнулся он, — ты не можешь быть неправа… Знаешь, поиграю-ка я эту недельку в Мишины игрушки. Не ради проверки твоей теории. Мне нужно понять.

- Так я могу дать Мише почитать твой труд?

- Да. Раз ты считаешь это нужным.

Ира вдруг рассмеялась.

- Хорошенькая у нас намечается неделька! Прямо клуб по интересам! Один читает, другой играет! Мы с Лу так вообще уже который месяц только и занимаемся удовлетворением своих творческих потребностей! Нет, разумеется, фундаментальные энергии Бытия и все остальное, так сказать, запредельное и непостижимое — это просто блеск! Однако если спуститься на Землю-Матушку, то — ничего не могу сказать о тебе, потому как не знаю — но я, Лу и Миша, на сегодняшний день, представляем собой статью расходов.

- Статью вложений будет точнее. Кстати, просто к слову: основным источником финансирования вашей деятельности служит разработанная тобою линия мебели. Но само по себе это не так уж важно. Я понимаю, что у тебя сейчас слишком много всего, на чем приходится сосредотачивать свое внимание, и все же, ты ничего в себе не замечаешь?

- Замечаю. По всей видимости, у меня готовится к расщеплению последняя нить из арсенала социума — ЧЕРВЬ.

- Верно. Эта нить у тебя менее всего когда-либо касалась социума, а потому существует большая вероятность, что после расщепления обе нити будут иметь соединения за его пределами. Можно, конечно, и после расщепления перетащить одну из нитей в нужное место, но все же лучше, если тебе удастся перекинуть ее в зону социума во время расщепления. Судя по тому, что ты задалась вопросом вашего с Мишей и Лу финансового обоснования, ты осознаешь это, правда, скорее всего, на уровне далеком от сознания. Одним словом, я рад, что ты задалась этим вопросом, и для благополучного соединения одной из нитей ЧЕРВЬ с социумом, возьму на себя смелость подкинуть тебе идейку.

- Давай!

- То, что ты, совместно с Алиной, назвала «Стиль-Код», до сих пор существует лишь в воображении. Вся подготовительная работа, которая, тем не менее, идет полным ходом, ведется до сих пор от лица предприятий, принадлежащих мне, Гене и Стасу. Все они, естественно, объединятся под эгидой проекта «Стиль-Код», когда он обретет юридический статус.

- Ты предлагаешь мне этим озаботиться?

- Палладина! Озаботиться этим у тебя вряд ли получится, — Женечка рассмеялся. — А вот поднять этот вопрос — очень даже нелишнее, дабы нацелить одну из нитей после расщепления зацепиться за зону социума.

- То есть, я должна поднять вопрос о том, что «Стиль-Коду» пора обзавестись юридическим статусом? — в нарастающем оживлении спросила Ира.

- Именно, — несколько озадаченно ответил Женечка, явно теряясь в догадках по поводу причины Ириного оживления.

- Женечка! Ты даже не представляешь, какую гениальную идейку ты подкинул! Это же замечательнейший повод вплотную заняться Александром!

- Ира, при чём здесь Александр?

- Женечка! Ты же лучше меня понимаешь, что такое Александр! Я имею в виду, что я это понимаю лишь умозрительно, а ты это видишь! Александр — это человек, в совершенстве или близко к тому знающий сферу ЦЫ зоны социума, но на энергетическом уровне не имеющий с ней никакой связи!

- Палладина! Я тебя недооценил!

Ира усмехнулась с легким налетом досады.

- Приятно, конечно, но… Все далеко не так здорово.

- А чего так? — ехидно спросил Женечка.

- Последнее время, я никак в кучу собраться не могу. Планирую одно, хватаюсь за другое, а заодно и за третье, и за четвертое, и за пятое. Потом понимаю, что просто не в состоянии все, за что схватилась, удержать. Начинаю, что-то отбрасывать и… снова хвататься. В общем, швыряет во все стороны без всякого толка.

- Ну, то, что без всякого толка, это ты беззастенчиво поскромничала. А то, что швыряет, это вполне закономерно. Это — издержки подготовки нити ЧЕРВЬ к расщеплению. Просто потерпи, потому что с этим ничего не поделаешь. Это нужно просто пережить. Используй смирение.

- Как отказ от борьбы с обстоятельствами в пользу овладения собой? Жень, в том-то и дело, что собой овладеть никак не удается.

- Ира, просто обстоятельства бывают не только внешними, но и внутренними. Учти это.

Аз Фита Ижица. Художник: Лилия Лазарске (Литва). Абстрактное искусство

Внутренние обстоятельства
художник: Лилия Лазарске (Литва)

- Вообще-то да… — Ира задумалась, припоминая, что сама это поняла однажды.

- Не сопротивляйся швырянию. Просто делай лучшее там, куда зашвырнуло и с тем, за что схватилась.

- - -

Ира изо всех сил старалась следовать совету Женечки, замечая, как швыряние из стороны в сторону с хватанием то за одно, то за другое выплеснулось за ее пределы. Женечка, собравшийся всю неделю посвятить сотворенным Михой компьютерным играм и в понедельник с утра переселившийся к нему в кабинет, прожил там лишь до середины вторника. За это время на каждом перекуре полным составом четвертого этажа, отчетливо прослеживалось резкое снижение его присутствия в сём мире. Однако на обеде во вторник Женечка, собрав всю силу своей воли, мужественно вернулся.

- Стас, что у тебя сейчас? — спросил он Радного прямо с порога.

Радный посмотрел ему в глаза, пришел к выводу, что заданный вопрос не из разряда дежурного «Как дела?» и принялся подробно посвящать Женечку в свои текущие проблемы. Женечка слушал предельно внимательно, постепенно повышая степень своего присутствия в сём мире. Потом он задал Радному несколько уточняющих вопросов и:

- Стас, давай я подхвачу, а ты переселяйся-ка к Мише. Может, я, конечно, и ошибаюсь, но, по-моему, это больше по твоей части.

- Хорошо, — коротко ответил Радный и, посвятив минут двадцать послеобеденного времени передаче дел Женечке, переехал на четвертый этаж.

К удивлению Иры, Миха, который в присутствии Женечки чувствовал себя явно очень скованно и неуютно, с Радным освоился в первый же час.

Сам Миха, как и планировалось, занимался чтением Женечкиного труда, и хотя Ира, в понедельник утром передавая ему флэшку с файлом, сказала, что автор — Женечка, Миха читал тихо сам с собою, лишь на перекурах кидая на Иру несмелые взгляды, красноречиво говорящие, что понятно ему далеко не все. Женечка поначалу, пока еще не особо выпускал реальность из внимания, ловил эти взгляды и пытался выступить в роли консультанта, но Миха, вместо того чтобы воспользоваться возможностью и развить тему, на Женечкины наводящие вопросы с трудом выдавливал из себя что-нибудь односложное. Попытки Женечки наладить контакт, используя Михино творчество, тоже не увенчались успехом. В этих случаях, Миха, правда, был более многословен, но все его пояснения звучали крайне формально и, без сомнений, давались ему с неимоверным трудом.

Когда же Радный сменил Женечку, из Михиного кабинета то и дело стали слышаться довольно частые обмены репликами, на перекурах перерастающие в столь оживленное общение, что Ира и Лу превращались в слушателей, лишенных возможности вставить хоть слово. Во второй половине дня в среду Ира констатировала, что с Радным Миха общается, пожалуй, даже еще более раскованно, чем с ней.

Сама же Ира только утром в четверг набралась смелости сообщить Радному, что она готова к ненавязчивым столкновениям с Александром.

В этот же день Александр в буквальном смысле слова столкнулся с Ирой в коридоре третьего этажа, выходя с грудой папок из Женечкиного кабинета, в который Ира собиралась войти, дабы передать Женечке для перевода проектную документацию по очередному объекту.

- Извините, — сквозь зубы выдавил Александр и поспешил удалиться.

Ира остановилась, с интересом глядя ему в спину и отмечая про себя, что впервые видит его после похорон Руслана. Само собой, все внешние последствия аварии и тактильного общения с Женечкой, Радным и Генкой давно исчезли, однако было ощущение, будто они оставили после себя какой-то невидимый отпечаток.

Аз Фита Ижица. Художник: Артуро Пачеко Луго (Мексика). Абстрактное искусство

невидимый отпечаток
художник: Артуро Пачеко Луго (Мексика)

Вернувшись, Ира поделилась своим впечатлением с Лу, в конце добавив:

- Хотелось бы мне сейчас глянуть на традиционные общения Александра с Леной. Если, конечно, это все еще в его традиции.

- В традиции, — послышался голос Радного из кабинета напротив. — Прошу прощенья за вмешательство, — он появился в проеме двери, — но прозвучавшее имя заставило прислушаться. В общем, всё, как и прежде, Ира, но Вы правы, полюбопытствовать стоит.

Ира и Лу полюбопытствовали на следующее же утро. К заметным изменениям относились только иное помещение и иная мебель. Но хоть и в другом кресле, однако, развалившись точно так же, как и прежде, восседал Александр и в тех же самых, почерпнутых из фени, терминах делился с Леной впечатлениями насыщенно проведенного вчерашнего вечера.

- Такое ощущение, будто он все свои силы тратит на то, чтобы не сдвигаться с места, — подумала вслух Ира, пока они с Лу медленно поднимались к себе на четвертый этаж. — Я имею в виду, чтобы оставаться прежним.

- Не хочу спорить с твоими ощущениями, но… Если говорить о том, что я вижу, он как был железобетонной основой, так и остался, — Лу усмехнулась. — Не исключаю, что марка бетона несколько иная, но не более того.

В этот день с Александром Ира «ненавязчиво столкнулась» еще раз.

В самом конце одного из перекуров Михе позвонила Оксана, чем-то озадачив. Сказав, что он сейчас к ней подойдет, Миха за спинами направляющихся по кабинетам Радного и Лу кинул на Иру умоляющий взгляд.

- Ирина Борисовна, можете вместе со мной к Оксане спуститься?

После беседы с Зивом и Лоренцем недельной давности им не удавалось пообщаться tête-à-tête, чего Михе явно очень хотелось. Ира кивнула в знак согласия.

- Ирина Борисовна… — начал Миха, едва ступив на лестницу, но ему не суждено было продолжить, так как снизу надвигалось мрачное существо непонятного пола под названием Оксана. — Оксана, я же сказал тебе, что спущусь, — Миха вздохнул с легкой досадой.

Мрачное существо проигнорировало Михино замечание и принялось бурчащим тоном излагать суть возникшей проблемы. Миха умоляющим взглядом посмотрел на Иру, которой пришла в голову идея, что было бы лучше вернуться к себе.

- Ирина Борисовна, не думаю, что это надолго, пожалуйста, пойдемте с нами.

- Хорошо Миш, — согласилась Ира.

Переехавшая на второй этаж бывшая мастерская Руслана стерильностью превосходила операционную, а для неестественной упорядоченности расположения предметов разнообразного назначения Ира даже сравнения не могла подобрать. Казалось, что даже мелкие шурупчики в идеально чистой прозрачной емкости с ярлычком не насыпаны туда, а тщательно сложены в определенном порядке. Сама же емкость являлась составной частью идеально ровного ряда похожих прозрачных емкостей с ярлычками, расставленных строго по росту на покрытой стерильной тканью полке.

Ира прошла вглубь «операционной» и уселась на стул, который Оксана собственноручно поставила для нее явно не куда попало, а в точно определенное ее логикой место.

На «операционном столе» располагался «пациент» в виде системного блока в состоянии вскрытия. Рядом с ним на стерильных салфеточках аккуратно лежали извлеченные из его чрева жизненно-важные органы. Тут же находился ящичек с ячеечками, в которых лежали инструменты.

Оксана и Миха склонились над «пациентом», разговаривая на непонятном варианте русского языка. Минут через пять дверь открылась без стука. На пороге стоял Александр.

- Уважаемое чудо природы, долго еще? Мне, если что, вообще-то, работать надо!

«Уважаемое чудо природы» ничуть не смутилось ни тоном обращения, ни эпитетом в свой адрес.

- Присаживайтесь, пожалуйста, — ровным тоном пробурчало оно, ставя еще один стул в полуметре от Ириного так, что передние ножки обоих стульев оказались на одной прямой.

Александр, усаживаясь, без интереса скользнул взглядом по Ире.

- Добрый день, — подчеркивая вынужденность приветствия, произнес он.

- Добрый день, — ответила Ира.

Александр разместил свое тело на стуле так, что его голова оказалась опирающейся на спинку. Он положил под голову руку и принялся напоказ разглядывать Оксану.

- Слышь, ОНО! Ты хоть понимаешь, как тебе повезло, что в русском языке есть род? Иначе, никто бы в жизни не догадался, какого ты пола.

«ОНО» на секунду оторвало взгляд от «пациента» и перевело его на Александра:

- Да. Наверное, — пробурчало «ОНО» тем же тоном, каким по дороге сюда бурчало Михе суть проблемы.

- Ты — лесбиянка? Трансвестит?

- Нет. Я — натурал, — все тем же тоном ответила Оксана.

Александр разразился хохотом.

- Слушай, ты! Чудо природы! Хочешь сказать, что тебя кто-то имеет?! Солнце мое! Столько никто не выпьет!

Ира зацепила взглядом Миху и на секунду забыла как дышать. Всю его застенчивость и стеснительность вместе с нежностью, утонченностью и беззащитностью будто стерли. Не вызывало никаких сомнений, что Миха сейчас, невзирая на разницу в весовых категориях, вышвырнет отсюда Александра не открывая двери с таким ускорением, что лететь тот будет до противоположной стены коридора. Но в это же самое мгновение Оксана снова забурчала, не меняя ни тона, ни интонации, и тем самым, выбила почву из-под ног у всех разом:

- Миша, ему просто интересно, — прозвучало в сторону Михи, после чего Оксана повернулась к Александру. — Я никогда не ложусь в постель с мужчиной, если он в состоянии алкогольного опьянения.

Несомненно, Александру было что «сострить» по этому поводу, но повисла гробовая тишина, нарушаемая только глухим позвякиванием отверток.

Аз Фита Ижица. Художник: Ханс Дегнер (Дания). Абстрактное искусство

повисла гробовая тишина
художник: Ханс Дегнер (Дания)

Минут через десять системный блок был в полностью собранном состоянии. Оксана подключила к нему монитор, клавиатуру и мышку. Они с Михой что-то проверили, вполголоса переговариваясь на своем варианте русского языка. После проверки и отсоединения всех контактов, Оксана подхватила системный блок подмышку и, кивнув Александру, буркнула:

- Все готово. Идемте.

Пока Миха встрепенулся по поводу, что неплохо бы помочь Оксане донести системный блок, она уже открывала дверь в кабинет Александра, который шел следом за ней, держа приличную дистанцию.

- Ну что? — спросила Ира Миху только после того как закрылась дверь за Александром.

Миха тяжело вздохнул:

- Наверное, не сейчас.

- Да уж… любопытная сценка…

- Извините, что оторвал напрасно.

- Не думаю, что напрасно… Идем?

- Да, конечно…

- - -

- Домой еще не собираетесь? — выдернул в общедоступную действительность голос Радного.

- Чуть позже, Стас, — ответила Лу, не отрывая взгляд от монитора.

- Как знаете…

- А ты уже всё? — поинтересовалась Лу.

- С Мишей — да, но надо кое-что уточнить с Женей. Кстати, как вы смотрите на то, чтобы завтра собраться у меня узким кругом. Не в плане официоза, а просто поговорить.

- Не мешало бы, — Ира глянула на Радного в упор, правда, почти тут же, вздрогнув, отвела глаза и, придав им вопросительное выражение, уставилась на Лу.

- Всецело за, — ответила Лу на Ирин вопросительный взгляд.

- Часиков в десять нормально?

- Да, — сказали в один голос Лу с Ирой.

- В таком случае, до завтра, — попрощался Радный и скрылся за дверью.

Ира и Лу вновь сосредоточились на мониторах.

- Ой! — вскрикнула Лу, выдернутая в общедоступную действительность звуком ожившего принтера.

Когда она подняла глаза, Ира вытаскивала из него листок.

- Ну вот, смотри! — Ира положила листок перед Лу. — Это — наш логотип.

- Когда ты успела? — удивленно спросила Лу и тут же выпалила в ошеломлении. — Как ты это сделала?

Аз Фита Ижица. Художник: Йон Ла Ротта (Колумбия). Абстрактное искусство

Как ты это сделала?
художник: Йон Ла Ротта (Колумбия)

- Что? — не поняла Ира.

- Ну-ка, распечатай-ка еще раз.

Сбитая с толку Ира тупо поставила на печать, и как только лист вылез из принтера, тут же передала его Лу.

Лу в ошеломлении смотрела то на один лист, то на другой. Потом вскочила и подбежала к Ириному монитору, потом снова вернулась на свое место и уставилась в листки. Ира уже собралась с мыслями, чтобы спросить у Лу, в чем дело, но тут скрипнула дверь. На пороге стоял поднявшийся за Лу Генка. Ира глянула на него чуть раньше, чем он рассчитывал, и увидела во всей «красе» ту боль, которую он так тщательно скрывал в глубине себя. Однако в следующее мгновение он уже светился ехидной улыбкой:

- Что, девчонки! Опять с работы пинками гнать надо?

Лу молча протянула ему один из листков. Генка глянул на него и на несколько мгновений замер, искрясь восторгом.

- Это — наш логотип?

- Да, — коротко ответила Ира.

- Ирчик! Я всегда говорил, что ты — гений! — и он выдал целую искусствоведческую лекцию, пытаясь объяснить свой восторг, гармоничностью и выверенностью линий, четкостью и лаконичностью графики и т.д. и т.п.

- Генка! С тобой все ясно! — со смехом оборвала его Ира, так как лекция грозила бесконечностью. — Лу, скажи, с тобой-то что?

- Ира! Как ты это сделала?

- Да что я сделала-то?

- Ты вложила в него движения мира. Нет! Они, конечно, всегда есть во всем, но… Такие яркие, интенсивные, мощные я видела только в подлинниках живописных полотен признанных шедевров. Это же… Я потому и попросила распечатать еще раз… Так… подожди… а распечатай-ка еще раз, но так, чтобы на листе их было штук десять.

- Как скажешь… — Ира сделала, что просили, и передала лист Лу.

- Бомба! — выдала заключение Лу, внимательно изучив лист. — Но как?

- Лу! Очень просто! Берешь левую ногу, закидываешь за правое ухо… — Ира рассмеялась.

Лу с Генкой подхватили ее смех.

- Да уж… — задумчиво проговорила Лу отсмеявшись. — Прекрасно знаю, что такие вещи не объяснишь…

Она снова уставилась в листки, а Ира перевела взгляд на Генку. Он улыбался с искорками в глазах, но с Ириного лица улыбка сползла. Генка отвел глаза.

- Лу, можно я ненадолго заберу к себе Гену. У меня к нему разговор сугубо личный.

Оторвав взгляд от листка, Лу молниеносно пробежала им по Генке и Ире.

- Да, Ира, само собой.

- Ген, пошли.

Ира провела Гену через проход, и они оказались у нее в гостиной.

- О чем поговорить хотела, Ирчик?

- Ген, три недели назад я получила по электронке письмо. Оно — сугубо личное, но все же мне бы очень хотелось, чтобы ты познакомился с некоторыми его фрагментами.

- Что за письмо?

- Пойдем.

Ира направилась наверх в кабинет. Генка шел следом.

Ира села и включила компьютер. Пока он грузился, она принялась рассказывать.

- Представляешь, три недели назад перед самым уходом с работы мне приходит письмо. Я уже собиралась выключать комп и не стала его открывать. В общем, прихожу домой, открываю почту и… у меня внутри все оборвалось. Ген, хоть ты и никак не показываешь этого, я вижу в каком ты состоянии. Я знаю, что как только я покажу тебе то, что хочу, тебе, может быть, еще хуже станет, но… Я уверена. Тебе это нужно. Вот. Смотри.

Ира открыла почту и навела курсор на письмо Руслана, чуть выждав, открыла и прочла вслух.

- А теперь — «прикреп. файл» в подчищенном для тебя варианте.

Она закрыла почту, открыла специально подготовленный для Генки вариант «прикреп. файла» и освободила ему место, порываясь сразу выйти, дабы не мешать ему своим присутствием отдаться на волю эмоций и свободно выплескивать свои чувства, но Генка, не глядя, жестом остановил ее и тихо добавил:

- Будь здесь. Всё в порядке.

Аз Фита Ижица. Художник: Кушлани Джаясинха (США). Абстрактное искусство

Будь здесь
художник: Кушлани Джаясинха (США)

Генка читал так же, как сама Ира в первый раз: со слезами сквозь смех и со смехом сквозь слезы. Дочитав, он какое-то время сидел в полной неподвижности, а потом поднялся и подошел к Ире.

- Ирчик… Спасибо… Я тайно влюблен в тебя! — он обнял ее и впился губами в ее губы.

- Гена!!! Ты чего???!!! — в ошеломлении воскликнула Ира, как только он освободил ее из своих объятий.

- Ирчик, поверь, я к тебе не пристаю. Я просто хочу максимально выразить тебе свою благодарность теми средствами, которые у меня есть в наличии в данный момент.

- Генка! А ты классно целуешься! — с улыбкой сообщила Ира в попытке побороть смущение и смятение.

- Я знаю… — томно заявил Генка, подошел к компьютеру, закрыл специально подготовленный для него вариант «прикреп. файла» и достал мобильник:

- Лу. Иди к нам.

Лу вошла сквозь прорванное пространство минуты через две.

- Лу. А я Ирчика поцеловал, — поставил ее в известность Генка тоном сорванца, гордо сообщающего о своей проделке.

- И теперь хочешь, чтобы я тебя за это убила? — спросила она с улыбкой.

- Наверное, что-то типа того.

Лу окинула его сканирующим взглядом и усмехнулась.

- На твоем месте, я бы ее не только поцеловала, — с улыбкой задумчиво проговорила она.

- В точку! Но поцелуй — это все, что у нее не получилось мне не позволить. Правда, она отметила, что делаю я это сногсшибательно!

- Уж кто-кто, а я в курсе, — твердо заявила Лу.

Глава 87. Нестандартные стандарты