Аз Фита Ижица Аз Фита Ижица

Екатерина Трубицина

Аз Фита Ижица

Часть II

Хаос в калейдоскопе

Книга 5

Крышень без компании

(главы 69-83)


Глава 80
Парад Happy End-ов

В эту ночь Женечка тоже не оставил Иру одну и ушел утром, только передав ее с рук на руки Лу и Генке. Ира пыталась вновь собрать все свои силы, как она делала последние два дня, и организовать наименее выматывающее душу времяпрепровождение, но, похоже, силы ее окончательно иссякли. Правда, теперь Генка пытался оправдать доверие, оказанное ему Радным и Женечкой, и справиться с возложенной на него миссией. В общем, до часу дня Ира и Лу, изредка что-нибудь вставляя, слушали его вымученную трескотню ни о чем. В час они в последний раз заварили собранные Татьяной Николаевной мелису, мяту и чабрец. Покончив с чаепитием, Ира, Лу и Генка в 13:25 вышли из щели прохода рядом со старым корпусом 4-ой больницы и направились вверх к «Мавзолею».

Скорее всего, нынешний день пробками похвастаться не мог, поскольку все сотрудники уже толпились во дворе.

На периферии толпы маячил Александр, изо всех сил стараясь не выходить из поля зрения Радного и, в то же самое время, пытаясь по минимуму попадать на глаза всем остальным.

- Кошмар… — вырвалось у Лу, когда она увидела его. — Со слов Жени и Стаса, я думала, он действительно чуть поцарапался.

Александр представлял собой испещренный ссадинами почти сплошной синяк.

- Да уж… — согласился Генка и вдруг стал расплываться в улыбке. — Подождите-подождите… Это — не авария. Судя по стилю, справа — Женича работа, а слева — Стас приложился. Слушайте! Хорошее мероприятие! Надо бы принять в нем участие.

Аз Фита Ижица. Художник: Евгений Ципулин (Россия). Абстрактное искусство

Хорошее мероприятие!
художник: Евгений Ципулин (Россия)

- Ты куда? — подозрительно спросила Лу, едва Генка сделал еле уловимое движение в сторону Александра.

- Принимать участие в мероприятии.

- Ты что, с ума сошел? Ты посмотри, сколько народа!

- Блин! А ведь права, Лу. Действительно, вот так пример покажи — очередь ведь выстроится, — Генка с улыбкой посмотрел на Лу. — Лу, я тебя прошу, не лишай меня удовольствия.

- Ладно. Иди, — со зловещей довольной улыбкой изрекла Лу. — А мы займемся отведением внимания, — добавила она, потирая руки.

Женечка и Радный издали уловили перемещение Генки и языком жестов недвусмысленно выразили свое полное одобрение его затее. Скорее всего, они в помощь Лу тоже приложили силы к отведению внимания, так как, кроме них четверых, никто не видел сцены приватного общения между Генкой и Александром. Единственное, чуть позже всполошилась Лидия Гавриловна:

- Ой, Геннадий Васильевич, похоже, у Сашеньки нашего чой-то кровь с носа пошла.

К ней подошел Радный и, положив руку ей на плечо, увлек за собой, говоря:

- Не беспокойтесь Лидия Гавриловна. Ничего страшного. Он просто немного перегрелся. День-то жаркий сегодня.

Как только Лидию Гавриловну увели на безопасное расстояние, Лу вполголоса обратилась к Генке:

- Руки покажи!

Генка тут же выставил ладони.

- Гена! Не придуривайся!

- Чего, не придуривайся? — сыграл полное непонимание Генка. — Ты сказала руки тебе показать, вот я и показываю.

- Гена, не придуривайся! — повторила еще более грозно Лу. — Ты прекрасно понимаешь, что в данный момент, меня твои ладони совершенно не волнуют.

Генка со вздохом повернул руки другой стороной. Тыльная сторона кистей обеих рук была сбита в кровь. Лу, вздохнув, взяла его руки в свои.

- А если бы убил? — строго спросила она.

- Лу, я великолепно знаю, куда и как бить, чтобы доходчиво, но без последствий для здоровья.

Лу вздохнула всей грудью, демонстрируя не оставившее ее возмущение, еще раз грозно зыркнула на Генку, а затем, прикрыв глаза, замерла, еле заметно шевеля губами.

Генка несколько раз поморщился. По всей видимости, процедура, производимая Лу, безболезненностью не отличалась.

Минуты через три Лу открыла глаза, еще раз глубоко вздохнула, но уже без возмущения, и отпустила Генкины руки.

Генка оценивающе осмотрел на них. Нигде не наблюдалось даже намека, даже на едва заметную ссадинку.

- Как новенькие! — усмехнулся Генка и поднял благодарный взгляд на Лу. — У, ведьма!

Аз Фита Ижица. Художник: Арлетт Ганьон (Канада). Абстрактное искусство

У, ведьма!
художник: Арлетт Ганьон (Канада)

Лу с шумом вздохнула, давя улыбку. Генка обнял Иру и Лу за талии, и они медленно двинулись между стоящих небольшими группками людей.

Народу во дворе «Мавзолея» собралось прилично, и люди все пребывали и пребывали. Когда они только подходили, Ира подумала, что наверняка одновременно проходит несколько церемоний прощания, но сейчас, медленно перемещаясь вместе с Лу и Генкой среди толпы и ловя обрывки разговоров, с изумлением понимала, что все эти люди пришли прощаться с Русланом.

А люди все пребывали и пребывали… Ира вспомнила, как обсуждали, надо ли давать бегущую строку и, учитывая возраст Руслана и то, что он жил в городе совсем один, решили, что смысла нет. Бегущая строка действительно не понадобилась. Весть о гибели Руслана облетела город сама собой.

В какой-то момент Генка встрепенулся:

- Так, подождите, — он обвел взглядом толпу. — По-моему, у нас проблемы.

Он перевел взгляд наверх, где на наружной лестнице стояли Женечка и Радный, оба говорящие по мобильникам.

- Да. Похоже, и вправду проблемы, — констатировал Генка и, лавируя сквозь толпу, увлек Иру и Лу в сторону Женечки и Радного.

Почти одновременно с ними к Женечке и Радному подошли трое дядечек ну очень крутого вида.

Ира и Лу отошли чуть в сторону. Дядечки повышенной крутизны, выяснив, что это именно у Радного, Женечки и Генки работал «этот парнишка», тут же стали предлагать конкретные виды помощи в вопросах транспорта и организации поминок, учитывая, что количество желающих проститься давно выплеснулось за рамки с запасом запланированных восьмидесяти человек.

Женечка и Радный уже позаботились, чтобы церемонию прощания перенести в более просторное помещение, и отрядили кого-то из своих офисных работников передать людям, что из-за этого получится небольшая задержка.

А люди все прибывали и прибывали…

Ира и Лу, немного постояв в сторонке, украдкой сообщили Женечке, что пойдут дальше бродить, и спустились вниз.

Толпа была предельно разношерстной: тучные бабушки в ситцевых платьях, офисные мальчики в белых рубашках с черными галстуками, строгие бизнес-леди, крутые дяди, простые мужики, юные представительницы женского пола от девушек модельной внешности и роста до девчонок в стиле панк — в общем, все-все-все, кого только можно встретить на городских улицах. Постоянно подъезжали все новые машины от задрипанных «копеек» до крутых «лексусов».

Медленно перемещаясь сквозь толпу, Ира и Лу ловили обрывки разговоров. Говорили только о Руслане. Из этих обрывков разговоров становилось понятным, что большинство здесь толком и знакомы-то с Русланом не были. К большинству он забегал разок на часок установить какую-нибудь программу или еще что-то типа того.

Что же надо было сделать для каждого из этих людей, чтобы, промелькнув раз в их жизни, заставить, случайно услышав, что его больше нет, бросить все свои дела и прийти попрощаться?

Аз Фита Ижица. Художник: Кушлани Джаясинха (США). Абстрактное искусство

…для каждого…
художник: Кушлани Джаясинха (США)

Лу позвонил Генка и сказал, что пора. Они поднялись по лестнице и в первых рядах подошли к залу прощания. Когда его двери распахнулись, Ира поняла, почему Женечка и Радный не взяли Генку с собой, когда поехали на место гибели Руслана, и потом оставляли его с «девчонками», сами занимаясь всеми организационными делами, связанными с похоронами. Генка почернел на глазах. Ире показалось, что он сейчас потеряет сознание. Лу в панике посмотрела на мужа, но прежде чем она успела хоть что-то сделать, ее отстранил Женечка. Лу послушно отошла. Женечка положил одну руку Генке на плечо, а другой взял за руку.

В следующий момент Ирин взгляд упал на Лешу. Леша все эти дни держался очень хорошо. Собственно, по большому счету, он и не держался. Он просто до конца не осознавал, что произошло. Теперь же, при виде гроба с телом Руслана, в нем все перевернулось. Ира было кинулась к сыну, но ее остановила Лу.

- Ира, не поможешь, — быстро прошептала она и сама подошла к Леше.

Она приобняла его сзади, взяв за руки в районе локтей. Леша кинул на нее затуманенный слезами взгляд и… вместо того чтобы в ужасе шарахнуться в сторону, как он делал при виде Лу все лето, доверчиво обмяк в ее руках.

Ира поискала глазами Миху. Рядом с ним стоял Влад, положив одну руку ему на плечо, а второй — держа за руку, как и Женечка Генку.

Ира собралась с духом и перевела взгляд туда, где стоял гроб.

Она не могла оторвать взгляд от мертвого лица Руслана. Слез не было. Все просто плыло куда-то, а нестерпимость душевной боли стала вибрировать в каждой клетке и вырываться за пределы тела.

Кто-то подошел сзади и обнял. Ира не посмотрела, кто это. Откуда-то она точно знала, что Радный.

Боль не притупилась. Даже наоборот стала еще сильнее. Но появилось ощущение, что ей нужна эта боль. Что ей нужно испить эту горькую чашу до дна.

Аз Фита Ижица. Художник: Альфио Зарбано (Италия). Абстрактное искусство

Горькая чаша
художник: Альфио Зарбано (Италия)

Ира продолжала неотрывно вглядываться в мертвое лицо Руслана. В ушах звучал его смех, нарочитое «ИРКА», «ДЕВЧОНКИ», обезоруживающее «Это я вредничаю»…

Краем глаза Ира ловила, как кое-кто показывает на нее, кто глазами, кто пальцем. Краем уха слышала перешептывания: «Мать, наверное…» «Нет, вряд ли. Для матери слишком молодая. Сестра, скорее всего». Краем сознания недоумевала, с чего бы это? Она не находила никакого внешнего сходства между собой и Русланом.

Радный продолжал держать Иру в своих объятьях и тогда, когда они направились к выходу из зала прощания.

Около машины Женечкин голос сказал:

- Садитесь назад.

Радный, одной рукой продолжая держать Иру, другой протянул Женечке ключи. Впереди, рядом с Женечкой, сел Генка. Радный лишь на минуту оторвал от Иры свои руки и помог сесть в машину. Сам он сел в нее с другой стороны, тут же придвинулся к Ире вплотную и снова обнял.

Ира видела, как Лу вместе с Лешей села на заднее сидение в машину к Владу. Рядом с Владом сидела Алина.

- Дана с Татьяной Николаевной, — ответил Женечка на незаданный Ирой вопрос.

Раздобытых в срочном порядке дополнительных автобусов все равно не хватило, хотя в них были заняты и стоячие места тоже. Крутые дяди тут же стали усаживать в свои лексусы и мерсы тучных бабушек в ситцевых халатах. Юные представительницы женского пола модельной внешности и роста втискивались в задрипанные «копейки». Офисные мальчики в белых рубашках и черных галстуках, которые пока не имели собственных автомобилей, ловили такси и забивали их теми, кто не поместился ни в автобусах, ни в «лексусах» с «мерсами», ни в «копейках».

В машине Радного на заднем сидении остался кусочек свободного места. Женечка, не выключая зажигания, вышел и предложил умоститься на этом кусочке довольно юному созданию в стиле панк непонятного пола.

Когда приехали на кладбище, Радный, едва покинув машину, тут же вновь обнял Иру. Лу стояла вместе с Лешей. Они держались за руки. Генка, хоть цвет его лица и продолжал оставаться серо-землистым, а само лицо походило на восковую маску, взял на себя руководство.

Ирино внимание привлекли молодой парень и женщина среднего возраста. Женщина причитала, уткнувшись парню в грудь:

- Сынок, прости! Теперь понимаю, неправа была.

- Мама, все нормально… теперь все будет хорошо… я тебе обещаю… — уговаривал он ее, гладя по голове.

Он улыбался сквозь блестящие в глазах слезы. Женщина посмотрела на него. Ее лицо тоже озаряла улыбка с блеском слез.

С другой стороны чуть поодаль стояли мужчина и женщина лет по тридцать.

- Понимаешь, я действительно тогда не могла вылететь!

- Не оправдывайся! Это я — дурак! Не знаю, что на меня нашло… Прости… Прости… Что хочешь для тебя сделаю, только прости.

Женщина улыбалась сквозь слезы.

- Я, честно говоря, думала, что мы с тобой больше никогда не встретимся…

- Ну вот, видишь! Встретились! Может, попробуем еще раз?

Женщина со слезами и улыбкой молча кивала головой.

Подошел один из автобусов. Следом с небольшим интервалом подъехали все остальные. Люди постепенно подходили. Ира в ошеломлении смотрела на них. Там и тут мелькали похожие сцены. Мелькали с такой частотой, что это казалось всеобщей тенденцией, правилом. Люди находили друг друга, прощали друг друга, мирились… Ира такого никогда не видела и даже представить себе не могла. Единственное, что память вытащила как эталон для сравнения, кульминационная сцена в «Парфюмере».

Только если там толпа в едином порыве отдалась плотской страсти, то здесь и сейчас людей накрыла волна прощения, понимания и приятия друг друга, волна любви в ее духовной форме, а не в качестве похоти. Каким-то совершенно невероятным образом смерть Руслана подарила Happy End-ы целой куче совершенно разных человеческих историй.

Ира осторожно высвободилась из объятий Радного, подошла к гробу. Провела ладонью по каменно-холодному лицу Руслана, поцеловала в лоб и прошептала:

- Спасибо тебе.

Аз Фита Ижица. Художник: Ал Джонсон (США). Абстрактное искусство

Спасибо тебе
художник: Ал Джонсон (США)

Дальше Ира даже не пыталась сдерживать слезы. Она просто плакала и плакала, уткнувшись в грудь Радному. Плакала, кидая землю в могилу. И снова плакала, уткнувшись в грудь Радному.

Лопаты не понадобились. Холм над Русланом вырос благодаря человеческим рукам. А над ним поднялся целый курган из цветов.

Обратно к автобусам и машинам шли по двое, по трое, по четверо, плотно прижавшись друг к другу и сплетясь руками. Когда впереди замаячила дорога, там остановилось такси, из него выскочила девушка и бросилась в толпу с истошным криком:

- Миша!!!

Она не искала его. Ее будто магнитом к нему притянуло.

- Миша! Я только что узнала! Как ты?

- Алла… — ошеломленно проговорил Миха, отчаянно заключая ее в объятья.

Буквально следом за такси подъехала еще одна машина. Из нее выскочил низенький плотненький черноволосый с глубокими залысинами мужчина и кинулся за Аллой с воплем:

- А ну стой, сучка!

Продолжая одной рукой держать Иру, Радный сделал небольшой выпад в сторону, другой рукой схватил чуть не добежавшего до Аллы мужчину за шкирку, поднял над землей и оттащил от Аллы.

- Ты что, тоже с этой сучкой спишь? — угрожающе выпалил вновь прибывший, в запале преследования еще не догоняя, что на новое место дислокации он перенесся по воздуху, а так же, не успев объективно оценить габариты Радного.

- К твоему сведению, дорогой, я и с тобой тоже сплю, — спокойно сказал Радный.

«Дорогой» завис в ступоре. Радный спокойно продолжил:

- Ты же, полагаю, ночью спишь? И я ночью сплю. Так что, дорогой, вместе мы с тобой спим.

- Послушай! Ты! — рявкнул «дорогой» и попытался высвободиться из мертвой хватки Радного, видимо от перевозбуждения все еще не соизмеряя силы.

- Давай без резких движений, хорошо? Тебе же лучше будет, — спокойно посоветовал Радный.

- В чем дело? — спросил Женечкин голос.

Ира нашла Женечку глазами и увидела рядом с ним Генку и Влада.

- Пока не знаю, но по ходу, надеюсь, разберемся, — ответил Радный.

- Я знаю, — тихо сказала Ира.

Радный искоса глянул на нее, затем перебросил свой взгляд в сторону Женечки, Генки и Влада.

Генка и Влад тут же подхватили с двух сторон «дорогого», после чего Радный его отпустил.

- Не дергайся! — шикнул на него Влад.

До «дорогого», наконец, дошло, что пахнет жареным и очень сильно, и он малость присмирел. Влад с Генкой оттащили его немного в сторону.

- Что, Ира? — спросил Женечка.

Ира рассказала им то, что знала о Михе и Алле от Руслана. Радный и Женечка внимательно посмотрели на Миху и Аллу. Алла, уткнувшись Михе в грудь, что-то говорила и говорила сквозь всхлипы. Миха прижимал ее к себе и гладил по голове. Радный перевел взгляд на мужчину, которого с двух сторон держали Генка и Влад. Следом перевел на него взгляд Женечка. Мужчина, конечно, присмирел, но не отрывал обезумевшего свирепого взора от Михи и Аллы, а от злости у него только что пена изо рта не шла.

- Похоже, Алла сделала тот шаг, после которого дорога есть только в одну сторону, — задумчиво проговорил Женечка.

- В обратную для нее сторону, меня бы тоже, мягко говоря, не особо тянуло, — заметил Радный.

- Стас, забирайте Аллу с Михаилом к себе в машину, а этого я сейчас успокою.

- Женя, — с настороженным предупреждением проговорил Генка, жестко посмотрев на Женечку.

- Логинов, расслабься. Сегодня можно всё, — столь же жестко ответил Женечка.

Аз Фита Ижица. Художник: Мюриэль Массин (Франция). Абстрактное искусство

Сегодня можно всё
художник: Мюриэль Массин (Франция)

Он подошел к «дорогому», взгляд которого стремительно наполнялся ужасом, и, глядя ему прямо в глаза, большим пальцем левой руки надавил на точку посередине лба чуть выше «третьего глаза». Когда Женечка отошел от него, «дорогой» выглядел безмятежно-спокойным.

- Ген, можешь его отпустить. Влад, а ты держи. Он сегодня под твоей ответственностью. Просто води его везде за собой и не отпускай ни на шаг.

- Понял, — коротко ответил Влад.

- Женя, возьми Лешу, а я поеду с ребятами, — послышался голос Лу.

Ира повернулась на него. Лу и Леша стояли рядом, так и продолжая держаться за руки.

- Я в порядке, — сказал Леша.

Лицо у него было заплаканное. Впрочем, у Лу тоже.

- Точно? — спросила Лу, окидывая его взглядом.

- Точно, — твердо ответил Леша.

- Тогда иди, помогай Лидии Гавриловне, — Лу отпустила Лешину руку.

- Хорошо, — ответил он и, поискав глазами, помчался к автобусам.

Лу подошла к Михе с Аллой.

- Алла, Миша, идемте со мной, — сказала она, беря за руку Аллу.

Алла подняла на нее растерянный непонимающий взгляд.

- Алла, я работаю вместе с Мишей и, благодаря Руслану, немного в курсе вашей ситуации. Идемте со мной.

Только около машины, Радный отпустил Иру, усадив ее вперед. Лу, Миха и Алла сели сзади. Некоторое время они ехали молча. Потом Радный спросил:

- Алла, дети есть?

- Да. Дочка.

- Сколько ей?

- Четыре года.

- С кем она сейчас?

- С бабушкой.

- С Вашей мамой или с его?

- С моей.

- Надеюсь, не там, где Вы с мужем живете?

- Нет.

- Уже легче.

- Стас, — едва слышно подала голос Ира. — Надо сегодня забрать Аллу с дочкой ко мне. И потом пусть у меня живут, сколько понадобится.

- Хорошая идея. Я, честно говоря, хотел предложить Алле с ребенком первое время пожить у меня в доме, но у Вас, Ира, поскольку Вы — женщина, ей будет проще.

Радный припарковал машину, и все вышли. Ни автобусов, ни других машин пока еще не было. Буквально следом подъехал Влад. Точнее, Женечка. Влад вместе с Генкой сидел на заднем сидении, бдительно присматривая за мужем Аллы. Он так и остался там, когда Женечка с Генкой вышли. Впрочем, помимо мужа Аллы, компанию Владу продолжала составлять Алина. Как только Женечка с Генкой подошли, Лу обратилась к Алле:

- Алла, ты сегодня отрезала себе путь назад. Ты это понимаешь?

- Да, — вздохнув, но твердо ответила Алла.

- Понятия не имею, как дальше будет складываться твоя жизнь, но складывать тебе ее теперь придется совершенно не так, как ты складывала ее до сегодняшнего дня.

- Пусть как угодно, но только не так, как было.

- Если не секрет, а как ты рисовали себе свою жизнь «после»?

- Никак. Я не думала об этом. Мне все равно. Это не имеет значения. Не имеет значение рядом с тем, что произошло. Я сегодня случайно узнала, что погиб Руслан, и что его сегодня хоронят. Они с Мишей были как одно целое. Я даже представить боялась, как Миша это переживет. Я и поехала сразу. Мне на все наплевать. И если отмотать время назад, я бы опять поехала. И опять, и опять, и опять. Я не знаю, что будет дальше. Мне все равно, что будет дальше. Просто у Миши, ближе Руслана, никого нет. А я знаю, что значит терять настолько близких людей.

- Ты разве теряла кого-то? — удивленно спросила Лу, пробегая по Алле взглядом.

- Да. Мишу.

Алла расплакалась.

- Миша… — Лу вопросительно посмотрела на него.

Он делал усилия, чтобы что-то сказать, но… Заговорила Алла.

- Он здесь ни при чем. Это — я. Мои родители сразу были против наших отношений с Мишей, потому что он живет в общаге с бабушкой, потому что у него ничего нет. Они считали, что Миша не сможет достойно обеспечить семью. Чтобы угодить им, он все бросил и начал тупо зарабатывать деньги. Он начал очень хорошо зарабатывать, и в какой-то момент, мой отец даже, похоже, почти смирился с тем, что я встречаюсь с Мишей. Сказал, что ценит, что Миша, наконец-то, перестал заниматься ерундой и взялся за ум. А я…

Мне все равно, сколько он зарабатывает. По мне, пусть лучше вообще ничего не зарабатывает, но занимается тем… Вы не понимаете! — в слезах воскликнула Алла. — Миша — гений! Он такие вещи творит! Ну и что, что за это никто не платит! Я что ли заработать нам на жизнь не смогу? У меня английский и французский в совершенстве, я и бухучет, и делопроизводство прекрасно знаю. Диплом вышки есть.

Я еще в институте училась, уже работать начала, да так, что меня партнеры фирмы, в которой я работала, постоянно переманить пытались. Я, правда, недолго работала… одно лето… Родители запретили. Сказали, что нормально доучиться надо. А когда я свое резюме разослала после окончания института, за меня фирмы драться начали и такие условия предлагать! — Алла тяжело вздохнула. — Муж работать не отпустил. Но это не о том.

Поймите! Когда Миша все бросил и пошел тупо зарабатывать деньги, чтобы умилостивить моих родителей, я себя последней гадиной чувствовала. Понимаете! Миша — гений! Он ДОЛЖЕН заниматься творчеством! И неважно платят за это или нет.

Я прекрасно знала, чем он ради меня жертвует. Я НЕ ХОЧУ такой жертвы.

Аз Фита Ижица. Художник: Айдан Угур Унал (Турция). Абстрактное искусство

Я НЕ ХОЧУ такой жертвы
художник: Айдан Угур Унал (Турция)

Я знаю, что поступила тогда, как последняя дура. Нужно было рвать с родителями. Я же порвала с Мишей, чтобы освободить его от себя, а значит, и от необходимости жертвовать ради меня главным в своей жизни.

Я тогда не понимала, что нас связывает. У меня до Миши были уж отношения. Я знала, что когда их прекращаешь, некоторое время очень тяжело, но потом все проходит, забывается. Потому и решила порвать. Думала, ну пострадаю какое-то время. Ну и что? Вытерплю! Не сахарная! Знала, что ему, конечно, тоже нелегко будет, но ведь тоже только какое-то время, а потом все рассосется, забудется, и Миша сможет полностью отдаться творчеству.

Но у меня так ничего и не прошло, не забылось, не рассосалось, но я терпела. Я бы и дальше терпела. Я бы всю жизнь терпела! Понимаете, знакомых-то общих куча. Я знала, что после нашего разрыва Миша бросил все свои работы и снова занялся творчеством. Мне было больно, но я радовалась за него. Это вселяло уверенность, что я поступила правильно.

Мне плевать на мою боль. Я бы всю жизнь терпела! Всю жизнь… если бы не погиб Руслан. Можно сказать, что я их познакомила, хотя тогда мы с Мишей уже не общались. Когда появился Руслан, жизнь Миши очень сильно изменилась. Когда появился Руслан, мне показалось, что теперь Миша, наконец-то, забыл меня окончательно. Мне стало гораздо спокойней за него. А сегодня… Я даже не думала, что мне делать, не думала, к чему это приведет. Я просто знала, что по-другому нельзя. Я и сейчас в этом не сомневаюсь.

Алла замолчала. Лишь вздрагивала от беззвучных всхлипов. Лу взяла ее за руку.

- Миш, — обратился к нему Генка, — ну а ты-то, почему вот так вот запросто взял и отпустил любимую девушку?

Миха не успел ответить.

- Я обидела его очень сильно, — жестко сказал Алла. — Я специально так сделала, чтобы ему порвать со мною проще было.

- Яка невидаль! Обидела! — усмехнулся Генка. — Меня, вон, сеньора Луиза Ремедиос Бональде Вигас по семь раз на дню обижает, — Генка скорчил рожицу обиженного дитятки. Скорчил так, что Алла улыбнулась сквозь слезы. — И что с того?

Они с Лу обменялись ехидно-счастливыми взглядами, и их на мгновение окутал серебристо-бирюзовое сияние, переливающееся бархатистыми звуками.

- Я хотел, чтобы Алла была счастлива, — тихо сказал Миха. — Я прекрасно понимаю ее родителей. Если бы у меня была дочь, я бы, как и они, хотел бы, наверное, чтобы она в своей взрослой жизни имела все, что ей хочется. Да. Я какое-то время пытался зарабатывать столько, сколько мог. Вроде действительно получалось немало, но этого все равно не хватало, чтобы купить приличное жилье, машину, ну и все такое. Я знал, что куплю, но лишь со временем, а жить-то сейчас надо!

- Миш, говорят, с милой рай в шалаше, — заметил Радный.

- С милой-то и в шалаше рай. Только рай ли там самой милой? Я знал, кого ей родители прочили в мужья, и знал, что он способен, в отличие от меня, дать ей всё и сразу. Потому и отошел в сторону. И обиды здесь ни при чем. Да и обид-то, собственно, никаких и не было.

- Ну, и как оно тебе сегодня это «всё и сразу»? — спросил Женечка.

- Я не знал. Я считал, что Алла счастлива.

- Я никому из общих знакомых не рассказывала, как живу на самом деле, — тут же вставила Алла. — Я хотела, чтобы Миша считал, что у меня все в порядке, что я живу и радуюсь, что я забыла о нем, чтобы он забыл меня поскорее.

Стали подъезжать машины, а за ними автобусы.

- Девчонки, справитесь? — спросил Женечка.

- Да, — ответила Ира, и ей самой показалось, что достаточно твердо, однако Женечка, окинув ее взглядом, обратился к Радному:

- Стас, останься, наверное.

- Хорошо, — ответил Радный.

Только теперь Ира заметила, что он стоит вплотную к ней, поддерживая под локти. Женечка и Генка ушли заниматься организационными хлопотами. Поминки для Иры пролетели как во сне. Уже начало смеркаться, когда наконец-то все закончилось.

- Леша, Алина, — принялся распоряжаться Генка уже на улице, — вы сейчас берете такси и едете сначала к Алине. Там забираете Татьяну Николаевну и Дану и едете к вам, Леша. Ясно?

- Да.

- Тогда, вперед!

Леша с Алиной направились к стоянке такси.

- Алла, мы все сейчас через ваше местное отделение милиции едем к тебе.

- А милиция зачем? — чуть встревожено спросила Алла.

- Алла, надеюсь, что сегодня ты в свое семейное гнездышко зайдешь в последний раз, чтобы забрать свои вещи. Дабы пресечь возможные в дальнейшем претензии со стороны ЭТОГО, — Генка указал на безмятежно-спокойного мужа Алла, — присутствие представителя закона будет очень нелишним. Так что, давайте по машинам.

Аз Фита Ижица. Ночной Сочи. Фотограф: Элеонора Терновская

Ночной Сочи
фотограф: Элеонора Терновская

Уже в квартире Аллы Женечка снова что-то сделал с ее мужем. Тот продолжал оставаться несколько заторможенным, но стал выглядеть вполне вменяемым. В общем, полностью соответствовал образу опечаленного мужа, от которого уходит жена.

Алла собралась быстро, хоть Генка и настаивал, чтобы она сделала это более тщательно, так как, вернуться сюда за чем-нибудь не относится к разряду гениальных идей.

- Это все, что здесь действительно мое. Его подарки мне не нужны, — твердо сказал Алла.

Далее Генка в присутствии семерых свидетелей и одного представителя закона, заставил мужа Аллы по поводу каждой вещи, которую она собиралась забрать, подтвердить, что он действительно согласен с тем, что эта вещь принадлежит ей. Процедура получилась откровенно комичной, и немолодой сержант милиции со смехом признался, что такого веселого дежурства у него еще не было.

Женечка напоследок вернул мужа Аллы в его нормальное состояние, и пока они все спускались по лестнице, им вслед неслось нечто по поводу сучки, которая спит со всеми без разбору, с сердечными пожеланиями катиться куда подальше, но с уверенным прогнозом, что все равно обратно приползет и еще руки лизать будет.

В размещении по машинам произошли некоторые изменения. Аллу Генка забрал к Владу, а Женечку отправил к Радному.

- Алла, ты же в курсе, что у Михаила с бабушкой? Мы тоже в курсе, но, так сказать, не целиком и полностью. А потому нужно выяснить подробности. К тому же, Миши целый день дома не было. Ну а мы с тобой едем за твоей дочкой. Успокойся! Пройдет все тихо и гладко, даже если ОНО уже успело туда позвонить и нажалиться.

Аз Фита Ижица. Ночной Сочи. Фотограф: Элеонора Терновская

Ночной Сочи
фотограф: Элеонора Терновская

- - -

На пороге крохотной комнатушки малосемейного общежития Миху, Женечку, Радного, Иру и Лу встретила сияющая добродушной улыбкой старушка божий одуванчик, от всей души радующаяся гостям, правда с извинениями, что в такой неподходящий момент как раз затеялась с уборкой.

В комнатушке царил не просто бедлам, а откровенный погром. Ира потрясенно уставилась на божий одуванчик. По ее мнению, чтобы вот так вот передвинуть мебель, нужны были крепкие мужские руки, и желательно, пары хотя бы две.

- Меня долго не было, так что она просто по второму кругу пошла, — вполголоса пояснил Миха.

Старушка суетилась, пытаясь как-то разместить гостей среди погрома. То выскакивала из комнатушки, то заскакивала обратно в попытке напоить их чаем. Лу, просканировав ее взглядом, вопросительно посмотрела на Женечку.

- Сегодня можно всё, — ответил Женечка на ее взгляд.

Аз Фита Ижица. Художник: Оливер Лавдей (США). Абстрактное искусство

Сегодня можно всё
художник: Оливер Лавдей (США)

- Я не смогу это снять — изменения уже необратимы — но могу переключить на что-то другое, — тихо сказала Лу Женечке, Радному и Ире, а затем чуть громче обратилась к Михе. — Бабушка твоя читать любит?

- Сейчас-то когда? — грустно усмехнулся Миха. — Но раньше очень даже любила.

- Это замечательно, — улыбнулась Лу. — Можете ехать, а я останусь с ней. Жень, если что, Гену потом отведешь?

- Само собой, Лу.

Старушка расстроилась, что гости уходят, даже чаю не попив, но тут же обрадовалась, что, оказывается, не все, и принялась наливать кипяток в чашку Лу.

- - -

Аз Фита Ижица. Ночной Сочи. Фотограф: Элеонора Терновская

Ночной Сочи
фотограф: Элеонора Терновская

Пока ехали к Ире, все молчали. В гостиной их встретили Влад, Татьяна Николаевна и Дана, которая на большом байковом одеяле, расстеленном на полу, пыталась придумать различные варианты совместного использования куска шланга, цветастого льняного полотенца и скалки.

- Батюшки! — с улыбкой гладя на сосредоточенную на своей архиважной деятельности Дану, воскликнул Женечка. — Как же ж тебе повезло!

Влад, не успев толком поздороваться, тут же стал докладывать текущую обстановку.

- Геннадий Васильевич на правах старшего, Алина на правах женщины и Леша на правах хозяина помогают Алле. Нас с Татьяной Николаевной посчитали лишними и отправили присматривать за Даной и ждать вас. Поскольку вы вернулись, мы ненадолго удалимся — Татьяна Николаевна говорит, что у нее там кран капать начал.

- Идите, конечно, — сказал Женечка и тут же исчез на кухне.

Радный усадил Иру в кресло, указал Михе на диван, а себе принес табурет.

- Что делать думаешь, Михаил? — спросил он усевшись.

- У нас в общаге женщина одна комнату свою сдает. Общага, конечно, но комната вполне приличная. С ремонтом. Месяца за два я прямо сейчас ей заплатить смогу. Тут недавно просили сайт сделать. Хорошо, что сразу однозначно не отказался. Завтра позвоню, договорюсь. Там еще на два месяца будет за комнату заплатить. Ну а на прожитье, моей зарплаты на троих должно хватить. Плюс шабашки какие-никакие, так или иначе, обваливаются.

- Это замечательно, но я не о том спрашивал, Миша. Впрочем, я сам виноват, что ты не о том говорить начал. Я сам не удосужился что-либо тебе объяснить сначала и вопрос неправильно задал. Я, Миша, ни на секунду не сомневаюсь, что ты готов ради Аллы на всё, и не просто готов, а действительно сделаешь. Проблема не в этом.

Кстати, я сразу тебе скажу, что ничего, из того, о чем ты сейчас напряженнее всего думаешь, тебе делать не придется. Видишь ли, правило есть такое: коли влез куда-то — неси ответственность. Так что коли уж нас угораздило влезть в жизнь Аллы, мы за нее отвечаем. А потому поможем Алле всем, что ей потребуется. Кроме того, Алла сама очень сильный человек и способна справиться с чем угодно без всякой помощи. Безусловно, в этом случае, ей будет намного тяжелее, но она способна справиться. Однако с нашей помощью многие трудности для Аллы просто перестанут существовать.

Жилье, Миша, это — не проблема. Первое время Алле, правда, придется пожить у Ирины Борисовны, но не думаю, что этот период сильно затянется. Дочь у Аллы уже достаточно большая, а потому определить ее в детский сад не доставит особых хлопот. Алла не похожа на человека, упивающегося пустой бравадой, а потому на работу она устроится безо всяких сложностей. Если захочет, мы ее к себе возьмем, если нет — поможем подыскать оптимальное место. В общем, за Аллу я не волнуюсь. Я волнуюсь за тебя и Аллу. Точнее, за тебя и Аллу я бы тоже не волновался, но… у Аллы есть ребенок.

- Мне все равно.

- Плохо, если так. Но я надеюсь, что ты просто неправильно выразил свою мысль. Видишь ли, Миша, сейчас не самый лучший момент, чтобы принимать решение, от которого будет зависеть дальнейшая жизнь сразу нескольких человек: твоя, Аллы и ее дочери. Сейчас ты находишься почти в состоянии аффекта. А такие решения следует принимать на холодную голову. Но, к сожалению, обстоятельства сложились так, что решение тебе придется принимать именно сегодня.

- Я уже принял его. Я больше никогда, никуда не отпущу Аллу, если только она сама по-настоящему не захочет от меня уйти.

- Да не сомневаюсь я в этом! Но не о том речь. Еще раз тебе повторяю: у Аллы есть ребенок. Я прекрасно понимаю, что это никак не влияет на твои чувства к Алле, желание быть рядом с ней, желание сделать для нее все, на что ты способен, и даже больше. Но речь не об Алле. Речь о ее ребенке. А ребенок, Миша, это — не бесплатное приложение к Алле. Это — новый человек, который до определенного возраста остро нуждается в любви и заботе родителей. То есть, я говорю о ребенке Аллы не как о факторе, который может влиять на ваши отношения с Аллой, а как о человеке, с которым тебе, в любом случае, придется очень тесно общаться. А вот как? Сможешь ли ты этого ребенка принять, как своего родного? Я понимаю, что ты любишь Аллу, но крайне необходимо любить и ее ребенка. Притом любить, как своего родного ребенка. Сможешь ли? Не отвечай сразу. Это — слишком трудный и слишком серьезный вопрос. И отвечать на него надо самому себе. Притом предельно честно.

Аз Фита Ижица. Художник: Евгений Заремба (Россия). Абстрактное искусство

Сможешь ли?
художник: Евгений Заремба (Россия)

Миха задумался. Ира, повинуясь побуждению на уровне ощущения, подняла глаза вверх. На лестнице стоял Генка. Как только Ира подняла на него глаза, он приложил палец к губам и свой взгляд тут же перевел на Миху. Он рассматривал его как-то аж въедливо, будто изучая. В какой-то момент Генка едва заметным жестом попросил Иру отвести от себя взгляд. В следующий момент Миха вышел из задумчивости.

- Я понял, о чем Вы говорите.

- Уже неплохо.

- Это действительно очень сложно. Если честно, я сейчас даже отдаленно не могу себе представить, что это. Я сейчас, конечно, могу сказать, что приложу все силы, чтобы полюбить дочь Аллы, как родную, но… Я ведь понятия не имею, как любят родных детей. Я еще не переживал этого. Но… Я не знаю… Я даже отдаленно не представляю себе, как буду строить отношения с ее дочерью. Но… Я ведь точно так же не имею даже отдаленного представления, как бы я строил отношения со своей дочерью. Знаете, Станислав Андреевич, спасибо Вам большое, что Вы мне задали этот вопрос. Я не могу на него сейчас с предельной честностью ответить даже себе. Единственное, что я сейчас знаю наверняка… Я сегодня видел этого выродка. Если он так относится к Алле, разве он может принципиально иначе относиться к ее дочери? Даже если это и его дочь тоже? Что эта еще совсем маленькая девочка видела дома со стороны отца? Неужто любовь и заботу? Я не знаю, смогу ли я любить ее, как родного ребенка, но в любом случае, я смогу показать этой девочке совсем другую жизнь.

- Радуешь ты меня, Миша.

- Чем же? Я ведь действительно не знаю, сумею ли.

- Именно этим и радуешь. Ты признаешь, что не знаешь.

Хоть и довольно тихо, но вполне отчетливо сверху послышался голос Аллы.

- Прошу прощенья, а где здесь покурить можно?

- Да давай здесь и покурим, — ответил Генкин голос. — Полагаю, Ирина Борисовна, как вернется, нас с тобой за это не убьет, — сыграл Генка неосведомленность, что Ирина Борисовна и все остальные уже давно сидят в гостиной. — Алла, можно задать нескромный вопрос?

- Можно, — в голосе Аллы сквозила спокойная уверенность камикадзе.

- Алла, а Яна чья дочь?

- Мишина. Чья же еще? Неужели Вы думаете, что я от того урода рожать стала бы?

- А Миша в курсе?

- Нет, конечно. Я решила освободить его от себя. Так зачем же я буду ему сообщать, что собираюсь родить от него ребенка?

- Я не понял, так ты продолжала все же встречаться с ним, выйдя замуж?

- Нет. Вы видели сегодня, что такое мой муж? Неужели Вы думаете, что я бы стала в это вмешивать Мишу? Я порвала с ним и согласилась на замужество, когда точно знала, что беременна.

- То есть, у тебя уже были отношения с будущим мужем?

- Нет, конечно. До свадьбы между нами ничего не было. Я хотела точно знать от кого мой ребенок.

- А как же тогда сроки?

- А что сроки? Артур считает, что Яна родилась семимесячной.

- Но это же легко проверить?

- Как? Я, когда первый раз пришла в консультацию, честно рассказала, что хочу родить от любимого, но замуж за него не вариант. Все же люди! И врачи тоже. Моя карточка в консультации и обменная карта — сплошная фикция. В роддоме меня с большим удовольствием продержали целый месяц, вроде как выхаживая ребенка. Хоть отдохнула. Кстати, Вы же не просто так меня спросили? Вы будто уточнить хотели. Как Вы догадались, что Яна — Мишина дочка?

- Как и положено. Похожа она на него уж больно. Даже в пластике движений что-то есть, не говоря уже о чертах лица.

Алла усмехнулась.

- А я-то думала, что только я это вижу. И все же странно. Яну многие видели, кто Мишу знает, и никто не заметил.

- Может, и заметили, да тебе говорить не стали, а может, и действительно не углядели. Ведь когда человечка хорошо знаешь, многие детали, будто ускользать начинают. Потому и говорят, что со стороны виднее. Так. Надо еще… — что «надо еще», растаяло за пределами слышимости, так как, по всей видимости, Генка и Алла покинули лестничную площадку.

Миха сидел, будто громом пораженный.

Аз Фита Ижица. Художник: Ханс Дегнер (Дания). Абстрактное искусство

будто громом пораженный
художник: Ханс Дегнер (Дания)

Впрочем, на лицах Радного и Женечки тоже читалось изумление.

- Миша, — окликнул его Радный через пару минут, после того как стихли голоса Генки и Аллы. — Осознавать потом будешь. За пять минут это не делается.

- Да, — ответил Миха, пытаясь вернуться в реальность.

- Алла — гораздо более решительный и гораздо более приспособленный к этой жизни человек, чем ты, Миша, — продолжил Радный, удостоверившись, что Миха в состоянии воспринимать, что ему говорят. — С одной стороны, это — хорошо, но с другой…

Ты — мужчина. Она — женщина. А решительность, умение вести, умение строить жизнь, нести ответственность — традиционно считаются мужскими силами. В большинстве своем, мужчины не могут смириться с тем, что женщина оказывается решительным и ответственным лидером. Именно это довело мужа Аллы до того состояния, в котором он сегодня предстал во всей красе. Не думаю, что он до такой степени плох на самом деле, как он показал себя сегодня. Он стал таким рядом с Аллой, просто потому, что не смог смириться с тем, что Алла самим своим существованием дискредитировала его.

Алла действительно очень сильный человек. С другой стороны, слабости — это тоже силы, но с противоположным вектором. И мощность слабостей способна превышать мощность сил. А потому, Миша, мой тебе совет: даже не пытайся ставить свои слабости наперекор силам Аллы. Ты уже раз сделал это и потерял ее. К счастью для вас обоих, не навсегда. Позволь ей вести там, где она сильна.

Ты наделен совершенно другими силами. Вот и проявляй их. Алла с радостью поможет тебе в этом. Возможно, кто-то из ближних и назовет тебя как-нибудь по случаю чем-то вроде подкаблучника. Не обращай внимания. Людям нравится иметь свои суждения и делиться ими. Не лишай их удовольствия, но и не иди у них на поводу. Ты уже раз пошел на поводу у суждений родителей Аллы. Ненужно повторять уже совершенные ошибки.

Мы поможем вам, и позволь Алле решить, как использовать эту помощь. Поверь, у нее это получится гораздо лучше, чем у тебя.

Равноправия, Миша, не бывает. Всегда должен кто-то вести. Только тогда что-то получается, а иначе — лебедь, рак да щука. Истинная сила и истинная мудрость заключаются в том, чтобы позволить в каждой конкретной ситуации вести тому, кто в этом случае способен справиться лучше, чем ты. И не просто позволить вести, а еще и целеустремленно идти следом, не создавая торможения. Всегда нужно делать лучшее, на что способен, и без крайней необходимости не браться за то, в чем ты некомпетентен.

Ты, Миша, творческая личность, а потому не силен в вопросах организации повседневной жизни. Тебе есть смысл браться за их решение только в том случае, если больше некому. Алла же напротив сильна в этом, а кроме того, у нее есть горячее желание оградить тебя от того, к чему ты не имеешь никакой предрасположенности, и позволить реализовать твои способности. Не мешай ей в этом. Просто не мешай. Что бы ни говорили по этому поводу окружающие, не мешай.

Аз Фита Ижица. Художник: Тургут Салгяр (Турция). Абстрактное искусство

не мешай
художник: Тургут Салгяр (Турция)

Еще раз повторю, вы с Аллой расстались только потому, что ты, повинуясь своим мужским амбициям, полез в чуждую тебе сферу. Осчастливить Аллу ты сможешь только одним: дать возможность ей стать женой неординарного гения, для которого она — надежная опора в непонятной ему обычной жизни.

- О! А вы уже здесь! — воскликнул с лестницы Генка.

Следом за ним спускались Алла, Алина и Леша. Миха было ринулся к Алле, но Генка его резко остановил.

- Стоп, стоп, стоп! Отношения наедине выяснять будете. Там вам для этого специальное помещение подготовлено, — Генка с ухмылкой ткнул пальцем вверх. — Сейчас время уже позднее, а потому крайне необходимо обсудить ряд безотлагательных вопросов, которые затем придется обсудить вам между собой в качестве дополнения к выяснению отношений.

Едва Генка, Алла, Алина и Леша успели спуститься, вернулись Влад и Татьяна Николаевна. Женечка поднялся от уснувшей Даны и уселся за столом вместе со всеми.

- Прошу прощенья, — сказал он и далее довольно долго разговаривал с Аллой попеременно то на английском, то на французском. — Что ж, очень даже впечатляет, — сделал он заключение на русском. — Алла, не основную, но, тем не менее, бо́льшую часть выполняемой мною работы составляют переводы. Я буду очень рад, если Вы согласитесь взять на себя английский и французский языки, а так же те сферы деятельности, которые мы сейчас с вами обсудили. На первые месяц-два оплата вашего труда будет вот такой, — Женечка достал блокнот, вырвал из него лист и, написав на нем сумму, передал Алле. — На сколько она вырастет в дальнейшем, будет зависеть только от Вас. Кроме того, если у Вас есть желание, я могу помочь Вам освоить еще несколько языков на ваш выбор.

- А сколько Вы их всего знаете? — с некоторым недоверием спросила Алла.

- Достаточно, — улыбнувшись, уклончиво ответил Женечка и добавил. — По поводу работы со мной нет необходимости принимать решение немедленно. У Вас на тщательное обдумывание и взвешивание всех «за» и «против» есть, как минимум, неделя.

- Алла, Ваша дочь посещает детский сад? — спросил Радный.

- Нет.

- Ну что ж, полагаю, эту неделю Вам придется потратить на то, чтобы решить эту проблему, а так же подать заявление на развод.

Алла усмехнулась.

- Вы представляете себе, что такое устроить ребенка в садик?

- Алла, независимо от того, будете Вы у нас работать или нет, лично для Вас все сложности ограничатся оформлением медицинской карты. Остальное — не Ваши заботы. Впрочем, и с оформлением медицинской карты мы тоже поможем. Просто, это невозможно сделать без присутствия Вас и Вашей дочери. Далее. Михаил собирался снять для Вас с дочерью комнату в общежитии, где он проживает со своей бабушкой. На мой взгляд, это — не очень хорошая идея.

- Я сама в состоянии снять квартиру, — тут же заявила Алла. — Хоть муж мне и не позволял выйти на работу, я достаточно неплохо зарабатываю переводами и копирайтингом на фрилансе.

- Это замечательно, но в этом тоже нет необходимости. В середине сентября у нас сдается многоквартирный дом. Для сотрудников, остро нуждающихся в улучшении жилищных условий, наша компания предоставляет льготные условия. Во-первых, скидку в размере десяти процентов от общей стоимости. Во-вторых, если сотрудник приобретает жилье по ипотеке, компания оплачивает первый взнос, а в дальнейшем в ежемесячных выплатах, погашает часть, которая составляет банковский процент. Если же двое и более наших сотрудников, являясь членами одной семьи, покупают одну, но крупногабаритную квартиру, действует дополнительная льгота: в качестве первоначального взноса компания оплачивает более значительную часть общей стоимости квартиры. В вашем случае, Алла и Михаил, мы готовы предоставить вам дополнительную льготу даже если Вы, Алла, не примете предложение Евгения Вениаминовича, то есть, не станете сотрудником нашей компании.

Алла и Миха смотрели на Радного широко раскрытыми глазами с явным желанием ущипнуть себя, дабы убедиться, что все это — не сон. Радный, тем временем, продолжал:

- Само собой, до середины сентября еще три недели, однако, не считаю необходимым для Вас, Алла, на это время снимать какое-либо жилье. Поверьте, лучший вариант для Вас — это пожить пока здесь. Притом лучший он не только для Вас. Ирина Борисовна очень тяжело переживает гибель Руслана, к тому же, у нее послезавтра сын улетает продолжать свое образование. Так что будет просто замечательно, если ближайшее время она будет здесь не одна. Само собой, мы ее не оставим, но новый человек рядом, тем более такой человек, как Вы, Алла, как никто другой сможет ей помочь. Я, конечно, понимаю, что место здесь довольно удаленное от города, и с общественным транспортом здесь туговато, а Вам сейчас придется достаточно интенсивно выезжать в город. Эта проблема тоже решаема. Я полагаю, Влад, ты не откажешься каждое утро заезжать за Аллой, а вечером завозить ее обратно?

- Без проблем, — тут же ответил Влад.

- Спасибо, Влад. Алина, теперь вопрос к тебе: сможешь присмотреть за дочерью Аллы, когда Алле понадобиться уезжать в город одной?

- Конечно, смогу! — с улыбкой ответила Алина. — Яна — чудесная девочка. Мне даже легче будет. Она так хорошо играла с Даной. Просто долго Алла ей не позволила, сказала, что пора спать укладывать. Это Дана у нас полуночница.

- Спасибо, Алина. Ну вот, еще одну проблему решили. Конечно, пока Вы, Алла, будете жить здесь, Вам и Михаилу видеться будет несколько проблематично, учитывая, что у него бабушка, нуждающаяся пусть и не в круглосуточном, но все же в присмотре. Но вы безо всяких надежд несколько лет жили порознь. Понимаю, что три недели в предвкушении пережить гораздо труднее, чем годы без надежд, и все же не сомневаюсь, что они пойдут вам только на пользу, — Радный сделал небольшую паузу. — Алла, Михаил, все, что вы сейчас тут услышали, это всего лишь предложения, принимать которые вы вовсе не обязаны. Впереди два дня. Обдумайте всё, обсудите, взвесьте все «за» и «против», и в воскресенье вечером мы все еще раз встретимся и всё еще раз обговорим.

- Да уж! — глубоко вздохнув, изрекла Алла. — Прямо, как в сказке!

- Зачем же Вы так, Алла? В сказке ведь, чем дальше, тем страшнее, — Радный улыбнулся.

- Я имею в виду сказочный Happy End, — улыбнулась в ответ Алла.

- В таком случае, я с Вами согласен. В наших силах подарить вам с Михаилом Happy End той ситуации, через которую вы прошли. Но вот превратить точку отсчета под названием Happy End в точку отсчета под названием Happy Beginning, вот это можете сделать только вы сами. И я от всей души желаю вам превратить Happy End в Happy Beginning.

Аз Фита Ижица. Художник: Готфрид Сейгнер (Австрия). Абстрактное искусство

Happy EndHappy Beginning
художник: Готфрид Сейгнер (Австрия)

- Спасибо, — в один голос поблагодарили Миха и Алла.

- Я правильно понимаю, что на этом сегодня всё? — спросил Генка. Радный кивнул. — У меня просто непреодолимое желание выгнать эту сладкую парочку на третий этаж, — с улыбкой пояснил Генка.

- Очень хорошая идея, — согласился Радный.

- А ну кыш отсюда! — с веселой строгостью шикнул на Аллу и Миху Генка.

Они со смущенными улыбками послушно ушли, пожелав всем спокойной ночи.

- Мы, наверное, тоже поедем, — поднялся Влад.

- Да. Конечно, — сказал Женечка и поднялся, чтобы помочь Владу и Алине забрать спящую Дану.

Леша тоже вскочил помогать.

- Да и я пойду, — поднялась Татьяна Николаевна.

- Я Вас провожу, — тут же вызвался Леша.

Ира, стараясь быть ненавязчивой, то и дело поглядывала на Генку. Он вроде бы шутил, как обычно, но его лицо так и продолжало оставаться серо-землистой восковой маской. Едва гостиная наполовину опустела, как у него запел мобильник.

- Да, Лу. Здесь еще. ….. В самый раз, — Генка выключил мобильник и сообщил. — Сейчас Лу подойдет.

Едва он успел договорить, как сквозь прорванное пространство появилась Лу.

- Ну всё! — торжественно сообщила Лу. — Генеральную уборку закончили. И текущую, и в самом принципе. Думаю, запоем читающая бабушка проблем никому не создаст. У вас-то тут как?

- Всё по плану, — ответил Радный. — Даже лучше. Дочь Аллы оказалась также и дочерью Миши.

- Да вы что?! — Лу аж засветилась. — Алла просто бесподобна! — добавила она в восхищении.

- Еще бы! Наша ведь! — усмехнулся Женечка.

- В смысле? — одновременно спросили Ира и Лу.

- Алла — дракон, — ответил Радный.

- Почему я не увидела!? — раздосадовалась Лу.

- Да она раскрылась только тогда, когда их Генка в спальню погнал, — усмехнулся Женечка.

Из прихожей послышались шаги взбегающего по лестнице Леши. Через мгновение он сам появился в гостиной и тут же встал, как вкопанный, увидев Лу.

- Леша. Иди сюда, — позвала его Лу.

Леша судорожно вздохнул и, опустив глаза, медленно направился к ней.

Повинуясь внутреннему порыву, Ира встала и, взглядом позвав за собой Женечку, Генку и Радного, устремилась на кухню. Они зашли следом.

- Еще один Happy End с перспективой перерасти в Happy Beginning — вовсе нелишний, — пояснила Ира, закрыв дверь.

Аз Фита Ижица. Художник: Лилия Лазарске (Литва). Абстрактное искусство

«Еще один Happy End
художник: Лилия Лазарске (Литва)

Глава 81. Без вариантов