Аз Фита Ижица Аз Фита Ижица

Екатерина Трубицина

Аз Фита Ижица

Часть I

Прогулка по висячему мостику

Книга 3

Точка выбора

(главы 33-52)


Глава 52
Точка Выбора

Над безлюдными территориями Пэфуэм летел очень низко и медленно, над поселениями людей поднимался в самую высь и несся с бешеной скоростью — Ира с трудом различала лишь вереницы огоньков внизу.

Аз Фита Ижица. Ночной город. Вид сверху. Фотограф: Элеонора Терновская

Вереницы огоньков
фотограф: Элеонора Терновская

- Так значит, люди могут видеть тебя? — спросила Ира.

- Конечно, могут, если я вхожу в зону их восприятия, — ответил Пэфуэм.

- А пламя изрыгать можешь?

- А как же!

Они пролетали над каким-то городом. Пэфуэм взял чуть левее и, как только город окончательно скрылся в темноте, выпустил из пасти целый сноп золотисто-красного огня, после чего вновь поменял направление.

Над горизонтом стали появляться первые лучи солнца.

- Где мы?

- Над Памиром. Извини, насчет посадки у Белого Дома, это, как ты понимаешь, была шутка, так что, когда станет совсем светло, будем лететь только там, где нет населенных пунктов. Можно было бы, конечно, лететь повыше, но там ты не сможешь нормально дышать.

- Да, конечно. Я понимаю. Кстати, а как насчет самолетов?

- Все их коридоры я знаю, а радары меня не засекают.

- Что-то вроде противорадарной установки?

- Угадала.

- Это я по аналогии с моими органами чувств. Ведь если ты на них воздействовать можешь, так чем радары хуже?!

- Верно.

- Слушай, но ведь ты тогда должен уметь и для людей невидимым становиться, даже если находишься в зоне их восприятия?

- Догадливая! Я и становлюсь, если при этом не нужно по ходу одной даме создавать оптимальный температурный режим и комфортные тактильные ощущения, следить, чтобы она на землю не свалилась и чтобы не испытывала неудобств во время общения, то есть, чтобы ей не приходилось кричать и прислушиваться. Возможности в зоне человеческого восприятия у меня, конечно, широкие, но отнюдь небезграничные.

- Извини.

- Да ладно! Есть хочешь?

- Не отказалась бы. А что, можно?

- Сейчас попробуем, — Пэфуэм взял круто влево, и вскоре они уже летели над океаном.

- Слушай, либо я ничего не смыслю в географии, либо ты через проходы проскакиваешь.

- Не без этого.

Пэфуэм спланировал над одним из небольших островов и плавно опустился на морской берег.

- Пэфуэм, а кто проходы сделал?

- Предлагаешь выдвинуть на соискание Нобелевской премии? Никто их не делал. Сами собой получились. Вначале хотели залатать, а потом поняли, что с ними даже удобнее.

Ырэа, творчество — это сложное многоуровневое преобразование энергий. Человек, занимаясь творчеством, делает то же самое, вот только не может проследить все уровни преобразования энергий вплоть до двоичного. Основное творчество человека, так или иначе, связано с преобразованием так называемой материи, но и материя, и составляющие ее вещества — тоже энергии. Воплощение человек приспособлено к такому творчеству.

Мы же в своем творчестве не занимаемся преобразованием материи и вещества так, как это делает человек. То есть, создавая, к примеру, планету, мы не лепим и не ваяем — мы преобразуем энергии совершенно иным образом, и планета создается как бы сама собой. А поскольку это — творчество, заранее никто не знает, что в конечном итоге получится. Мы не занимаемся мастерством и, тем более, серийным производством. Эти функции, если они становятся необходимы, возлагаются на безличные энергии, как, допустим, в клепании форм единого образца для воплощений.

Так вот, каждое наше творение уникально, а потому его конечный результат непредсказуем.

Аз Фита Ижица. Художник: Евгений Зебек (Россия). Абстрактное искусство

Непредсказуемость результата
художник: Евгений Зебек (Россия)

Понимаешь, энергии, которые мы преобразуем, само собой, не осознают себя так, как мы с тобой, и не имеют воли, но они живые, они способны влиять на процессы в соответствии с естественными законами, которыми управляются. Получается так, что они становятся как бы соавторами творения, направляя и перенаправляя изначальные идеи преобразования своим поведением в преобразовании. А привнесенные их влиянием детали, зачастую лишь кажутся досадными просчетами.

- Все гениальное — следствие ошибок?

- Что-то вроде того. Однако я собирался тебя накормить.

Не сходя с места, Пэфуэм обшарил, как показалось Ире, по меньшей мере, чуть ли ни половину острова и устроил ей целый пир.

- Если честно, Пэфуэм, я все же не до конца понимаю закон двоичности, то есть, вроде как понимаю, а вроде как и нет.

- Это нормально. Ты ведь нынче человек, а значит, находишься в сфере действия человеческих настроек. Попытаюсь объяснить тебе, но не расстраивайся, если и после этого непонятки останутся. Итак, исходная двоичность имеет свое отражение во всем, что ею создано, а так как ею создано абсолютно все, то вообще во всем. В жизнедеятельности существа, пауза, то есть, действие не проявленное, отражается в состоянии осознания, то есть, очувствования, осмысления, а импульс, то есть, действие проявленное — в выполнении решений и замыслов, сформированных действием не проявленным, то есть, паузой. В свою очередь, пауза и импульс, отраженные в жизнедеятельности человека как осознание и действие, так же раскладываются на паузу и импульс. Так, к примеру, пауза-осознание как пауза — это тишина ума и доступ к Знанию, а как импульс — это деятельность сознания по переработке Знания в информацию, и работа с самой информацией. Так же раскладывается всё до бесконечности вглубь.

Аз Фита Ижица. Художник: Лилия Лазарске (Литва). Абстрактное искусство

Исходная двоичность
художник: Лилия Лазарске (Литва)

- То есть, самих изначальных паузы и импульса как бы и не существует?

- Верно, так как любая пауза раскладывается, в свою очередь, на определенное сочетание пауз и импульсов, и любой импульс раскладывается на определенное сочетание пауз и импульсов. И так до бесконечности. И на этом принципе построено единство. Паузы и импульсы не борются между собой, а соединяются в определенном порядке, дабы образовать более сложную паузу или импульс. Так получаются паузы и импульсы разных порядков. Ну а как из их сочетаний получаются кажущиеся аналоговыми объекты, ты примерно представляешь себе по аналогии с работой компьютера. Это тоже сказка, так как адекватно человеческим языком объяснить это невозможно. Впрочем, кроме сказок, я тебе ничего и не рассказывал. Все это лишь способ говорить о вещах вне человеческого адекватного понимания умом, который, работая, как и всё, в двоичной системе, выдает лишь кажущиеся аналоговыми символы. Ырэа, ты точно знаешь, как осуществляется работа с информацией в компьютере, так?

- Так.

- Ты знаешь, но при этом ты осознаешь это, когда работаешь?

- Нет. Я поняла, о чем ты.

- Вот, видишь, лежит камень. Я говорю камень, и ты адекватно понимаешь, что это. Для тебя это конкретика, реальность. Этот камень есть энергия, есть программа, записанная в двоичной системе, а также файл, программист и пользователь. А вот это для тебя сказка. Сказка, потому что такое описание не дает тебе адекватного представления, о чем я говорю. И все же, вся информация об этом камне, которую ты получаешь через органы чувств, и которую твой мозг преобразует в ощущения соответствующего конкретного предмета, это — иллюзия, созданная тем, описание чего для тебя является сказкой. Но именно то, что говорится сказкой, и есть реальность, а то, что для тебя выражается конкретными объектами, субъектами и их действиями, лишь иллюзорное проявление реальности.

Аз Фита Ижица. Художник: Арлетт Ганьон (Канада). Абстрактное искусство

Превращение двоичной реальности в аналоговую иллюзию
художник: Арлетт Ганьон (Канада)

- …и сознание человека под действием человеческой настройки преобразует двоичную реальность в двойственную иллюзию?

- В точку. Есть еще хочешь?

- Нет. А что это за остров?

- Это — заповедный остров. Он недоступен людям, хотя, вроде как, и находится в зоне их восприятия. Недоступен, потому что попасть сюда можно только через системы проходов. Насколько я знаю, ты уже бывала в таком месте?

- Да. Приходилось.

- Видишь ли, пока мы занимаемся рассеиванием двойственности человеческого восприятия, он сам, того и гляди, развеет среду своего обитания. Вот и создаем неприкосновенные уголки на всякий случай. Если что, по кодам, хранимым здесь, будет легче все восстановить, чем создавать с нуля. Летим дальше?

- Да. Полетели.

Пересекая по воздуху земное пространство обычным способом и через проходы, они постоянно попадали в разные часовые пояса, что лишало возможности понять, сколько раз Земля полностью обернулась вокруг своей оси, прежде чем экскурсия по закоулкам планеты подошла к концу.

- Пэфуэм, а где находится Точка Выбора?

- Это — непространственная точка. Ты готова?

Аз Фита Ижица. Художник: Мюриэль Массин (Франция). Абстрактное искусство

Непространственная точка
художник: Мюриэль Массин (Франция)

- Да.

- Тогда занимай свое место.

- Что-то вроде прощального круга? — спросила Ира, поднимаясь с камня, на котором сидела.

- Вроде того. Неужели ты действительно не боишься?

- Все, что положено сделать человеку на Земле, по крайней мере, в его собственном понимании, я уже сделала. Я боюсь неизвестности и боли, но еще более того, я хочу понять, что должна делать дальше. На самом деле, мне до ужаса хочется просто вернуться домой, но я знаю: потом я буду вечно сожалеть, что не воспользовалась шансом понять.

Нечто уже завершилось и точка уже поставлена. Я не знаю, что делать дальше. Мне все равно, где и как будет это дальше, я лишь знаю, что его не будет вообще, если я просто вернусь домой. Нет, тогда, конечно, тоже будет какое-то дальше, но не думаю, что это будет то «дальше», ради которого я враскоряку ползла по висячему мостику, ради которого я голой, без фонаря блуждала за странной гадюкой в пещере.

За последнее время мне рассказали слишком много сказок и, если они для меня так и останутся сказками, я хочу понять, почему. Я не верю, не могу поверить в то, что я какая-то там высшая личность, что я уже жила на Земле в облике дракона. Но более всего я не верю в то, что способна что-либо изменить здесь. Зато я точно знаю, что смогу изменить себя, свое восприятие, но для этого мне нужен толчок.

Пусть эти изменения приведут меня в небытие — я даже на это согласна. Я на все согласна! Единственное, на что я не согласна, так это тупо ползти враскоряку по висячему мостику в обратном направлении, а если я просто вернусь домой, только это мне и светит. Так что, я готова. Я была готова еще до того, как гадюка повела меня в твою пещеру.

- Я знаю. Полетели?

- Да.

С намерением взобраться на Пэфуэма, Ира подошла к нему, но вдруг остановилась.

- Подожди. Меня с самого начала нашей встречи не покидает ощущение, что я должна задать тебе еще одни вопрос.

- Так почему же ты его не задаешь?

- Видишь ли, он находится в сфере праздного любопытства, а тот, кого ты назвал Джагэ, приложил массу усилий, дабы отучить меня удовлетворять его.

- Если тебе так хочется задать этот вопрос, с чего ты решила, что это — праздное любопытство?

- Я спрашивала об этом у Джагэ, и он сказал мне, что важен сам факт прозрения, а не то, что прозревший увидел в момент прозрения.

- Он, безусловно, прав. И все же, я жду твой вопрос!

- Гиала — Гаэма — посоветовала мне как-то прогуляться по одной дорожке в определенное время. Там я увидела густой Золотистый Свет, войдя в который, почувствовала, что он исходит вроде как от меня. Потом я не раз погружалась в этот Свет, становилась этим Светом.

- Что???!!!…

Аз Фита Ижица. Художник: Оливер Лавдей (США). Абстрактное искусство

???!!!…
художник: Оливер Лавдей (США)

Пэфуэм застыл в крайней степени потрясения и изумления. Ира не ожидала, что ее «праздный вопросик» произведет на него такое впечатление, и тоже застыла в не менее высокой степени потрясения и изумления.

- Не может быть… — тихо проговорил Пэфуэм через целую вечность тишины. — Теперь я понимаю, почему он нашел именно тебя… Может быть, даже… Нет… Такого быть не может…

- Пэфуэм… я… я не понимаю… ведь Женечка… он сказал…

- Он не способен это ЗНАТЬ. Это ЗНАНИЕ находится за пределом. За пределом, переступив который, любая личность, кроме высшей, прекращает свое существование.

- Но ведь Гиала…

- Она всего лишь выполняла твою просьбу.

- Но ведь она знала, куда и когда я должна была идти?

- Ничего она не знала и не знает. ЭТО не имеет никакого отношения ко времени и пространству. То, что воплотилось для тебя, как для человека, густым Золотистым Светом, находится вне времени и пространства, и найти ты ЭТО могла где угодно и когда угодно. А то, что Гаэма посоветовала тебе сделать, должно было лишь направить тебя, как человека, на поиски и отвлечь человеческое.

- Но что ЭТО?

Молчание воцарилось надолго, но все же через некоторое время Пэфуэм заговорил:

- Знаешь, у людей есть обычай: там, куда человек хочет непременно вернуться, он оставляет что-нибудь. Что-нибудь, имеющее некоторую — не особо высокую, правда — цену. Монетку, к примеру.

То, что оставила во Вселенной ты… Пойми! Я не могу тебе ЭТОГО объяснить! Ведь ЭТО не то, что человеческому сознанию — ЭТО недоступно даже великим, даже вне воплощения!

ЭТО — часть тебя! ЭТО — ты сама! ЭТО — нечто из самых твоих глубин, лежащих за всеми мыслимыми и немыслимыми пределами.

Аз Фита Ижица. Художник: Айдан Угур Унал (Турция). Абстрактное искусство

Нечто из самых глубин внутреннего мира
художник: Айдан Угур Унал (Турция)

Ырэа! Далеко не все миры, которые рассеялись, рассеялись лишь потому, что стали никому не нужны, лишь потому, что их некому стало поддерживать. Бывает — и не редко — что миры рассеивают намеренно. Недовольных существованием Вселенной хоть отбавляй. Я считал, что мы — змии — как никто до нас храним созданный нами мир. Но, оказывается, это не так.

То, что ты здесь оставила, способно сохранить все, что угодно. Такое бывает настолько редко, что можно сказать, что почти никогда не бывает, потому что высший не испытывает нужды что-либо сохранять. И еще потому…

Это невозможно описать…

Это не причиняет вреда. Это не жертва. Это не больно. Это не страшно. Это не является чем-то неприятным. Но при всем при этом, это…

Это невозможно объяснить. Скажу лишь одно:

Я тут намедни рассказывал тебе, как я ЛЮБЛЮ Вселенную, как отдаю все силы для ее благополучного существования. И все это действительно так, без малейшего преувеличения. Но… Я бы никогда, ни за что не сделал бы того, что сделала ты. Даже если бы знал, что мое любимое дитя завтра рассеется без следа…

А я еще дивился, когда ты решила создать в себе искусственный предел! Что там искусственный предел, если ты…

Они еще некоторое время молча смотрели друг на друга, а потом Ира сказала:

- Ну что? Полетели?

- Как скажешь…

- - -

Холодно. Хлещут струи воды.

«Рано… Всё назвать или потеряю…».

Холод и струи воды стерлись.

«Предназначение… Цель… Было — НАЙТИ… Стало — ПОНЯТЬ…

Аз Фита Ижица. Художник: Мюриэль Массин (Франция). Абстрактное искусство

Было — НАЙТИ. Стало — ПОНЯТЬ.
художник: Мюриэль Массин (Франция)

Нашла: СВЕТ. Назовем ЭТО — СВЕТ. Какая разница, как? Пусть будет СВЕТ, раз я чувствую ЭТО, как свет.
Понять: Радный. Радный и я.

Нашла: человеческое.
Понять: Генка.

Я потом в этом запутаюсь… неважно… хоть как-то назвать… или потеряю…

Нашла: «некое средство».
Понять: Женечка и Гиала.

И еще… нет… всё не смогу… это — главное:

Было — НАЙТИ. Стало — ПОНЯТЬ. СВЕТ — Радный; Радный и я. Человеческое — Генка. «Некое средство» — Женечка и Гиала.

Было — НАЙТИ. Стало — ПОНЯТЬ. СВЕТ — Радный; Радный и я. Человеческое — Генка. «Некое средство» — Женечка и Гиала.

Было — НАЙТИ. Стало — ПОНЯТЬ. СВЕТ — Радный; Радный и я. Человеческое — Генка. «Некое средство» — Женечка и Гиала».

- - -

Всё и Ничто, в причудливой последовательности сменяя друг друга, плавно трансформировались в отчаянный стук дождя за окном, из которого материализовались в тактильные ощущения, которые подсказывали, что есть верх и низ. Сверху одеяло, наверное. Снизу, наверное, кровать. В мозгу стучит:

«Было — НАЙТИ. Стало — ПОНЯТЬ. СВЕТ — Радный; Радный и я. Человеческое — Генка. «Некое средство» — Женечка и Гиала».

«О чем это? Потом разберемся…». Боли нет, так что тело, скорее всего, в целости и сохранности. Но хоть как-то пошевелиться кажется чем-то совершенно невозможным — оно, то есть, тело, вроде как свое, а вроде как и нет. «Надо хотя бы открыть глаза». Веки с ресницами словно весят по несколько тонн. Нет, весят они, как положено, просто, «нужно вспомнить, как открывают глаза».

«Было — НАЙТИ. Стало — ПОНЯТЬ. СВЕТ — Радный; Радный и я. Человеческое — Генка. «Некое средство» — Женечка и Гиала».

«Нужно заставить себя открыть глаза. На счет три… Ну… Раз, два, три».

Аз Фита Ижица. Художник: Сецуко Номото (Япония). Абстрактное искусство

Заставить себя открыть глаза
художник: Сецуко Номото (Япония)

Глаза открылись без усилий. В ногах сидит Женечка с серым каменным лицом и смотрит в никуда. Ира приковала к нему взгляд. Он почувствовал и повернулся к ней.

- Ирка!!! Сволочь!!! Гадина!!! Ты меня со свету сживешь!!! — прогрохотал Женечкин вопль.

- Я тоже очень рада тебя видеть, Женечка.

- Ты как? — спросил он с какой-то особенной, вовсе ему несвойственной теплотой.

- Мне кажется, ты лучше знаешь. Что со мной было?

- Что-что! То же самое, что и год назад. Сгинула напрочь.

- А потом, как ни в чем не бывало, оказалась в своей кровати?

- Не-а… Твое тело, облаченное в костюм Евы, Зив с Лоренцем вчера вечером нашли в саду недалеко от двери прохода. Хорошо еще Татьяна Николаевна не напоролась — у нее бы точно инфаркт был. Лежит, ни дать ни взять, трупик под дождем.

- А давно дождь идет?

- Давно… — неопределенно ответил Женечка.

- Слушай, Жень, у меня такое ощущение, что я, как минимум, пару дней проваляюсь — слабость жуткая. Помнишь, у тебя книжечка была «Драконы. Миф и реальность»? Можешь мне ее почитать принести?

- Не вопрос. Принесу, конечно. Так. Надо Лешке твоему позвонить. Он уже с ума сходит и моим байкам про твою дикую занятость не верит.

- Чего это он? Знает же, что это вполне в моем репертуаре!

- А ты сама-то представляешь, сколько отсутствовала?

- А сколько?

- Ты какого числа на Ажек умотала?

- Вроде четвертое сентября было.

- А сегодня пятое! Только не сентября, а… но-яб-ря!

- Ни…

Аз Фита Ижица. Художник: Олег Березуцкий (Россия). Абстрактное искусство

Только не сентября, а… но-яб-ря!
художник: Олег Березуцкий (Россия)

- Вот-вот! Я тоже два месяца кряду матерился!

Женечка принялся набирать Лешку. Необходимыми для разговора по телефону силами Ира не обладала и просто подала голос, чтобы Лешка успокоился, а также выслушала его «приветствия», ничуть не уступавшие по эмоциональному накалу Женечкиным. Как только Женечка убрал трубку от ее уха (сама держать телефон Ира не могла), в дверь постучали:

- Прошу прощенья, я, кажется, слышал разговор, — сказал отдаленно знакомый голос, и в спальню вошел Аристарх Поликарпович.

- Аристарх Поликарпович! — обрадовалась ему Ира.

- Не вставайте, Ирочка, Вам сейчас нужен полный покой, — впрочем, он напрасно волновался: Ира не то что привстать, а и пошевелиться пока не могла. — Мне сообщили о том, что с Вами случилось, я и явился, ну а теперь, когда все в порядке, разрешите откланяться.

- Аристарх Поликарпович! Вы, никак, на меня обиделись!

- Отнюдь, Ирочка. Я всего лишь знал, что делать в данном случае, вот меня и позвали вчера, когда нашли Ваше тело. Ну а теперь Вы в моих услугах больше не нуждаетесь. Тело в полном порядке, а раз Вы в него вернулись, значит, ему больше ничего не угрожает.

- Ну да! — сострил Женечка. — А что может угрожать телу Палладиной в большей степени, чем сама Палладина?

- И то верно! — улыбнулся Аристарх Поликарпович. — Не обижайтесь, Ирочка, мне действительно нужно восвояси. В отличие от Вашего, моему телу, кроме меня самого, уже давно угрожает то, что непременно следует за старостью.

Тут над фигурой Аристарха Поликарповича появился взволнованный Влад.

- Ира! Ты жива!

- Молодой человек, Ирочка-то, конечно, жива, но это вовсе не значит, что у нее достаточно сил для общения со всеми нами, — с доброй улыбкой отчитал его неуемный порыв Аристарх Поликарпович.

Но не успел Аристарх Поликарпович приструнить Влада, как в спальню с не менее радостными воплями влетел Генка, а между его ног просочился Лоренц и запрыгнул на кровать. Ира задумчиво смотрела на всех пятерых, пока они с облегчением, вызванным ее возвращением к жизни, препирались, и в какой-то момент, как в смутном воспоминании, увидела пятерых исполинских и величавых драконов. «Интересно, а кто-нибудь из них помнит себя змием? Аристарх, скорее всего, помнит. Женечка, видимо, тоже, но, возможно, смутно. Влад, конечно же, нет, хотя не исключено, что пройдет лет десять-пятнадцать, и вспомнит. Генка? Сложно сказать. Все-таки, наверное, смутно помнит. Помнит же он свои прошлые человеческие жизни? Лоренц? Этот, думаю, помнит наверняка».

- Так, молодые люди! — повысил голос Аристарх Поликарпович. — И не люди тоже! — добавил он, строго взглянув на Лоренца. — Мы с вами тут совершенно лишние — пойдемте! — сказал он и увлек за собой Генку с Владом, а Лоренц, хоть и нехотя, но поплелся следом.

- Вот видишь, Палладина, целый переполох учинила! — весело воскликнул Женечка, как только дверь закрылась, и стихли шаги и голоса на лестнице.

- Ну, это не самое страшное! Главное — теперь все в порядке, — услышала Ира донесшийся откуда-то сзади и сверху голос Радного.

Она не заметила сразу его присутствия и только сейчас поняла, что все это время одна ее рука постоянно находилась в его руке. Ее не испугала неожиданность. Она даже не вздрогнула, когда зазвучал его голос. Лишь дослушав до конца сказанное, лишь осознав, что он держит ее за руку, Ира почувствовала неописуемый, неистовый ужас. Именно ужас, вызванный именно его присутствием, а не испуг от неожиданности. Иру охватила паника, и она аж вскочила в кровати.

Аз Фита Ижица. Художник: Дэвид Д’Иисус Акоста (Венесуэла). Абстрактное искусство

Не испуг от неожиданности
художник: Дэвид Д’Иисус Акоста (Венесуэла)

- Ти-ихо! — Радный налету поймал ее и бережно уложил обратно. — Ира, ты когда меня пугаться перестанешь, а? Ну неужто я страшнее дракона? А? Хотя, может, ты и права. Это ж еще как посмотреть! Правда? — Радный усмехнулся и принялся рассуждать с легкой улыбкой на устах. — Вот — дракон, да? Дракон, как дракон! Подумаешь, дракон! Эка невидаль! Сидит себе в пещерке крылатая ящерка размером с хорошего кита. Ну чего тут страшного-то, правда? — Радный подмигнул Ире. Она улыбнулась ему в ответ, однако, сердце ее продолжало бешено колотиться.

- Ничего-ничего! — подал голос, наполненный его излюбленным издевательским сарказмом, Женечка. — Пусть боится! Кстати, и положительный эффект налицо — двигательные функции восстановились.

- И то верно! — подхватил Радный. — Жень, пойду-ка я кофейку сварю, а то команда там внизу ни в жизнь не догадается.

- Давай!

В мозгу так и продолжало стучать:

«Было — НАЙТИ. Стало — ПОНЯТЬ. СВЕТ — Радный; Радный и я. Человеческое — Генка. «Некое средство» — Женечка и Гиала».

Ира с любопытством наблюдала за Женечкой и Радным: «Неужто всего за два месяца им удалось так проникнуться друг к другу?». Создавалось впечатление, будто Женечка и Радный знакомы, что называется, тыщу лет.

- Жень, что здесь случилось без меня? — спросила Ира, как только Радный вышел из спальни. — Расскажи, если, конечно, не считаешь, что это — праздное любопытство.

- Ой, Ирка! С некоторых пор я перестал считать вообще. Так что тебе рассказать-то?

- Всё!

- Прямо-таки и всё?! — Женечка рассмеялся. — Ладно. Как скажешь. Слушай.

И Женечка со своей обычной язвительностью в голосе принялся рассказывать:

- Одним чудесным сентябрьским деньком сижу я, значит, тружусь, никого не трогаю, и вдруг уже ближе к вечеру ко мне без предупреждения врывается совершенно ошалелый Зив и говорит, что они с Лоренцем тебя напрочь потеряли в районе Ажека. Я понимаю, что тоже твоего присутствия в пределах Земли не ощущаю, однако, пытаюсь его успокоить, что, мол, если помнишь, то подобное в прошлом году уже проходили. А он мне, что, мол, нет, нынче все совсем по-другому, что ты, оказывается, последнее время, чуть ли не кончины собственной ждала, все на мир окружающий наглядеться не могла и в живописный реализм по этому поводу вдарилась. И даже сама сказала, что заканчивается, мол, твоя прогулка по висячему мостику. Потом, правда, пыталась их в серьезности своих намерений разубедить, и они даже повелись на твои успокоительные речи, но ты, видать, всё, как задумала, так и сделала. В общем, у меня голова кругом пошла.

Аз Фита Ижица. Художник: Вольфганг Кале (Германия). Абстрактное искусство

Голова кругом пошла
художник: Вольфганг Кале (Германия)

Сначала попытались тебя втроем поискать. Утром я Влада в известность поставил. Он тут же оповестил Стаса. Стас, приличия ради, позвонил мне и буквально в сей же момент материализовался пред мои ясны очи. Он первым делом заверил меня, что у тебя все в полном порядке, по крайней мере, настолько, что постороннего вмешательства не требуется, даже если бы оно было возможным, что в данной сложившейся ситуации весьма затруднительно. А потом честно признался, куда тебя понесло.

Женечка сделал многозначительную паузу и не менее многозначительно посмотрел на Иру.

- Ира, в отличие от тебя, я помню, как мы с тобой играли в драконов, но при этом — опять-таки в отличие от тебя — я прекрасно знаю, что есть драконы по отношению к людям.

Видишь ли, в каждой игре — свои правила, и правила одной игры вовсе не распространяются на правила другой. Даже когда драконы бродили здесь почти что открыто, их предпочитали считать плодом воображения.

И вот мне сообщают, что к одной из этих милых зверушек ты, оказывается, и отправилась. Сама понимаешь, что моему счастью не было предела. Я высказал Стасу все, что думал по этому поводу, естественно, не особо стесняясь в выражениях, но тут в нашу дискуссию вмешались Зив и Лоренц и начали меня заверять, что зверушка действительно самая что ни на есть замечательная. В общем, добрейшей души зверушка! И если бы они сразу знали, что именно к ней ты и отправилась, то ни в коем случае не стали бы меня беспокоить. Я свой пыл вынужден был поумерить, но не сказал бы, что мне полегчало.

И тут явился Генка. Я ему все про тебя выложил, а он мне: «Да как ты можешь! Ты ведь сам дракон! Мы ведь создатели и хранители Вселенной!». Ну и все такое в том же духе.

Знаешь ли, у него есть отвратительная черта: то весь из себя слепой и глухой, а то такой прыткий!

Первые две недели Стас не дергался, но потом и ему поплохело. В конечном итоге, он дня на три исчез и, как я подозреваю, повидался с тем драконом. Вернулся он очень мрачным, но обнадеживающе сказал: «Ждем». И мы стали просто ждать.

Аз Фита Ижица. Художник: Нина Расина (Россия). Абстрактное искусство

Стали просто ждать
художник: Нина Расина (Россия)

А вчера — опять-таки ближе к вечеру — ко мне наведался Лоренц и сообщил, что они с Зивом нашли твое тело в саду. Я на ходу позвонил Стасу и сюда. Прибыли мы на место примерно одновременно. Видок у тебя был ну стопроцентный труп! Стас, правда, каким-то чудом нащупал пульс. Перенесли тебя в спальню. Ну труп как труп, только что не окоченевший.

Стас позвонил Поликарпычу, пояснив, что тот знает, что с тобой делать. Поликарпыч материализовался тут же. Впрочем, когда Стас взял тебя за руку, твое дыхание стало заметным, и даже артерия на шее запульсировала. Поликарпыч же, осмотрев твое тело, заверил, что никаких внутренних повреждений нет. Выгнал всех, около часа над тобой колдовал, а потом сказал, что если Стас не против, то будет здорово, если он подержит тебя за руку, пока ты не придешь в себя. Поликарпыч рассчитывал, что на это понадобятся сутки, но тебе хватило и половины. Вот и вся история.

- Прошу прощения за причиненные волнения и доставленные неудобства.

- Ирка! С тобой все в порядке. Это — главное.

Женечка сел рядом и прижал ее к себе.

«Все в порядке… А в каком?», — подумала Ира.

Аз Фита Ижица. Художник: Арлетт Ганьон (Канада). Абстрактное искусство

А в каком?
художник: Арлетт Ганьон (Канада)

Приняв решение отправиться в Точку Выбора, она ничего не ждала, ничего не предполагала, ни на что не рассчитывала, ни на что не надеялась и ни к чему не стремилась, но в то же время, это не было безразличием. Ира знала, что все, что она пережила в Точке Выбора, никогда не станет достоянием для ее сознания в полной мере.

В памяти из «до» осталось время, проведенное с Пэфуэмом, густой Золотистый Свет и последняя промелькнувшая мысль, что, «если что», этот Свет нужно обязательно здесь оставить. Из «после» так и стучащее в мозгу: «Было — НАЙТИ. Стало — ПОНЯТЬ. СВЕТ — Радный; Радный и я. Человеческое — Генка. «Некое средство» — Женечка и Гиала». Из всего этого достаточно определенно Ира понимала только одно: это — шифр, ключ, код доступа, каждый символ которого вмещает в себя столько всего, что Ира терялась в догадках, с чем же такие объемы можно сопоставить. И все же хоть чуть разобраться с тем, что же это все значить, непреодолимо хотелось. Хотелось прямо сейчас, несмотря на осознание того, что все пережитое в Точке Выбора никогда не станет достоянием сознания в полной мере.

Аз Фита Ижица. Художник: Оливер Лавдей (США). Абстрактное искусство

Шифр. Ключ. Код доступа
художник: Оливер Лавдей (США)

«“Было — НАЙТИ. Стало — ПОНЯТЬ” — это, по всей видимости, символы прошлого и нынешнего предназначений.

“СВЕТ — Радный; Радный и я ” — “СВЕТ” — понятно. Это — густой Золотистый Свет, некое нечто, которое я якобы здесь оставила, чтобы… ну, в общем, понятно. Но при чем здесь “Радный; Радный и я”? Может быть, этот СВЕТ как-то помог Радному пройти в сферу высших? («Во, бред!» — пронеслась мысль по поводу собственных размышлений) Наверное, это так. Надо будет как-нибудь поговорить с ним об этом.

Дальше: “«Некое средство» — Женечка и Гиала” — «некое средство» сказал Радный, когда рассказывал о Женечке. Он сказал, что дает мне это самое некое средство, которое может оказаться очень нелишним в дальнейшем. Я тогда спросила, что это за средство, но он сказал, что расскажет об этом чуть позже, но мы тогда к этому так и не вернулись. Надо будет и об этом поговорить с ним.

Кажется, что-то пропустила… а: “Человеческое — Генка” — а вот это действительно полный бред! “Человеческое” — это примерно понятно, но причем тут Генка?

Да уж… Похоже, истинная суть дракона по имени Ырэа слишком высокого мнения об умственных способностях Ирины Борисовны Палладиной. Что ж, как не раз говорилось: главное — смирение. А смирение — это отказ от борьбы с обстоятельствами в пользу овладения собой; это самый эффективный способ не мешать СЕБЕ, то есть, не делать Я силой, противостоящей АЗ».

Дверь открылась, и в спальню вошел Радный с подносом, на котором стояли три чашечки кофе и большая глубокая тарелка с зефиром. Они пили кофе и весело болтали о том, что Женечка только что поведал Ире, превращая все это в набор анекдотов. Радный заставил Иру съесть весь зефир. Когда кофе иссяк вместе с очередным анекдотом, Женечка поднялся и пошел изготавливать новую порцию.

- Ира, — начал Радный, едва Женечкины шаги стихли за дверью, — Ваше возвращение в бренный мир более чем красноречиво свидетельствует о Ваших дальнейших намерениях. И все же, позвольте спросить, — Радный замолчал, глядя на Иру.

Аз Фита Ижица. Художник: Ал Джонсон (США). Абстрактное искусство

Позвольте спросить
художник: Ал Джонсон (США)

После небольшой паузы поняв, что без ее разрешения он более ничего не произнесет, Ира сказала:

- Спрашивайте.

- To be, or not to be?

Ира отрешенно посмотрела ему в глаза, задумчиво вздохнула, многозначительно улыбнулась и загадочно ответила:

- To be… continued…


Конец части I «Прогулка по висячему мостику»

2006-2009 гг.
© Екатерина Трубицина

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Глава 53. Сон наяву