Аз Фита Ижица Аз Фита Ижица

Екатерина Трубицина

Аз Фита Ижица

Часть I

Прогулка по висячему мостику

Книга 1

Золотистый Свет

(главы 1-19)


Глава 10
Если не знаешь, что делать, делай хоть что-нибудь

Иру с Женечкой разбудил авангардно звучащий дуэт мобильников. Женечке звонил Логинов, Ире — Радный. Женечка первым нащупал свой телефон, и Ира, пока искала свой и выходила на кухню, вынужденно прослушала часть их разговора:

- Слушай, ты, кретин! С Палладиной, что ли, спишь?

- Уснешь тут с ней!

- Ну, ты, Женич, и сволочь!

- Ты именно это хотел мне сообщить с утра пораньше?

- С утра?!! Женич! На часы глянь!

- Ну! Глянул! По-твоему, полвосьмого не утро?

- Ой бли-ин! Я ж в другом часовом поясе… Женич, прости!

- Вот то-то же! Чего хотел-то?

Дверь на кухню закрылась.

- Да, я Вас слушаю, Станислав Андреевич.

- Стас.

- Извините…

- Здравствуйте, Ира. А Вы, оказывается, не только гениальный дизайнер, а еще и не менее замечательный источник инвестиций, — абсолютно ровным голосом заговорил Радный. — Мне относительно Вас сделал более чем интересное предложение Геннадий Васильевич Логинов. Он заверил меня, что с Вами у него соглашение полностью достигнуто, и Вы уже чуть ли ни к работе приступили. Я ему, конечно, верю, но все же хотелось услышать Ваше собственное мнение относительно предложенного им проекта.

- Предварительное соглашение действительно достигнуто, а поскольку мы с Геной давние друзья, то дело можно считать окончательно решенным, правда, по поводу того, что я уже приступила к работе, он сильно погорячился. Мне ужасно стыдно, но я до сих пор не просмотрела присланный им вот уже как неделю назад материал.

- Не переживайте, Ира. Вы за два месяца сделали, как минимум, годовую работу и вполне заслужили отдых. Сейчас вовсю идет выпуск уже разработанной Вами коллекции. Так что о внедрении новой еще достаточно длительный период будут только разговоры. Правда, Геннадий предложил инвестировать не только выпуск новой линии, но и расширение производства под нее, но и на это нужно время, как Вы сами понимаете. Он, вообще-то, готов форсировать события, но не переживайте, на Вас его рвение никак не отразится. По крайней мере, я не позволю. Отдыхайте, Ира, и по поводу моей дачи тоже не особо напрягайтесь — это не к спеху.

- Станис… Извините… Стас, я, конечно, еще понятия не имею, что будет представлять собой новая коллекция, однако, если у Вас грядет расширение производства, то и оборудование будет закупаться, ведь так?

- Безусловно.

- Если не возражаете, мне бы хотелось, по возможности, принять участие в этом процессе.

- Не вопрос! В двадцатых числах сентября в Германии состоится международная мебельная выставка. Я в самом принципе хочу пригласить Вас на это мероприятие, ведь там мы собираемся представить разработанную Вами коллекцию. Едете?

- Обязательно!

- Значит, договорились. Удачи Вам, Ира.

- До свидания! — сказала она, и почувствовала, как ее слова уткнулись в плотную стену тишины отсутствия соединения.

Ира приоткрыла дверь кухни. Женечка с Генкой все еще болтали:

- …пусть сама со всем разбирается, — услышала Ира Женечкин голос.

- В твоих объятиях?

- Ты что, ревнуешь?

- Конечно, ревную! Я ж тайно в нее влюблен!

Ира открыла дверь в комнату, которую оглашал веселый смех реального Женечки и «мобильного» Генки.

- Ладно, пока, Ген.

- Пока! Ирчику привет!

- Тебе привет, — сказал Женечка, отключая трубку.

- Спасибо. Как там Генка?

- Изо всех сил бьется за твое достойное трудоустройство.

- Уже знаю. От Радного.

- С ним сейчас разговаривала?

- Да.

- Ну и?

- Знаешь Жень, я не могу понять своего отношения к нему, точнее, природы этого отношения. Вроде человек как человек, притом во всех отношениях весьма положительный, а в отношении меня так и вовсе просто замечательный, можно даже сказать, добрый гений. Благодаря ему мечты сбываются, деньги рекой текут, а меня даже звук его имени в ужас повергает.

Аз Фита Ижица. Художник: Мюриэль Массин (Франция). Абстрактное искусство

Природа отношения»
художник: Мюриэль Массин (Франция)

Ира присела на краешек кровати. Женечка слегка приобнял ее.

- Ты его так боишься?

- Не то, чтобы боюсь… но по спине мурашки бегают… и волосы дыбом становятся… и сердце то в глотке, то в пятках бьется…

- Не отвечай сразу — послушай свои ощущения: тебе бы хотелось, чтобы он раз и навсегда исчез из твоей жизни? Послушай ощущения и не бери в расчет все исходящие от него блага. То есть, представь, что все это останется, как есть, но Радный более никогда и никак не появится в твоей жизни. Тебе хочется этого?

Ира закрыла глаза и замерла на несколько мгновений. Потом открыла и, удивленно посмотрев на Женечку, в изумлении проговорила:

- Не-ет…

- Тогда просто старайся не особо фиксироваться на малоприятных ощущениях, — Женечка дружески потрепал ее по волосам и поднялся с постели.

Едва они уселись завтракать, как со стороны прихожей раздался глухой, но сильный ни то стук, ни то звук падения чего-то тяжелого.

- О боже! Что это?

- Натали ломится, а я дверь замкнул. Ты ее очень хочешь видеть?

- Не-а…

- Я — тоже.

Глухие стуки продолжались и к ним добавились истошные вопли: «Ирочка!!!».

- Палладина, можно я надругаюсь над твоей репутацией?

- По-моему, даже нужно. Может, ломиться тогда перестанет…

- В самом принципе не обещаю, но на сегодня точно сработает.

Женечка быстро все с себя скинул, прикрылся малюсеньким кухонным полотенчиком, которое практически не скрывало атрибутов, относящих его к мужскому полу, и, соорудив на лице нечто томно-заспанное, отомкнул дверь:

- А, это — Вы, Наташенька… А Ирусик еще спит. Если у Вас чего срочное, так я разбужу.

Едва проблеянное Наташкой «не-е» быстро растворилось в соседней квартире. Женечка нашел Иру согнувшейся пополам от хохота. Он тоже смеялся, возвращая на тело свою одежду.

- Женька, ты ведь весь наш микрорайон на неделю интеллектуальной пищей обеспечил!

- Мне полагается премия.

- Какая?

- Не сочти за труд — опиши Радного.

Ира на мгновение задумалась.

- Он очень большой… Знаешь, такое впечатление, будто взяли коренастого очень плотного мужчину среднего роста и пропорционально увеличили примерно в половину его габаритов… — Ира еще немного помолчала. — Но самое необычное — это его взгляд. В нем такая уверенность! Не просто уверенность в себе и не самонадеянная самоуверенность… я не знаю, как это описать, но кажется, будто он полностью уверен не только в себе, но и во всем вообще… будто он все точно знает… будто он сам этот мир делал, что ли… будто… Не знаю, Жень… слов нет… но я никогда ни у кого не видела такого взгляда, — Ира снова задумалась, а потом сказала, как сама себе. — Понятия не имею, что я буду делать с его домом…

Аз Фита Ижица. Художник: Артуро Пачеко Луго (Мексика). Абстрактное искусство

слов нет…
художник: Артуро Пачеко Луго (Мексика)

- Генка его очень ценит и безмерно счастлив, что судьба свела тебя именно с ним.

Слово «судьба» кольнуло Иру. Она вспомнила Гиалу, вспомнила, как та говорила, будто у нее, у Иры, нет судьбы. В смысле, что не судьба управляет ею, а она судьбой. Ира отогнала от себя этот абсурд, и вслух сказала:

- Блин! Генка! Я ведь так до сих пор не посмотрела, что он прислал!

- Господин Радный напрягает сроками?

- Чем меня действительно господин Радный радует, так это именно сроками. Один из немногих моих клиентов, которому результат нужен не «еще на прошлой неделе» и даже не «еще вчера».

- Тогда не волнуйся! Насмотришься на Генкины фотки, когда душа запросит. Кстати, как собираешься действовать?

- Я последую твоему совету и две недели посвящу живописи, а потом… А потом будет потом. А как будет, так и сделаем.

- А про мою книгу не забыла?

- Открывать — не открывала, но и забыть — не забыла. Женечка, не обижайся, но у меня непреодолимое желание тебя выгнать. Извини — руки чешутся.

- Понял. Испаряюсь.

Недослушав его, Ира упорхнула в комнату к мольберту.

- - -

Две недели пролетели как один большой праздник. Ира плюнула на все и творила, если не сказать вытворяла, что заблагорассудится. Если ее охватывало раздумье, она откладывала палитру и ехала к морю, и, наплававшись вволю, вновь без единой мысли становилась к мольберту. Каждый день, благодаря появлявшимся как на скатерти-самобранке изысканным яствам, она чувствовала присутствие Женечки, но на глаза он ей ни разу не попался.

Срок отмеренной самой себе вольной воли истек, но пыл не пропал, напротив — только усилился многократно. Ира мужественно поставила точку на свободном художествовании. Со следующего дня она обязала себя вплотную заняться дачей Радного. Как минимум, хоть что-нибудь начать. Что именно следует делать в этом направлении, Ира действительно понятия не имела, но еще один ее собственный закон гласил: если не знаешь, что делать, делай хоть что-нибудь. А потому она решила попытаться набросать хоть что-нибудь, похожее на эскизы, «как сердце девичье прикажет».

Аз Фита Ижица. Художник: Оливер Лавдей (США). Абстрактное искусство

Если не знаешь, что делать, делай хоть что-нибудь
художник: Оливер Лавдей (США)

На сон грядущий позвонил Игорь Александрович и робко поинтересовался ее делами.

- Игореша, у меня, как всегда, все в порядке! Я вообще понять не могу, почему вы все встаете на уши, если у меня дверь заперта.

- Ириш, не кипятись, — ныл он умоляюще, — я ведь просто поинтересовался. И вообще, может, как-нибудь встретимся?

- Может, как-нибудь и встретимся, но не завтра, не послезавтра и вообще не в ближайшее время. Я занята.

- А вечерочком?

- Игорь, у тебя что, очередной ангелочек повзрослел?

- Ира, я просто хочу тебя увидеть.

- Поройся в фотографиях — там наверняка найдется парочка с моим ликом.

- Ирочка, я просто соскучился.

- А я просто занята.

- Ир, ты что, меня банально отшиваешь?

- Нет. Я тебе банально пытаюсь объяснить: МНЕ НЕ-КОГ-ДА!!!

- Так ты действительно просто очень занята?

- О, господи! У тебя что, начальная стадия старческого маразма или последнее просветление кретинизма?

Игорь Александрович «бросил трубку». Ира намеренно обидела его, так как, согласно опыту общения с ним, знала: в данной ситуации это — единственный способ не видеть и не слышать его как минимум около месяца. Но буквально через несколько минут он позвонил вновь.

- Ир, прости. Если ты думаешь, что все это время я развлекался с очередной пассией, ты глубоко заблуждаешься. Я думал о тебе. Знаешь… я люблю тебя.

- Приплыли… Игорь, ты хоть сам понимаешь, чего несешь?

- Ира! Я серьезно!

- А я еще серьезнее. Знаешь, за что я тебя ценила все годы нашего знакомства?

- За что?

- За то, что ты, в отличие от некоторых, не обременял меня своими великими чувствами. Игорь, я не хочу, чтобы меня любили, так что ты меня очень обяжешь, если в кратчайшие сроки обзаведешься очередным небесным созданием.

- Ира, ты не понимаешь, это — глубокое серьезное чувство!

- Игорь, давай так: ты мне ничего не говорил, а я ничего не слышала. Если твой организм потребовал любовных мук, а утомленное переизбытком юных тел воображение выбрало меня — не имею ничего против — страдай себе на здоровье, только, пожалуйста, без моего присутствия. Договорились?

Игорь Александрович только медленно и громко сопел в трубку.

- Всё, давай, целую, удачи.

Ира перевела дух и собралась уже отключить телефон, но на всякий случай набрала Женечку:

- Привет, Жень.

- Что-то случилось?

- Я хочу тебя уведомить, на всякий случай, что сейчас телефон вырублю.

- По какому поводу?

- Игорь Александрович достал.

- Очередной барышней нахвалиться не может?

- Хуже… В любви клянется.

- Ба-а, госпожа Палладина, да Вы у нас секс-бомба!

- Насчет «секс» не знаю, но вот «бомба» — это точно. Даже взорвалась. Только на впадающего в детство Николаева это подействовало как-то не совсем традиционно.

- Ирка, не переживай! Если что — зови Натали, и оставь их наедине эдак на полчасика. Она ему про тебя-развратницу всё-всё-всё выложит.

- Жень, про меня-развратницу Игорь в двадцать раз больше Наташки знает, так что идея твоя, конечно, интересна, но сработает едва ли.

- Сработает. Ненадолго, конечно, но сработает. Видишь ли, мужик он так устроен, что отказ дамы в высоких чувствах объяснить для себя может только наличием у нее другого. Не укладывается у среднестатистического представителя сильной половины человечества, что его могут ПРОСТО не хотеть.

- Женька! А ты — прав. Я как-то не обращала на это внимания… Действительно, только начинаешь объяснять, почему «нет», как очередной самец, даже не пытаясь вникнуть в смысл сказанного, тут же спрашивает: «У тебя кто-то есть?».

- Вот видишь!

- Женька! Ты — гений! Спасибо!

- Давай, вырубай свой мобильник и баиньки. Пока-пока!

- Пока, Женечка!

- - -

Утром Ира планировала еще раз съездить на дачу Радного, но всю ночь ей снился его поющий дом и, проснувшись, она четко знала, что нужно. Всего за два дня Ира сделала практически все интерьерные почеркушки. Притом почеркушками сие называла для себя лишь потому, что еще не удосужилась снять точные размеры помещений.

Этим и решено было заняться. Она уже вызвала такси и вышла на улицу, но вернулась, распечатала эскизы и только после этого села в заждавшуюся ее машину. Ира не хотела признаваться себе, но распечатки она сделала, чтобы показать их самому дому. Да уж… Если себе в этом признаться, то следует вызывать скорую, а не такси, и ехать с мигалками в психушку. Впрочем, даже ничего не ведавший таксист, видимо, думал так же. Это Ира поняла по его взгляду, когда рассчитывалась.

Дом обрадовался Ириному приезду. Эскизы ему явно понравились, судя по тому, как он довольно урчал и хмыкал, а когда Ира занялась промерами, исполнил несколько композиций в лучших традициях джаз-рока. Оказалось, что ему также не чужды R&B и Рэп.

Джаз-рок: Chicago — You're The Inspiration

R&B: Ne-Yo — One in a million

Рэп: Rob G Feat. Lil Keke and Slim Thug — Reppin My Block

Потом вдруг зазвучал григорианский хорал, который сменило что-то из романтиков — эдакая смесь Шопена с Листом улетевшая вместе со шмелем Римского-Корсакова в интеллектуальную какофонию Денисова-Шнитке-Губайдулиной, резко оборванную тяжелым панк-роком, который растворился в архаичных напевах.

Григорианский хорал 14

Фредерик Шопен — Фантазия-экспромт

Ференц Лист — Трансцендентный этюд f-moll

Николай Римский-Корсаков — Полет шмеля

Эдисон Денисов — Соната для Саксофона и Фортепиано ч.3

Панк-рок: Blink 182 - A New Hope

Trio Mediaeval — Rolandskvadet — Средневековая скандинавская музыка

Грусть расставания дом выразил звуками, напоминавшими душещипательные мелодии Леграна.

Мишель Легран — Шербургские зонтики

Ира не стала вызывать такси и потихоньку двинулась пешком в сторону Мамайки.

Аз Фита Ижица. …в сторону Мамайки. Фотограф: Юлия Макарова

…в сторону Мамайки
фотограф: Юлия Макарова

На конечной автобуса стояла Мариночка — офис-менеджер Игоря Александровича. Ира никогда не испытывала к ней никакого интереса, но теперь решила, что у нее более чем достаточно поводов пообщаться с чемпионкой кофеварения.

- Ой, Марина, привет!

- Здравствуйте.

- Ты чего это не на работе?

- Вчера у подруги день рожденья отмечали, так что, я предусмотрительно отпросилась на полдня. Вот теперь потихоньку выползаю.

- Так значит, времени у тебя навалом?

- Что-то вроде того.

- Пойдем, посидим где-нибудь.

- С удовольствием!

На Мамайке подходящего заведения они не обнаружили и, поймав первое попавшееся такси, двинулись в сторону гостиницы «Москва» — там и выбор кафешек побогаче, и Марине до работы рукой подать, так что есть возможность действительно расслабиться. Они расположились в тени беседки и заказали по стакану сока.

Аз Фита Ижица. Одно из сочинских кафе. Фотограф: Элеонора Терновская

В тени беседки
фотограф: Элеонора Терновская

- Марин, извини, что лезу в сферы, меня не касающиеся, но поверь, есть уважительная причина.

- Да-да, я слушаю, — глазки Мариночки заблестели в предвкушении пикантности.

Именно такой реакции Ира и добивалась, а посему, осталась вполне довольна началом.

- Послушай, Марин, можешь рассказать мне о Радном? Это — не праздное любопытство, поверь. Он заказал мне интерьер своей дачи, притом не высказав ни одного конкретного пожелания. Сама понимаешь, человек он серьезный, и его заказ должен быть выполнен в полном соответствии. Вот только что и чему должно соответствовать, я даже не догадываюсь.

Хлопающие Мариночкины глазки предельно четко свидетельствовали о том, что их обладательница не поняла и половины Ириной тирады, уловив лишь, что та интересуется Стасом. Ну а на вопрос, почему женщины интересуются мужчинами, в ее арсенале существовал только один ответ. Иру прикалывала такая трактовка, но виду она не подала. Острая необходимость хоть какой-то информации делала неважными способы ее получения.

- Не знаю, какое впечатление произвел Стас на тебя, но я счастлива, когда его здесь нет, — начала Мариночка. — А вообще-то, он очень добрый. Знаешь, мне как-то не хватало на туфли, а Игорек все аванс никак не давал. Так я зашла попросить, а у него как раз Стас сидел. Так он даже не дослушал — сразу дал мне несколько пятисоток и сказал: «Иди, покупай!». Вот он какой.

Ира ярко представила себе картину, как в самый невпопад заваливает Мариночка и начинает нести какую-то пургу по поводу туфель. Из «тут же придушить» или «просто отвязаться», Радный, естественно, выбрал наименее криминальный способ решения проблемы.

- Да… он, наверное, добрый, — сказала Ира вслух. — Но, знаешь, я его почему-то побаиваюсь.

- А его все боятся, даже Игорек. Когда он меня к нему первый раз отправил, я даже из окна выпрыгнуть хотела, но как-то взяла себя в руки. И ничего! Оказалось, не так страшен черт, как его малюют.

- А как он в постели?

- В постели!? — Мариночка расхохоталась. — Вот чего-чего, а в постели с ним ни разу не была. Он напрочь игнорирует горизонтальные позы. Он трахается так, словно перекусывает на бегу в какой-нибудь блинной типа старых «Трех журавлей» за стоячим столиком.

Глазки у Мариночки загорелись, и ее понесло.

- Знаешь, когда я только пришла к Игорю работать, он меня с собой в командировку взял, и мы как раз к Стасу и поехали. В первый же день изрядно гульнули, и я весь следующий проспала. А под вечер проснулась и слышу: пришел Стас и с Игорьком разговаривает. Мы в двухкомнатном люксе жили, в общем, они в соседней комнате разговаривали. Так вот, я сразу поняла, что ему с девчонкой встретиться нужно, а номеров свободных нет, и он попросил Игорька, так сказать, на время хату освободить. Игорек, конечно, ответил, что без проблем, вот только меня разбудит, но Стас ему говорит, что, мол, пусть спит — мне она, дескать, не мешает. В общем, Игорек ушел, а я осталась. Так слушай дальше. Заходит девчонка, такая вся молоденькая, перепуганная и встала посреди комнаты. Мнётся-жмётся, а Стас сидит себе в кресле и о чем-то думает.

- Так ты еще и все видела? — вставила Ира, чтобы Мариночка не теряла запал.

- Ну да! Дверь была приоткрыта. Так вот, сидит он, думает, на нее ноль эмоций, а она, бедная, уже что и делать не знает. Вот так сидел-сидел, а потом поднимает на нее глаза и: «Чего стоишь? Чего ждешь? Раздевайся». Девчонка, бедная, давай с себя все стягивать, а он все так же сидит, только закурил, и опять вроде как о своем думает. Она, значит, разделась и опять стоит, жмётся. А Стас, все так же о своем думая, докурил, встал и упёр ее в подоконник. Сам только штаны расстегнул — пять минут и в ванную. А девчонка так и стоит, за подоконник держится, понять не может, что это было. Он из ванны вышел, а она все стоит, пошевелиться боится. Он ей: «Так и будешь стоять? Одевайся, давай». Она вся дрожит, всхлипывает, а он кинул на стол деньги и снова в кресло уселся. Девчонка кое-как оделась и рысью к двери, а он ей: «Деньги возьми». Вернулась, взяла дрожащей рукой и бежать. Стас еще немного посидел, потом вымыл пепельницу, протер стол и ушел. У него вообще к женщинам странное отношение. С женой, считай, что не живет — говорят, он на ней только из-за денег женился. И на стороне никаких отношений не заводит. Для него, по-моему, что поесть, что потрахаться — так, естественная надобность и все. Говорят, у него и отец такой был, только тот еще женщин и ненавидел. Игорек говорит, что его жене крупно повезло, что она рано умерла. Стас, вроде, никого не ненавидит. Он, просто, в обычной жизни женщин от мужчин не отличает — люди и люди, а кто какого пола, ему без разницы. Игорёк рассказывал, что у него в молодости любовь несчастная была.

- Интересно…

- Еще как интересно! Я уже говорила, его отец женщин терпеть не мог, а тут ему пришлось работать с одной очень крутой теткой — директором какого-то крупного завода. Так вот, ее он ненавидел более всего, но деваться ему было некуда. Вот в нее-то Стас и влюбился по уши. Роман у них бурный был целых три года, а потом она внезапно умерла. И представляешь! Ну, то, что она постарше Стаса, это, конечно, само собой разумеется, но насколько! В общем, Игорек говорил, что Стас сам только на похоронах узнал, что на момент смерти ей уже стукнуло… — Мариночка выдержала торжественную паузу. — Шестьдесят четыре года!!! То есть, когда они начали встречаться, ей был шестьдесят один, а Стас тогда еще институт не закончил. Притом Игорь говорит, что тогда все обалдели, так как думали, что если ей и больше сорока, то ненамного. Представляешь, как тетка выглядела! Вот после нее-то Стас и понял, наверное, что никого никогда любить больше не сможет.

- Опасается, как бы опять с возрастом не надурили? — усмехнулась Ира. Мариночка тоже посмеялась шутке, но потом серьезно добавила:

- Нет, конечно. Говорят, она в самом деле очень крутой теткой была.

- И все-таки, как ты думаешь, почему Радного боятся?

- Знаешь, Ир, он какой-то ненастоящий… Он какой-то… нет… не то что бы… правильный, а… — Мариночка пыталась подобрать слова.

- Безупречный? — подсказала Ира.

- Да… что-то вроде того…

Исчерпав понятную для себя тему, Мариночка начала вновь притормаживать. Ира решила, что ей вряд ли удастся выудить из нее еще что-нибудь путное, и она как бы невзначай глянула на часы.

- Ой, а сколько время? — тут же спросила Марина.

«Фух! Сработало…», — вздохнула Ира с облегчением, а ее собеседница, выяснив который час, направилась в офис.

Ира заказала еще стакан сока и прокрутила всю полученную от Мариночки информацию, касающуюся освещенной ею сферы жизни Радного. «Да. Спартанская кровать и подоконник эксклюзивного дизайна с подушечками и подогревом, — сформулировала она и усмехнулась. — Прикалываться можно хоть до второго пришествия, но…». В общем, Мариночкины откровения ровным счетом ничего не добавили для Иры к портрету заказчика. «Хотя…: “Знаешь, Ир, он какой-то ненастоящий… Он какой-то… нет, не то что бы правильный, а…”. “Безупречный?”. “Да… что-то вроде того…”, — но это слишком уж абстрактно».

Аз Фита Ижица. Художник: Мей Эрард (Индонезия). Абстрактное искусство

Слишком уж абстрактно
художник: Мей Эрард (Индонезия)

Ира поднялась и направилась в сторону остановки. Одно она забыла сделать — предупредить, чтоб доблестный офис-менеджер не докладывал своему боссу об их посиделках в кафешке. А впрочем, так есть надежда, что забудет, а в другом случае непременно бы посекретничала с Игорем. К Ириному счастью, Мариночка действительно забыла, но к несчастью перед самым уходом вспомнила. Правда, это было уже вечером, и Ира успела спокойно привести свои эскизы в соответствие с результатами замеров.

Глава 11. Проделки мелких обстоятельств