Аз Фита Ижица Аз Фита Ижица

Екатерина Трубицина

Аз Фита Ижица

Часть I

Прогулка по висячему мостику

Книга 1

Золотистый Свет

(главы 1-19)


Глава 5
Другая сфера

Утром мальчишки уехали, а к вечеру, во вновь накатившей нестерпимо мучительной волне Ира закончила первый этап своей работы и скинула Радному на FTP сервер готовые эскизы и чертежи с аннотацией. На следующее утро к ней приехал сияющий Игорь Александрович.

- Ну, Ирка, ты даешь! Стаська в восторге! Он ожидал первых ласточек самое раннее месяца через два-три, а ты ему за две недели выдала! Говорит — полный отпад! Мне-то хоть покажешь, что ему отправила?

- Зачем? Чтобы обругал последними словами?

- Почему ж я должен ругать? Стас доволен.

- Вот и славненько.

- Так, покажешь?

- Нет. Я суеверная.

- А у меня, по-твоему, глаз дурной?

- Игорь. Хватит стрекотать как сорока, лучше кофе свари.

Он послушно встал к плите, а Ира вновь села к компьютеру.

- Ир, кофе готов.

- Тащи сюда.

- Ириш, ты за две недели горы свернула, может, выходной бы себе сделала, а?

- Игореша, на Том Свете времени для отдыха будет больше, чем достаточно.

- Ир!

Ира оторвалась от монитора и повернулась к нему.

- Слушай, а где твоя Алиночка?

- Мы расстались.

- О боже! Ну заведи себе какую-нибудь Альбиночку! Чего ты меня-то терзаешь, а?

- Ир…

- Хочешь меня осчастливить?

- А это возможно?

- Возможно.

- Как?

- Свали.

- Ир, ты что, не с той ноги встала?

- Нет. Я не с той руки зубы почистила.

- Извини.

Игорь тихо вышел из комнаты. Обследовав кухню, он понял, что есть Ирке, в общем-то, нечего и отправился в магазин.

Как в полусне Ира констатировала звук закрывающейся входной двери и утонула в изнуряющем муками состоянии. Она периодически ловила себя на том, что вообще не думает. Ее била дрожь, крутило и выворачивало, а в компьютере с невероятной скоростью появлялись новые файлы.

Аз Фита Ижица. Художник: Евгений Ципулин (Россия). Абстрактное искусство

С невероятной скоростью
художник: Евгений Ципулин (Россия)

Она понятия не имела, сколько прошло времени. Входная дверь периодически открывалась и закрывалась, кто-то возился у нее на кухне, ее чем-то кормили. Иногда она ловила себя в душе. Иногда — засыпающей в постели. Иногда каким-то отдаленным участком мозга, понимала, что с ней разговаривают: о чем-то спрашивают, и она что-то отвечает. Несколько раз даже заметила смену времени суток, но все будто в полусне.

В конце концов, настал момент, когда она поняла, что сотворила все, что от нее требовалось. Все перепроверив, должным образом сохранив и переправив Радному, Ира выключила компьютер и подошла к окну. Лил дождь. Деревья стояли зеленые — в последний раз она видела их с набухающими почками. Часы показывали десять утра.

Аз Фита Ижица. Дождь за окном. Фотограф: Элеонора Терновская

Дождь за окном
фотограф: Элеонора Терновская

«Ты сама должна принять, что то, что произошло — реально произошло…», — вспомнила она слова Женечки. А собственно, что произошло?

Ну прожила она неделю, как во сне, и сон этот не запомнила, а потом увидела странный сон и восприняла его как реальность — ну и что? Как будто в первый раз! Ведь у нее и раньше частенько бывали периоды, когда она сон от реальности отличала только с помощью способности летать: во сне это получалось, а наяву — нет. Что же ее так ломает и терзает? А впрочем, разве раньше такого не было? Было. Да еще как! Нет, не так. Ира остро почувствовала, что на сей раз, с ней действительно произошло нечто такое, что делит жизнь на «до» и «после». А вот ЧТО произошло?

Аз Фита Ижица. Художник: Ханс Дегнер (Дания). Абстрактное искусство

А вот ЧТО произошло?
художник: Ханс Дегнер (Дания)

Она еще раз отстраненно прокрутила все события. В них действительно не находилось ничего для нее странного, чего бы раньше с ней не происходило. Она, конечно, далеко не все помнит, но…

Вот, например, сейчас… она понятия не имеет, сколько прошло времени с момента, когда она отправила Радному первые эскизы. И что все это время творилось вокруг, она тоже не помнит. Ну и что? Ведь по этому поводу не терзает? Она всегда, когда с головой уходила в работу, не замечала, что в это время творилось вокруг. Стоп. «Когда уходила в работу». У Аристарха Поликарповича в работу она не уходила. Да нет — бред. Ира вспомнила, как со всех ног кинулась к Игорю узнать, что было. Потом Радный. Ее вымучивало, и тут позвонил Лешка, и все прошло. А потом Женечка, и все началось по-новой и с новой утроенной силой. Но на время пребывания Лешки все стихало. Нет, не стихало.

Ира долго думала и нашла сравнение: словно внимательно смотришь фильм, и вдруг кто-то отвлекает, но пока ты занят другим, действие не останавливается, просто, ты как бы выпадаешь из него, а потом снова подхватываешь.

Перед внутренним взором пронесся весь процесс работы. А ведь действительно с ней что-то произошло! Да, она всегда работала достаточно быстро, но теперь! Она рассчитывала первый этап закончить за месяц-полтора, может, даже и два, а управилась всего за две недели. На остальное она прикинула где-то полгода, а то и год, и…

Кстати, а какое нынче число… месяц… Ира глянула на экранчик мобильника — 17 апреля — чуть больше полутора месяцев. Ни … себе!!! Все это время она работала, не задумываясь, и не осознавая момента виртуальной материализации идей. А ведь… А ведь она больше не страдает! В состоянии ничего не изменилось, но дискомфорт от этих ощущений, чувств пропал! Когда это случилось, она тоже не заметила. Может, просто привыкла? Да нет, наоборот, она по привычке вот только что сейчас выясняла сама у себя, почему же ее так мучает, а ее, оказывается, уже не мучает, ей как-то даже вроде хорошо. Ира решительно встала, оделась, взяла зонт и вышла из дома.

Дождь лил, как из ведра. Сверкали молнии. Грохотал гром. Совсем стемнело. Ира посмотрела на часы мобильника — 00.00. На раздумья ушло целых четырнадцать часов! Не хило…

Аз Фита Ижица. Набережная реки Сочи ночью. Фотограф: Элеонора Терновская

Набережная реки Сочи ночью
фотограф: Элеонора Терновская

Ира спустилась к Сочинке и пошла по набережной. Вдоль Ривьерского моста вышла на проспект.

Аз Фита Ижица. Вдоль Ривьерского моста. Фотограф: Элеонора Терновская

Вдоль Ривьерского моста
фотограф: Элеонора Терновская

Охваченный ливнем город словно вымер, только на Платановой аллее пара молодых людей пыталась изловить такси.

Аз Фита Ижица. Платановая аллея. Фотограф: Элеонора Терновская

Платановая аллея
фотограф: Элеонора Терновская

Зонт выполнял чисто бутафорскую функцию — Ира промокла до нитки. Ветви платанов перед Поцелуевским то и дело проводили по несчастному зонту молодыми мокрыми листьями — жутковато. Ира закрыла бесполезный зонт. Лестница Мамонтова спуска (Пролетарского подъема) напоминала самый настоящий водопад, а выше — несущуюся к нему бурную горную реку.

Аз Фита Ижица. Мамонтов спуск (Пролетарский подъем). Фотограф: Элеонора Терновская

Мамонтов спуск (Пролетарский подъем)
фотограф: Элеонора Терновская

Напротив Калинки под навесом автобусной остановки кто-то стоял, только зачем, Ира не поняла: общественный транспорт в это время не функционирует, а такси здесь не поймать в принципе, тем более, стоя в стороне от трассы. Ире стало смешно. Она весело прибавила шагу, но стоило ей миновать остановку, как знакомый голос окликнул ее:

- Палладина…

Она молча уткнулась Женечке в грудь. Ей хотелось смеяться и плакать одновременно, но ни на то ни на другое не было сил. Женечка подхватил ее на руки и отнес в такси, ждавшее чуть выше Калинки.

Аз Фита Ижица. …у Калинки. Фотограф: Элеонора Терновская

…у Калинки
фотограф: Элеонора Терновская

Так же на руках он внес ее в дом, и она не заметила, как оказалась в горячей пенной ванне, а вся ее одежда в умиротворенно урчащей стиральной машине. Потом появился Женечка с огромной белоснежной махровой простыней. Он запеленал Иру, как младенца и отнес в спальню. Там напоил горячим ароматным чаем с медом, лег рядом и сказал:

- Закрывай глаза и спи.

- - -

Проснулась Ира только к следующему вечеру. Женечки в спальне не было, зато вся ее одежда, идеально выстиранная и выглаженная, аккуратно висела на стуле, а на краю кровати предусмотрительно лежал махровый халат. Ира накинула его и отправилась в ванную. Ей казалось, что в квартире, кроме нее, больше никого нет. Душ смыл остатки сна.

Одежда источала еле уловимый тонкий аромат и была теплой, как только что из-под утюга. Окончательно приведя себя в порядок, Ира прошла в гостиную и вздрогнула от неожиданности: там, в полной тишине сидел Женечка.

- Выспалась?

- Да, Женечка, спасибо тебе.

Он усадил Иру на диван за накрытым столом и окинул пристальным взглядом с доброй хитрецой в глазах.

- Жень, скажи, только честно: я, вообще, человек?

Женечкино лицо сразу стало серьезным, правда, не утратив доброты во взгляде:

- Пока что, в большей степени, чем я.

- Почему «пока что»?

- Потому что уже задаешься этим вопросом, но сама еще на него ответить не можешь.

- Жень, сколько языков ты знаешь?

- Все. По крайней мере, существующие и существовавшие на Земле до сегодняшнего дня.

- Жень… сколько тебе лет?

- По паспорту — сорок два года.

- А если не по паспорту?

- А если не по паспорту, то где-то около двух с половиной тысяч. Извини, но точнее сказать не могу.

- То есть, ты — вообще не человек?

- Почему? Я — человек, из плоти и крови, как все люди, только отношусь к тому незначительному меньшинству, которое знает, что с этой плотью и кровью можно делать.

- И насколько минимально это меньшинство?

- Знаешь, потенциально на это способно не так уж и мало рожденных людьми, только далеко не все задаются целью преодолеть ограничения человеческого воплощения.

- Жень, ты хочешь сказать, что действительно существуют… ну... как бы избранные?

- Видишь ли, люди, на самом деле, очень отличаются, как по своему биологическому, так и по энергетическому происхождению. Человечество занято поисками Истины в смысле «так или так». А нет никакого «или». Истина бесконечно многогранна — и так, и так, и так, и так… — все верно, хотя в доступной человеку логике может выглядеть и взаимоисключающим.

Аз Фита Ижица. Художник: Мей Эрард (Индонезия). Абстрактное искусство

и так, и так, и так, и так
художник: Мей Эрард (Индонезия)

Все гипотезы о происхождении самого человека, от самых ранних до ультрасовременных, абсолютно все верны, как и гипотезы о бытие, либо небытие после биологической смерти плоти. Верно всё, только каждому свое.

- То есть, кто-то произошел от обезьяны, а кто-то от инопланетянина? — спросила Ира с легкой иронией.

- Грубо говоря, да. Изучай мифы.

- То есть мифы — это совсем не мифы, а…

- Нет. Мифы — это мифы. Вопрос в том, что ты понимаешь под термином «миф». Большинство относится к ним как к плоду больной фантазии далеких предков, правда, не лишенной художественной ценности. Кто-то пытается увидеть аллегорию, кто-то ссылается на принятый тогда стиль изложения — существует масса всевозможных подходов. А миф есть ключ. Все зависит от настройки восприятия. Если она соответствует необходимым параметрам, то миф для тебя действительно ключ к кодам, открывающим все таинства Бытия. Не пытайся трактовать мифы, не ищи в них подтекста, просто принимай всё буквально, без оценок и понимания, и постепенно ключ от кодов, которым является миф, материализуется для тебя. Ты уже вкусила, что значит изменение настроек восприятия. Запоем читай мифы, особенно в моменты, когда тебя вновь и вновь будет выбивать из колеи.

Аз Фита Ижица. Художник: Арлетт Ганьон (Канада). Абстрактное искусство

Миф есть ключ
художник: Арлетт Ганьон (Канада)

- Жень, а что ты знаешь о том, что будет после смерти?

- Абсолютно всё! — сказал Женечка с шутливой бравадой, но тут же вернулся к серьезному тону. — Здесь тоже каждому свое. Кто-то уходит в небытие, то есть, полностью рассеивается, окончательно прекращает свое существование. Кто-то продолжает жить в иных сферах. Кто-то рождается вновь. Есть такие, кто приходит в этот Мир с очень конкретной целью целиком и полностью по собственной воле. Но даже среди тех, кого человечество причисляет к богам, я не знаю никого, кто, пережив рождение, сразу бы вспомнил о своей затее. Осознание сути происходит, как правило, не ранее чем через тридцать-сорок лет земной жизни, и, как правило, не без помощи со стороны. Я помогаю тебе.

Аз Фита Ижица. Художник: Али Камал (Египет). Абстрактное искусство

Осознание сути
художник: Али Камал (Египет)

- Женечка, а мой сон, или не сон про сожжение — с твоей подачи?

Женечка весело рассмеялся и заструился по ней языками пламени. Ира вновь испытала шок, но уже не такой сильный, как в прошлый раз. Через минуту Женечка опять сидел рядом с ней.

- Женечка, ну, пожалуйста, ну скажи: что это было? Что это значит?

- В том, что это было, ты должна разобраться сама. Что это значит? Извини, но это тоже твой вопрос себе-любимой. Ира, я не страдаю ни ясновидением, ни телепатией. Все, что ты видела, видела ты, а не я.

- Но ведь я тебе все рассказала!

- Ирочка, милая, я не толкователь снов!

- Во-первых, Жень, ты сам пытаешься убедить меня в том, что это — не сон, а во-вторых, я чувствую — ты что-то скрываешь от меня.

- Ир, я ничего от тебя не скрываю. Единственное, я не высказываю тебе своих соображений по этому поводу.

- Почему?

- Потому что это — мои сугубо личные соображения, и касаются они только меня.

- Знаешь, мне Влад рассказал все то же самое, ну, то есть, про сожжение, но со своей стороны.

- Ты считаешь это удивительным? Ира, для тебя всё, что там произошло, было реальностью, а реальность на то и реальность, что она является таковой для всех, кто в данный момент в ней находится. Так что все, кого ты там повстречала, в тот момент там реально присутствовали.

- Так значит, и ты тоже присутствовал, ведь так?

- Истинно! Но мое внимание фокусировалось на совершенно ином, нежели твое.

- Жень, после той нашей с тобой встречи меня не покидает твердое убеждение, что не Влада и Аристарха Поликарповича ты имел в виду, подталкивая меня поискать еще знакомых.

- Ира, запомни, с тобой происходит только то, что должно происходить именно с тобой. И я не собираюсь в это вмешиваться — я лишь помогаю тебе, но не более того. А потому все, что касается моих сугубо личных соображений, не должно касаться тебя.

Аз Фита Ижица. Художник: Мюриэль Массин (Франция). Абстрактное искусство

Только то
художник: Мюриэль Массин (Франция)

- Жень, но мне ведь интересно!

- Палладина, это — праздное любопытство, а оно, извини, не удовлетворяется.

Закон о «неудовлетворении праздного любопытства» Ира усвоила от Женечки давно. По ее мнению, он обращался к нему всякий раз лишь затем, чтобы не отвечать на некоторые ее вопросы, которые она сама далеко не всегда относила к праздному любопытству. Но как бы там ни было, проявлять настойчивость смысла не имело — Женечка отличался во всем непревзойденной непреклонностью. Ире ничего не оставалось, как немного сменить тему:

- Слушай, знаешь, тут есть некоторая неувязочка… Влад говорил, что Аристарх Поликарпович попросил как бы представить его мне, чтобы потом я его узнала.

- Думаю, что так оно и было.

- Но ведь я увидела все это уже после знакомства с Аристархом Поликарповичем.

- А ты в этом так уверена? — Женечка смотрел на нее с выжидающей улыбкой. — Ну?

И тут Иру будто обухом ударило — момент, когда она так ярко запомнила невероятные события, был повтором, таким же повтором, как множество раз потом, когда она просматривала сон уже по собственной воле.

- Днем! Я спала днем перед поездкой и все это видела! И Влад сказал, что это было днем!

- Палладина! Ты еще попрыгай и в ладоши похлопай от радости!

Женечка с нескрываемым злорадством насмехался над Ириным порывом. Она смутилась. Словно его издевательское веселье выключили, Женечка в единый миг стал серьезным.

- Ира, это трудно объяснить, но я попытаюсь. Ты живешь как бы в двух сферах одновременно. При этом своим биологическим мозгом адекватно осознавать можешь только одну. Информация другой сферы, по большей части, не достигает сознания, а та, что все же достигает, находится в символах, которые мозг без определенной тренировки не в состоянии адекватно перевести в слова, то есть, произвест качественную вербализацию. Впрочем, информацию той сферы перевести на понятный человеческий язык в полном соответствии вообще невозможно — лишь через метафоры, ассоциации и аналогии.

Аз Фита Ижица. Художник: Лилия Лазарске (Литва). Абстрактное искусство

Другая сфера
художник: Лилия Лазарске (Литва)

Осознаваемая сфера — это всё, доступное непосредственному восприятию и адекватному пониманию человека. Другая сфера — это то, что скрыто в сути рожденного человеком. Эта другая сфера для большинства рода людского остается недоступной на протяжении всей жизни. Ты же некоторый доступ к ней на определенном уровне открыла давно — через творчество. На этом уровне ты улавливаешь некоторые коды, которые в творческом процессе переводишь в абстрактные символы.

То, что с тобой произошло и продолжает происходить, есть открытие все более и более широкого и глубокого доступа к своей сути. Открывается он через изменения настроек. Для твоего биологического тела, это — очень большая нагрузка, даже шок. Поэтому тебя и ломает.

- Жень, а почему ты раньше мне все это не рассказал?

- Во-первых, я рассказываю тебе об этом в той или иной форме с момента нашей самой первой встречи, а во-вторых, сегодня, именно так, я рассказал тебе об этом, потому что ты сама задалась вопросом: а человек ли ты? Ты, Ира, пока в большей степени человек поскольку в большей степени в своем существовании сейчас опираешься на человеческую сферу. Я — человек в меньшей степени, так как в своем человеческом существовании опираюсь в большей степени на сферу своей сути.

- Да-а-а уж... — Ира тяжело выдохнула и, немного помолчав, с задумчивой улыбкой добавила. — Нужно срочно набирать заказы.

Женечка окинул ее взглядом полным ироничного сострадания и рассмеялся:

- У тебя снова материальные затруднения? — спросил он ехидно.

- Благодаря Радному, от материальных затруднений я избавлена, если и не до конца своих дней, то очень надолго, — Ира подняла взгляд на Женечку. — Я сегодня, точнее уже вчера, поймала себя на том, что меня больше не ломает. Видимо, мне это только почудилось.

Женечка снова рассмеялся:

- Расслабься! Палладина! Работу тебе искать не придется. У меня по твою душу, пока ты мебельным творчеством занималась, целая гора материала скопилась. Между прочим, и сроки уже поджимают.

- Так давай!

Женечка протянул руку, взял с полки несколько пухленьких файлов, из заднего кармана брюк достал флэшку и отдал все это Ире:

- Держи. В бумажном варианте — распечатки на русском, плюс все требования к верстке. На флэшке — папка «очерки».

- - -

Утром весь давешний разговор с Женечкой показался Ире чем-то вроде предсонного бреда. Всеми силами стараясь не вспоминать его, она с энтузиазмом взялась за работу.

Папка «очерки» содержала статьи на испанском. Судя по именам авторов, перевод для испаноязычного издания делался чуть ли ни с десятка других языков. «Вот и не верь после этого, что Женечка знает абсолютно все языки!», — подумала Ира и усмехнулась, заодно вспомнив, что ему, по его словам, отроду две с половиной тысячи лет. Впрочем, прикалываться еще никто никому не запрещал. Да и потом, это вполне в стиле Женечки, особенно если к нему пристают с идиотскими вопросами типа тех, что не пойми откуда навернулись ей на язык вчера вечером.

Ира просмотрела испаноязычные файлы, рассортировала по собственному усмотрению русскоязычные распечатки и завалилась на диван знакомиться с содержанием. Последнюю статью она дочитала уже за полночь. Перед сном в памяти вновь стали всплывать обрывки давешней беседы, но Ира так устала, что они плавно растворились в сновидениях.

Все последующие дни, работая, Ира периодически ловила себя на том, что с нею как бы исподволь что-то происходит. Какая-то перенастройка что ли… Словно идут обычные физиологические процессы организма, в то время как ты сам занят своими важными человеческими делами. Только процессы эти если и напоминали физиологические, то весьма отдаленно. Иногда Ира прерывалась, прислушиваясь к себе, но затем отмахивалась — может, оно всегда так было, просто она внимания на это не обращала, как никто без надобности не обращает внимания, к примеру, на то, как бьется сердце или пища переваривается…

Аз Фита Ижица. Художник: Бланка Абахо Альда (Испания). Абстрактное искусство

Исподволь
художник: Бланка Абахо Альда (Испания)

С Женечкиным заказом Ира справилась за неделю. Женечка просил ее постараться уложиться в месяц. «А я действительно стала работать в несколько раз быстрее», — констатировала Ира, придирчиво просматривая все еще раз. Изначально разобравшись с материалом, она не сомневалась, что успеет в срок, но придется попотеть. Попотеть, конечно, пришлось, но не месяц ведь! Всего неделю!

Дверной звонок заорал как ненормальный. Ира вздрогнула:

- И кого это черти несут! — воскликнула она вполголоса и побрела отпирать дверь.

На пороге стоял радостный Игорь Александрович:

- Здравствуй, Ирочка! И вот я снова в Сочи!

- А ты что? Куда-то уезжал?

У Николаева глаза из орбит вылезли:

- Ира! Ты мне даже торжественные проводы устроила!

- Что? Серьезно?

- Ох! Все бы тебе прикалываться!

- Я не шучу. И давно ты приехал?

- Только что. Вещи домой завез и сразу к тебе.

- А чего не позвонил?

- Сюрприз! Ты не рада?

- А что не заметно?! Куда ездил-то?

- Ира! Ты что, действительно ничего не помнишь?

- Нет, Игорь, не помню. Кстати, а сколько тебя не было?

- Две недели…

- И где ты был?

- Ну, Ира! К Стасу я ездил! Ты же сама меня отправила! Сказала, что заканчиваешь мебельный проект, и попросила, если мне несложно, съездить и посмотреть, что там вообще делается.

Ира задумалась. Чисто теоретически все, что говорил Игорек, скорее всего, действительно имело место в реальной жизни, но у нее в памяти даже намека на эти события не осталось.

- Ира, я уже устал удивляться тебе! — продолжал Игорь Александрович. — Надо бы, конечно, привыкнуть к твоим странностям, но, как видишь, не получается.

- К каким именно моим странностям ты безрезультатно пытаешься привыкнуть? — спросила Ира, а сама подумала: «Что и требовалось доказать! Не будь тех пяти дней у Аристарха Поликарповича, я бы на сию сцену и внимания не обратила. Ведь действительно, выпадать из реальности — для меня правило, а не исключение».

Аз Фита Ижица. Художник: Хананта Нур (Индонезия). Абстрактное искусство

Что и требовалось доказать
художник: Хананта Нур (Индонезия)

- А к тем странностям, что ты, когда работаешь, больше ни на чем не фиксируешься. Ладно! Проехали! В общем, целых две недели я провел у Стаса, и мне есть, что тебе рассказать!

- Так рассказывай, давай! — не пытаясь скрыть легкого волнения, воскликнула Ира.

По поводу судьбы своих мебельных трудов она толком ничего не знала. В ответ на отосланные работы ей по электронке пришли краткие сообщения Радного о получении со «спасибо» — и всё.

Игорь Александрович чуть помедлил в стиле многообещающей торжественной паузы и, в конце концов, с чувством возвестил:

- Вам, Ирина Борисовна, удалось устроить настоящий переполох! Да что там переполох! Мне, правда, не посчастливилось стать свидетелем всех событий, но, судя по рассказам и по тем эмоциям, с которыми рассказывали их непосредственные участники, это было подобно мировой революции!

- Да неужто! — приятная дрожь нетерпения пробежала по Ириному телу, а Игорь Александрович не без удовольствия принялся делиться информацией и собственными впечатлениями.

- В общем, весь техперсонал Стаса до сих пор пребывает в шоке. Когда они получили твои шедевры, то просто о… не буду цитировать — думаю, ты и сама поняла, какой именно термин был употреблен. В общем, Стасу во всех тонкостях и подробностях объяснили, какая это всё полная и безграмотная чушь, и что тратить на это время и деньги нет никакого смысла. Впрочем, сначала ему просто сказали, что это — тотальный абсурд, не вписывающийся ни в какие рамки, законы и правила, но Стас стал настаивать, и тогда главному инженеру с главным дизайнером пришлось разложить ему все по полочкам. До этого он доверял им безоговорочно. Поэтому их удивило уже то, что он остался глух к простой констатации факта по поводу никчемности твоих разработок, и то, что пришлось делать для него подробнейшую выкладку. Но когда он, терпеливо выслушав все их доводы и поблагодарив за проделанную работу, заявил, что, несмотря на все это, следует сделать опытные образцы, ребята совершенно попутали. Толик — главный инженер — даже сказал, что если бы они не знали достаточно хорошо своего босса, то решили бы, что у него с тобой просто-напросто роман. В общем, за неимением более конкретного объяснения внезапных странностей, решили, что у Стаса банально поехала крыша. Однако, что бы там у него ни поехало, а возражать ему — верх безрассудства. Думаю, имея честь быть с ним знакомой, ты с этим согласна.

Ира кивнула с легкой улыбкой на устах, и Игорь Александрович продолжил свое повествование.

- Так вот, начали они делать опытные образцы и вопреки давно установившейся, думаю не только у них, традиции подгонок и доводок по ходу, ни на йоту не отступили от твоих чертежей и расчетов, дабы доказать твою несостоятельность, как говорится, во всей красе.

- Ну и как? Доказали? — спросила Ира с иронией, но Игорь Александрович ее не почуял.

- Вот тут, Ирочка, самое интересное начинается!

- Обломались, значит! — в голосе Иры звучал уже язвительный сарказм, однако и он пролетел мимо И.А.

- Не то слово обломались! Толик с Жорой до сих пор в себя прийти не могут. Да, Ирочка, ты их действительно сделала! Мастер у них там старой закалки работает — Никитич — так он прямо так и сказал: «Эта девчонка — гений!!!».

- А Радный что?

Аз Фита Ижица. Художник: Кушлани Джаясинха (США). Абстрактное искусство

А Радный что?
художник: Кушлани Джаясинха (США)

- Стас, как всегда, невозмутим — будто ничего другого и не ожидал. Не знаю, как насчет романа, но пунктик на тебя у него точно есть. Чем-то, Иришка, ты его крепко проняла! Как новые эскизы получил, так целыми днями только в них и пялится. Я ему говорю, мол, позвонил бы Ирине, а он разговор тут же на другую тему переводит. Кстати, Толик с Жорой и от твоей скорости офонарели. Слезно просили Стаса не наседать на них, потому как за тобой угнаться им не под силу. Ну, конечно, про «не под силу» они ему не говорили: перестройка-то производства дело-то нешуточное! Правильно?

- Наверное — я их цеха не видела.

- Ирочка! Еще скажи, что ты в мебельном производстве что-то понимаешь.

- Если честно, Игорек, то мы его, вообще-то, в Академии изучали. Не так чтобы всерьез, конечно. Я по образованию не инженер и не дизайнер, как ты знаешь, но представление кое-какое о мебельном производстве имею. Хотя, мое представление о нем, само собой, уже давно устарело — развитие техники семимильными шагами топает.

- Это верно… — сказал Игорь Александрович лишь бы что-то сказать.

Глава 6. Правила выбора. Выбор правил